Часть 1
21 ноября 2021 г., 22:24
– Мама, а почему ты хранишь в шкафу какое-то зелье? – спросила маленькая девочка, забираясь на колени к матери.
– Потому что это было самое провальное зелье, когда-либо в жизни изготовленное ею, – с изрядной долей сарказма ответил отец, сидевший в кресле с книгой в руках.
– Расскажи! Расскажи! – захлопала в ладоши малышка в предвкушении интересной истории.
– Это вовсе не так! Это зелье... Оно было не таким уж и плохим и вообще, я получила за него "отлично"! – возмутилась женщина и отбросила с лица локон непослушных вьющихся волос.
– Исключительно из жалости, – парировал мужчина.
– Между прочим это зелье оценил на "отлично" лучший зельевар Британии! Хорошо, дочь, садись поудобнее, сейчас я расскажу тебе...
***
Пожилая волшебница в сиреневой мантии устало смотрела в окно. За стеклом пели птицы и расцветали яблони. Впрочем, конкретно её это не касалось, Минерва Макгонагалл думала вовсе не о прекрасных пейзажах и любви, завоёвывающей сердца старшекурсников, а о том, как бы хотя бы за это лето успеть отстроить ту часть Хогвартса, которая была разнесена буквально в щепки во время битвы с войском Тёмного Лорда. Может быть они и победили, но какой ценой... Какой ценой... – Гермиона, я до сих пор не уверена, что твоё решение повторить год учёбы в Хогвартсе было верным. Ты могла бы заканчивать первый курс высшей академии магической политологии и экономикомагии или хотя бы школы Аврората как Рон и Гарри. Гермиона вздохнула, видимо она никогда не отделается от звания "мозгового центра золотого трио". Она специально не пошла туда, куда пошли учиться ребята, она вернулась в Хогвартс чтобы наверстать тот последний практически пропущенный курс и, наконец, найти то, чем бы она действительно хотела заниматься. Но вместо этого она получила год вопросов "а почему ты не стала аврором", "а ты выйдешь замуж за Гарри или Рона" и высказываний в духе "твоё имя всегда будет стоять рядом с именем Гарри Поттера". За последнее хотелось вмазать особенно сильно. Или наградить парочкой очень неприятных проклятий. Но Гермиона терпела. – А кто сказал, что я хочу быть аврором? Мне хватило войны... – Понимаю. Минерва ещё раз вздохнула и посмотрела на портрет Альбуса. Тот только развёл руками, демонстрируя свою полную непричастность к этому. – Завтра ты сдаёшь "Высшие зелья", а принимать будет профессор Снейп. Думаю, сегодня тебе надо отдохнуть и ещё раз всё повторить. Может быть однажды его портрет и украсит этот кабинет, всё же почти год он числился директором Хогвартса, но пока что он был жив, хотя и с трудом пережил свою последнюю встречу с Лордом и его питомицей. И более того, не смотря ни на что едва встав на ноги после яда Нагайны, он вернулся в Хогвартс, хотя и на должность простого преподавателя. Гермиона кивнула с самым несчастным видом. О том, что она едва не погибла сама, пытаясь спасти жизнь профессору, не знал разве что Пивз и то сомнительно. По крайней мере Почти-безголовый-Ник был вполне в курсе и даже по секрету сообщил, что поспорил с Кровавым бароном сможет ли Гермиона сдать "Высшие зелья" если экзамен принимать будет он, великий и ужасный Снейп. Особенно с учётом, что все субботы без исключения Гермиона только и делала, что отрабатывала после очередной нелепой придирки Снейпа. "Но я поставил на тебя" – доверительно сообщил сэр Николас. Желающих сдавать "Высшие зелья" по выбору в этом году практически не нашлось. Собственно слово "практически" в данном случае подразумевало одну единственную студентку, упрямую, угрюмую и невыспавшуюся. – Итак, я пришёл сюда сегодня в восемь утра исключительно ради того, чтобы лицезреть ваше недовольное лицо? – Можете не лицезреть. В конце концов я сдаю "Высшие зелья", а не искусство парижских мимов, – буркнула Гермиона. – А у вас за год отросли зубки, – ехидно заметил Снейп. – И когти, – подтвердила девушка. – Очень мило. Итак, моя зубасто-когтистая мисс Грейнджер, сегодня варить вы будете... Амортенцию. Гермиона часто-часто заморгала, словно в глаз ей что-то попало. – Амортенцию? – Да, а что-то не так? Вы не готовы или не уверены, что помните рецепт? – если бы можно было бы измерить количество яда в словах, то в сравнении со Снейпом, Нагайна потерпела бы сокрушительное поражение. Резко дёрнув головой, Гермиона усмехнулась: – Ну Амортенцию так Амортенцию. Где можно взять ингредиенты?***
Она сердилась, да, возможно она требовала слишком многого, но простое человеческое "спасибо" за то, что она умудрилась дотащить его бездыханное тело до замка Хогвартс в день, когда всюду полыхала битва, а схватить аваду было проще чем грипп, было бы очень кстати. А уже там нашлось более или менее действенное противоядие, позволившее Снейпу дожить до окончания битвы и до того момента когда его переправят в Мунго. Но нет, вместо этого весь год она натыкалась на его раздражение и гнев. – Мерзкий и бессовестный тип! – шептала Гермиона, помешивая зелье и капая ровно три капли настойки маховых перьев птицы-гром. Варево моментально покрылось блестящей перламутровой плёнкой, которая вскоре растворилась, оставив только характерный блеск. Кто же знал,что слух у профессора Снейпа чуть лучше, чем хотелось бы? – Мерзкий и бессовестный тип ждёт ваше зелье. Гермиона зло сверкнула глазами и поставила перед ним котелок с зельем, над которым пар закручивался в правильную спираль. – Вот! – Расскажите мне о свойствах этого зелья, мисс Грейнджер, – Снейп сцепил руки в замо́к, понимая, что придраться к самому зелью в данном случае будет более чем сложно. – Амортенцию используют для того, чтобы вызвать стойкое влечение. – Любовь? – уточнил профессор. – Вряд ли, всё же любовь это очень сложное чувство. Думаю точнее будет описать это как влечение. Для каждого амортенция несёт свой собственный запах и со временем восприятие этого запаха может меняться. – Разрешите полюбопытствовать чем же для вас пахнет амортенция? – Свежескошенной травой, новым пергаментом и миндалём... Профессор вдруг дёрнулся, словно его ударили ладонью по лицу. Встал и вышел из кабинета, бросив на прощание: – Отлично. Вы сдали, можете гордиться собой.***
Маленькая девочка с тёмно-каштановыми кудряшками сидела с самым серьёзным видом. Потом посмотрела на родителей и спросила: – Почему профессор так не любил маму? Он не знал, что мама спасла ему жизнь? Это какой-то нехороший профессор. Гермиона прыснула, пытаясь замаскировать смех под внезапно напавший на неё приступ кашля. – Наверное он был слишком горд. Но потом он исправился... – кивнул девочке отец. – Странный он. Но хорошо, что мама тогда сдала экзамен на отлично, а если бы она не сдала то как бы познакомилась с тобой? А если бы не познакомилась с тобой то как бы мы без тебя жили? – Профессор-то может быть и странный, а вот тебе, юная леди, пора идти спать. Спорить с отцом было бесполезно, Эйлин поцеловала обоих родителей, выслушала пожелания спокойной ночи и пошла в свою комнату, оставив взрослых одних. – В чём-то она права, профессор был странный... – задумчиво сказала Гермиона. – Профессору как-то надо было смириться с тем, что амортенция его ученицы пахла его туалетной водой. Которой он, кстати, с тех пор больше никогда не пользовался. – Что вовсе не изменило ситуацию, просто амортенция со временем приобрела другой запах, всё так же связанный с ним, – пожала плечами Гермиона. Снейп положил книгу на столик. Это не зелье было провальным, это он тогда провалил экзамен, но всё же приобрёл кое-что, столь ценное, что в сравнении с ним меркнет всё остальное. – Наверное, я должен был тогда сказать "спасибо", – сказал он, глядя на жену. – Ты уже говорил, – улыбнулась она. – За события в визжащей хижине, а теперь за прекрасно сваренную Амортенцию, которая кое на что открыла мне глаза. Гермиона улыбнулась и позволила обнять себя за плечи. Да, она нашла свой собственный путь, совершенно не походивший на пути Рона и Гарри, и совсем не важно, что до сих пор находились те, кто косился на неё и перешептывался за её спиной. У неё были муж, дочь, любимая работа и флакончик Амортенции в шкафу, той самой, которую она варила на экзамене по "Высшим зельям".
