I Need You

      — Что, я настолько страшный, что ты без конца плачешь? — спросил альфа уже находясь вместе с омегой в просторной ванной комнате, где находилась душевая кабина, большое джакузи и уголочек со шкафчиками и пуфиками, где лежали чистые полотенца. Юнги принёс его в ванную и усадил на пуфик, а сам сел перед ним на корточки, смотря, как тот плачет и дрожит, закрывая лицо ладошками, тихо всхлипывая. После заданного вопроса, юноша замер, прекратил плакать, убрал руки от лица и отрицательно замотал головой, хоть и всё же немного дрожал. Голос альфы будто привёл его в чувства и напомнил, что если он разозлит его, то запросто может умереть из-за одной оплошности. — П-простите… — кое-как выдавил из себя Чимин, стараясь снова не заплакать, но у него это выходило очень плохо. Ему действительно было очень страшно и стыдно, он ведь до сих пор сидит перед альфой полностью голый. Знал бы Юнги, что Чимин совсем не шлюха, что перед другим мужчиной, тем более альфой, он впервые раздетый. Впервые он испытывает настолько сильный стыд, что хочется растворится в воздухе. Исчезнуть из этой жизни, из памяти всех людей, которые так подло поступили с ним. Исчезнуть из памяти этого мужчины перед ним и просто сбежать. Но ведь это же не возможно, да?.. — Судя по твоей реакции, я тот ещё урод, — Юнги вздыхает, опустив голову в пол, тихо усмехается, но не со злобой. Чимину его реакция совсем непонятна, естественно. Он ожидал, что на него сейчас наорут, ударят, изобьют или ещё что похуже сделают, но никак не смех. Странно, но Чимин немного успокоился и понял, что альфа не собирается, по крайней мере пока что, ничего делать с ним. И пока что, ему не за что переживать и боятся. Юнги поднимает голову и снова смотрит ему в глаза, почти незаметно улыбаясь. Только сейчас Юнги видит глаза омеги с другого ракурса, в близи и восхищается. Только сейчас замечает насколько тот красив и мил, хрупок и на вид невинен. А его запах, которых никуда не исчезает, так успокаивает и согревает, что кричать и наказывать омегу за слёзы совсем не хочется. — У тебя красивые глаза, — сказал Мин, продолжая смотреть в эти глаза небесно-голубого оттенка, такие чистые и невероятно красивые. Почему-то так сильно приедается мысль о том, что омега словно птица в клетке, мечтающая взмыть в бескрайнее небо. А ведь от части так и есть, но Юнги этого не понять, пока Чимин сам не скажет об этом. — …Не прячься от меня… Юнги смотрит только в глаза, даже не прикасается к нему, а его слова так похожи на правду, и так хочется в неё поверить, но страшно. Чимин вроде и хочет что-то сказать, но не может и рта раскрыть из-за кома в горле. Но альфа его опережает и протягивает свою ладонь ему, сказав: — Постарайся расслабиться, ладно? Я просто вымою тебя, укутаю в полотенце и уведу в свою комнату, дам одежду, а потом сам схожу в душ, чтобы тебя не смущать и дать привыкнуть ко мне, — опять же, Юнги пытается быть милым что-ли, заботливым, хоть ему и сложно такое даётся. Но он же сам решил, что попытается построить что-то похожее на отношения. Да, он признаёт, что немного не подумал и сразу же своими словами про наказание в виде смерти омеги, сам же перепугал беднягу. Но он не ожидал, что этот парниша такой пугливый и зажатый. Разве омеги публичных домов не должны вести себя раскрепощенней? Чимин пару секунд всё обдумывает и кивает, нерешительно протянув и положив свою маленькую ладошку в руку Юнги.

* * *

— Ну вот, теперь чистенький омега у меня, — сказал Юнги и улыбнулся. Он уже вымыл парня и привёл снова в свою комнату, усадив закутанного в большое полотенце омегу на кровать. Чимин в таком виде выглядел очень мило и забавно как маленький мальчик после горячей ванны.  — Так, что бы тебе дать… — открыв ещё одну дверь, что была в комнате, альфа заходит туда. Это оказалась гардеробная. Где-то через минуту поисков, Юнги выходит из комнаты и кидает омеге одежду. Это были просторная белая футболка, короткие шорты того же цвета и боксеры. Чимин немного смутился от того, что все эти вещи носил Юнги, пускай они и чистые, и стиранные, но запах альфы всё ещё присутствует на них. — Всё, я пошёл, а ты одевайся, высуши голову полотенцем и жди меня, ясно? — спросил альфа перед выходом из комнаты. Получив положительный кивок, он ушёл. После того, как дверь закрылась, Чимин облегченно выдохнул и откинулся, плюхаясь спиной на кровать, утыкаясь взглядом в потолок. Комната альфы слишком просторная для него одного, Чимин не может почувствовать себя в безопасности, не может полностью расслабиться. Он вырос совсем не в богатой семье: да, у них не было большого дома, с множеством комнат, большой ванной и огромным гардеробом, но у них было кое-что получше… Уют, забота и внимание. Чимин помнит, как мама пекла ему вкусные пирожные с мятой и сладкими нектаринами, которые он просто обожал. Помнит свою маленькую комнатушку, в которую еле-еле влезала только одна кровать. Помнит, как долго упрашивал папу сделать окно пошире, ведь Чимину безумно нравится пение птиц, чистый воздух и свет солнечных лучей. Прекрасные были деньки… От этих воспоминаний кольнуло в сердце, и глаза снова намокли. Он сжался в позу эмбриона и снова тихо заплакал.

* * *

Тем временем, Юнги уже вернулся в ванную и, пока раздевался, задумался. «Мне кажется или я реально веду себя как курица наседка? Говорю с ним так, будто я его мамаша», — подумал про себя Юнги и залез в душевую кабину, включая горячую воду, настраивая её и наводя на себя. Горячая вода так расслабляет и будоражит одновременно. Невольно, в голове начали всплывать недавние моменты, как он мыл омегу. Такой хрупкий, нежный, тёплый. Водя мягкой мочалкой по телу омеги, задевая сосочки, и видя, как тот вздрагивает, смущается, жмурит глазки и кусает пухлые губы. Такой изящный, подобно кошке, выгибается в спине и подрагивает, когда Мин уже руками, медленно, будто невзначай, задевает пальцами головку, после обхватив полностью, небольшой член омеги. Видели бы вы тогда Чимина, такой сексуальный, с воздушной пеной на теле, немного дрожащий, вскрикивает и тут же затыкает себя рукой. «Так мило», — подумал тогда Юнги. Второй рукой омега попытался убрать руку альфы, но Мин не отступает и начинает медленно, дразняще водить рукой верх-вниз, надавливая. — Н-не… А-ах… — вскрикнул омега и кончил в руку альфе. «Так быстро?» — подумал тогда Юнги и возбудился, умело это скрывал и терпел. Трепел, потому что не хотел напирать ещё больше, а хотелось продолжить. Но за то, сейчас он наконец может снять напряжение и расслабится. Собственный орган ныл и неприятно тянул, требуя, чтобы к нему прикоснулись. Альфа берёт в руку стояк, больно сжимая, начинает медленно водить рукой, снова вспоминая, как недавно так же дразнил омегу этой же рукой. Зубы смыкались, а рычание становилось громче, схожее с животным рыком. Подключив и вторую руку, что плавно перешла от торса к яичкам, которые тоже требовали внимания. Через минут пять, обычными ласками он довёл себя до пика наслаждения и оргазма. «М-да, давненько я сам себе не дрочил и не ласкал, обычно это делали омеги из борделей. Оказывается, я тот ещё садомазохист и умею доставлять удовольствие», — подумал он и ухмыльнулся. Ну раз одно из важных дел уже выполнено, то осталось лишь помыться и идти уже к Чимину.

* * *

— Блять… — только и вырвалось у альфы, когда он с полотенцем на бёдрах зашёл в свою комнату, где его и должны были ждать, но он увидел кое-что иное. — А ну, живо лезь обратно! — крикнул Юнги и начал осторожно подходить к омеге, который вылез из окна и стоял на крыше второго этажа, вытянув руку, придерживаясь за оконную раму. — П-пожалуйста, позвольте мне просто спрыгнуть отсюда и разбиться на смерть! Я же не тупой, я понимаю, что вы меня не отпустите просто так, а если останусь, то рано или поздно всё равно убьёте! — кричал юноша, всхлипывая, смотрел вниз и понимал, что ему очень страшно даже пошевелится, не говоря уж о том, чтобы прыгать или возвращаться обратно. Он просто стоял меж двух огней, двух путей, у которых итог всегда один — его смерть. — Что за бред ты несёшь?! Что ж мне за шлюха-то такая попалась проблемная? — рычал Мин, совсем не понимая, с чего вдруг тот решил сбросится и умереть. Разве всё было так плохо? Он же даже не изнасиловал его! Сдерживался. Старался быть милым, заботливым, так что не так? — Да не шлюха я! — горестно выкрикнул Чимин, а по щекам вновь потекли горячие слёзы. — Я обычный парень, которого друзья продали кому-то мужику, и меня тут же забрали в бордель без моего согласия! Я был там всего неделю и меня купили вы! Мне очень страшно! Страшно умирать! Меня сломали и использовали в своих целях! Это так больно, обидно и мерзко… Так зачем вам такой как я?! — захлёбываясь в собственных слезах, он наконец-то выговорился, подумав о том, что уже нечего терять и это может быть его последними минутами жизни. — Что?.. Постой, так ты не… — Юнги был в откровенном шоке. Вроде бы простые фразы, но они никак не могли сложиться в одну картину в голове. — Так, ладно! Допустим, что это так, но ты всё равно должен вернуться сюда! Вернись и мы нормально поговорим. — Нет! — он плакал и сжимался, отказываясь от предложения альфы, как маленький ребёнок, что не хочет уходить с полюбившейся площадки. — Чимин, прошу, постарайся доверится мне, теперь, когда я знаю всю предысторию, я не буду давить на тебя, к чему-либо принуждать и заставлять, — сказал он, а в голове пронеслось что-то вроде: «Я и до этого на тебя ни давил, ни к чему не принуждал!» Но сейчас нужно постараться быть максимально мягким и вселить уверенность в омегу. — Мне страшно, я не могу сдвинуться с места… «Господи, да за что мне это?!» — хочется уже тоже проораться и наконец достать этого неугомонно-пугливого ребёнка с крыши. — Просто дай мне руку, если сорвёшься, я тебя поймаю, — вытянув руку, произнёс альфа и посмотрел тому в глаза. На миг, Чимину показалось, что альфа не врёт, и ему можно доверять. Он начинает тянутся к Юнги, осталось совсем чуть-чуть, но он срывается и падает… — Поймал… — слышится сверху хриплый голос, парниша разжимает глаза и смотрит вверх на альфу, который двумя руками вцепился в руку юноши и крепко держал, — Вот же мелкий суицидник!.. — хрипит альфа и тянет омегу наверх. Наконец подняв и утянув за собой, они оба валятся на пол. Юнги сжался, готовый к падению на спину, держа парня в крепких объятьях. Больно и тяжело. Теперь уже лежа на полу, альфа расслабился и обмяк. Спина неприятно ныла и отчетливо сказала своему носителю, что его ожидает пару дней страданий. А руки и ноги немного дрожали из-за выброса адреналина и страха. Да, представьте себе, он тоже испугался. И ему впервые в жизни пришлось кого-то спасать. — Почему?.. — тихо спросил омега, лежащий на груди у альфы. — Почему ты меня спас?.. — и вновь в его глазах слёзы и непонимание. — Боже… Дай мне сил!.. — посмотрев в его глаза, Мин тут же отвернулся и, прикрыв рот рукой, сказал это, тяжело вздохнув. — И так, — спустя три минуты раздумий и самоуспокоения, произнёс он, начиная разговор. — Ты думаешь, что если я из семьи самого грозного и опасного Мафиози, который убивает всех без разбору как ходячая машина убийства, — утрировал Мин, — то я такой же, да? Ты серьёзно так думаешь? Что поделать, Чимин действительно так и думал, пока альфа не спросил его. После этих слов, он немного засомневался в своих убеждениях. Но смотря на этого альфу и дом, в котором они живут, множество охраны и прислуги, и то, что почти в каждом шкафчике спрятаны пистолеты, думать по-другому просто не получается. — Знаешь, — начал Юнги. — Тебе даже говорить не обязательно, у тебя и так всё на лице написано, и это немного обидно, что ты так думаешь обо мне, ведь я совсем другой. Воспринимай меня как отдельную личность, и не суди о человеке по его статусу. Такие мудрые слова Чимин никак не ожидал услышать от альфы. Они запомнятся надолго. — Хватит уже плакать. Можешь не верить, но мне больно видеть, как ты плачешь, — такой успокаивающий, такой ласковый и заботливый. С хрипотцой в голосе, говорил он и, мягко прикоснувшись к омежьей щеке, большим пальцем стёр слёзки и улыбнулся. А запах мяты почему-то дарил спокойствие и надёжность. «Почему когда я так близко к нему, и он так смотрит и касается меня… Мне так хорошо и тепло, словно это родной человек, которого я знаю сто лет?.. Почему хочу прижаться к нему всем телом и заснуть в его объятьях?.. Почему сердце так бешено колотиться от его взгляда на мне?.. Почему же?..» — спрашивал омега сам себя, не в силах дать ответ. Его лицо, глазки и носик опухли и покраснели от слёз, но зато теперь он уже не плачет. Он расслаблен и даже еле видимо улыбается, не отводя глаз от альфы. Они смотрят друг другу в глаза уже где-то минут пять, и Юнги прерывает тишину и размышления обоих вопросом:  — Ты голоден? — спросил он. — Что? Нет, я не хо… — смутившись, заотнекивался юноша, но договорить ему не дал собственный желудок, который просто выл как голодный волк. Прыснув в кулак, Юнги сдерживался, чтобы не захохотать в голос. «Милый и забавный». — Всё с тобой понятно, маленький обманщик. Вставай, — приподнявшись на локтях сказал он, вставая вместе с омегой. — Моя семья уже поужинала, так что никого кроме меня и тебя там не будет. Будто прочитав тревожные мысли Чимина о том, что они будут там не одни, заверил его Мин, приобнимая за плечи.

* * *

Спустившись на два этажа ниже, Юнги, наконец, привёл Чимина в подпольную кухню, где его семье готовили повара, но сейчас глубокая ночь и весь персонал спит, кроме дежурных охранников. Включив свет и усадив омегу за деревянный, круглый стол, где перекусывали сами повара и горничные, Мин принялся за готовку, как бы это странно не звучало. Он умеет готовить, но очень редко это делает, и последний раз он готовил с младшим братом шоколадные конфетки для папы, когда ему было четырнадцать. Открыв холодильник и заглянув туда, Юнги потупил и, обернувшись, спросил у омеги, чего хочет поесть он. — Эм, ну, что угодно, даже простая яичница сойдёт, — протараторил он, смущаясь и теребя край футболки. — А на тебе хорошо сидят мои вещи, — засмотревшись, оценивая всего омегу с ног до головы, сказал он и облизнулся, остановив свой взор на коротких шортах, что не скрывали стройные ножки, лодыжки и ступни. Слишком горячо и красиво. — Самому-то удобно? — А? У-угу… — смутившись и опустив голову в пол, кивнул он. Стыдно, но приятно это внимание от альфы. — Не против омлета с мясом? — в ответ снова кивок. — Вот и хорошо. Расскажи хоть немного о себе, пока я готовлю, а то все твои мысли и прошлую жизнь читать по одному выражению лица сложновато. — Х-хорошо. Ой, давайте я помогу с готовк… — Ты чего замолчал? — спросил Юнги не оборачиваясь к омеге, спокойненько разбивал яйца в миску. — Эй! Так и будешь мол… А ну отпусти его! — наконец повернувшись, он, увидев не лучшую картину, закричал. Старший брат стоит и держит Чимина со спины, закрыв тому рот рукой, а второй он залез под футболку и начал оглаживать грудь и соски, после спускаясь вниз, оглаживая бёдра и ягодицы. Чимин снова испугался и расплакался. Ему были противны действия чужого альфы и его запах рома. Он пытался вырваться, убрать чужую руку с тела, но ничего не получалось. — Я только сейчас заметил, какой у тебя прекрасный запах, да и задница просто класс. Мне даже стало интересно, какой ты в постели, — он приблизился и шепнул ему это на ушко, после лизнув, смущая омегу до предела. — Хён, мне кажется или ты умереть раньше времени захотел? — грозно спросил Юнги подойдя ближе, убирая руки брата и притягивая к себе омегу. — А тебе не кажется, что надо старшим уступать? — ехидно спросил он и ухмыльнулся, сузив глаза. — Не кажется, — закипал альфа, но старался держаться. — Да и вообще, чего припёрся сюда и лапаешь моего омегу? У тебя-то их полным полно, вот и иди к ним! Юнги серьёзен и намерен драться за своё, если его просьбы о неприкосновенности к омеге не слышат в упор. Мужчина улыбнулся и потянул руку к Чимину, задевая кончиком пальца его щечку, как его руку уже крепко держат и больно сжимают. — Я что, не понятно сказал? — хоть Юнги и не кричит, но он явно в бешенстве, и его аура стала невыносимо гнетущей, страшной и пугающей. С лица старшего альфы никак не сползала это мерзкая улыбочка, но он выдернул руку из крепкой хватки и потёр запястье. — Не знал, что ты можешь так кого-то яро защищать, Юнни. Эта фраза была последней каплей в чаше терпения Юнги. — Ещё раз так меня назовёшь, считай ты труп! — взяв брата за грудки, пригрозил Мин. И взяв Чимина за руку, ушёл. — Посмотрим братишь, посмотрим.

* * *

Юнги шёл быстро. Ничего не говорил, только и было слышно его рычание впереди. Он крепко держал запястье омеге, слишком крепко. Больно и страшно. Очутившись в знакомой комнате, альфа толкнул парня в душевую кабину у которой не было бортиков, парниша падает на задницу и скулит от боли, сжавшись и отползая в уголочек. Мужчина врубает горячий душ и наводит струи на омегу. Сев на корточки и задрав на нём футболку, приблизил к соскам. — Ч-что вы делаете?! Перестаньте! Мне горячо! — скулил парень, как побитый щенок, в очередной раз умываясь в слезах. — Так вот как мы сейчас заговорили, да? Что же ты так моему брату не сказал, когда он тебя лапал?! Понравилось? — рычал зверь внутри Юнги, который пальцами тёр и теребил чужие сосочки, оттягивая в стороны. — Понравилось спрашиваю?! — А-а-а!.. Нет!.. — выкрикнул он, выгибаясь в спине. — Прошу, не надо!.. Сейчас альфа зол. Он ревнив и тот ещё собственник и ненавидит делить с кем-то то, что принадлежит ему. Скрежет зубов и сердитый взгляд так пугают, будто совсем другой человек, похожий на одинокого, голодного волка, что сейчас готовится съесть свою добычу. Мин отбрасывает лейку и удерживая руки омеги над головой, второй он держал футболку, а сам принялся терзать парнишу язычком и зубками. «Плевать на всё! Хочу чтобы он был только мой и брат к нему даже не прикасался! Я и так сдерживался, но сейчас я уже не могу терпеть!..» — Аамх!.. Н-не надо… Хоть это и больно, и стыдно, но… Чимину нравится. Почему-то стало так горячо, и всё тело пылает. Он возбуждается, но почему? Ведь альфа с ним так груб и резок… Такое с ним в первые, и ответа на этот вопрос он пока дать не может. — Х-хорошо!.. Простите меня, что не смог оттолкнуть от себя вашего брата!.. Простите… — руки альфы так горячи, так приятно чувствовать их на своём теле. И эти руки сейчас касаются его везде где только можно и нельзя. А эти шершавые губы целуют всё, на что подает его взгляд, оставляя багровые пятна после себя. А чёрные глаза омуты, которые так внимательно смотрят и следят за реакцией, за его смущённой мордашкой, за его вздохами и выдохами… «Ну за что ты так меня мучаешь? Не смотри на меня такими глазами. Не касайся и не целуй так, будто действительно влюблён и любишь уже много лет… Я ведь совсем тебя не знаю… Но почему-то так хочу узнать и стать кем-то важным для тебя… Что же ты со мной делаешь?..» Несколько минут и они оба кончают. — Ты только мой! Запомни это…