Исповедь падшей

       Ее душа погибла в ноябре А тело это бродит средь могил И в мыслях все один какой-то бред Возможно…из-за недостатка сил.        Она вот-вот возьмёт и упадёт На землю, что так жаждет поглотить. На небо что ее черней падет Взгляд боли и попыток все забыть.        И не сомкнуть во тьме этой очей, И не подняться с чьей-либо рукой. Душа ее погибла в ноябре, А телу ныне нужен лишь покой. А.Л

      

***

       Она стояла на краю горы. Всматриваясь в ночное небо, надеясь увидеть тех, кого судьба не пощадила. Когда-то горящие глаза, заполнились болью и отчаянием. Победа стала заветной целью. Лучём света в кромешной темноте. Но он лишь утягивал все глубже. Заставлял задыхаться смотря на него.        — Ответьте мне, мисс Грейнджер. Нужно это всё было? Ради того, чтобы разглядеть звезды, вы сожгли весь свой лес. Но вот они, бескрайние холодные звезды и выженная земля, на которой ничего более жить не будет. — Позади девушки стоял взрослый мужчина. Но ей не требовалось оборачиваться, что бы понять, чей это голос.        — Вы ведь сами направили меня на это, Северус. Все эти годы, потраченые на войну. Вы твердили мне, что цель оправдает средства.        — И от своих слов я не отказываюсь. Но не мне жить с содеянным вами. Мой сон будет крепкий. А ваш?        — Не будет. — Взгляд ведьмы стремился куда-то в даль. Он был холодным, бездушным. — Смерть Гарри стала толчком назад. Некой безысходностью. Я была на поле боя. Видела тысячи трупов. На моих руках умирали невинные, но мне удавалось вселять надежду в людей. Тогда вы впервые явились к нам. Все думали, что смерть настигла вас в битве за Хогвартс. Когда вы стали моим наставником, я и подумать не могла, что все зайдёт на столько далеко. В один из дней умерло критическое количество людей. В их числе были Полумна, Невилл, Рон, Джоу… Тогда мне стало понятно, что нужно проникнуть в сердце врага. Не прогодала. Мы убили их. Убили их всех. Волан-де-Морт был повержен. Но какой ценой? Там погибли не только враги. Только мы остались живы. Двое из нескольких сотен.        — Не смотря на все это — вы выиграли.        — Я проиграла. Я проиграла, Северус. Все то время я боролась за тех, кого любила. По крайней мере, я так думала. Думала, что люблю…        — И что же заставило вас усомниться в этом? — Зельевар все ещё стоял поодаль, но само его присутствие было незаменимо для Гермионы. Или для той, кто считалась Гермионой.        — Я больше не способна на эмоции. Уже несколько лет. Не могу плакать, радоваться, злиться, бояться. Ничего. В моем сердце зияет дыра. — Девушка прервала повествование, что бы закурить. — Первые смерти давались мне очень тяжело. Возможно слишком тяжело. Позже становилось все легче и легче. Но когда умерли те, кто считались моей семьёй, я и слезы проронить не смогла. А может и не хотела. Я просто смотрела на их тела. Ничего более.        — Каждый справляется со скорбью по своему. Некоторые даже позавидавали бы, узнав, что вы не чувствуете боли и вины.        — Раньше я справлялась иначе. Сейчас я предпочла бы плакать неделями, чем чувствовать съедающую пустоту внутри.        Холодный ветер обволакивал тела волшебников, заставляя поёживаться. Но никто не собирался двигаться с места. Зима настигла их. Последние дни ноября давно перестали быть тёплыми и передали борозды правления декабрю.        — Вы ведь тоже когда-то любили. Держали мёртвое тело любимой женщины. Как вам удалось справиться с этим? — Шатенка впервые за их весьма продолжительный диалог повернула голову к наставнику.        — Никак. Мне не удалось справиться. Любовь — это то, что остаётся навсегда, мисс Грейнджер. — Северус замолк, будто сказал что-то лишнее, а после продолжил. — Кто же у вас в сердце? Чьи инициалы выгравированы на стенах вашей души?        — Вашего крестника. — По голосу можно понять, что эти слова давались ей безумно тяжело.        — Неужели вас смог покорить младший из Малфоев?        — Да. Этот человек смог заставить меня на короткий срок полюбить жизнь. Каждый понимал, что может не вернуться. Эти несколько месяцев были прекрасными. Мы хватались за друг друга словно за спасательный круг. — Гермиона произносила это с теплом. Пусть ей больше не познать то заветное чувство. Но он будет жить в ней всегда. Будет её частью. — На одну из вылазок мы отправились вместе. Драко загородил меня собой, спасая от Авады. В тот момент во мне что-то сломалось. На моих коленях лежало его бездыхаеное тело…        Тучи сгущались. На небе не осталось не одной звезды, ради которой она боролась. Первые капли дождя капли медленно. Будто предупреждая, что людям следует спрятаться. Но девушка осталась стоять. Её руки были полностью в крови и ливень мог помочь очистить их. «К сожалению душу таким образом не отчистить» — подумала шатенка.        Во время войны бывшая гриффиндорка не раз пыталась собрать в себе остатки прошлой жизни. Вернуть ту Гермиону. Вернуть беззаботную девочку, которая верит в принца на белом коне и в то, что все школьные знания обязательно пригодятся ей в будущем. Но слишком поздно поняла, что её не вернуть. Не спасти.        В своей жизни Грейнджер повидала много смертей. И каждая из них оставляла свой отпечаток. А ведь их было больше двухсот. Где-то в глубине души голос кричало ей, что надо помнить имена тех, кто пал ради победы.        Надо.        — Я хочу спать… просто поспать.