I Need You

      После долгого сна сознание омеги наконец прояснилось, но открывать глаза он не спешил, тело всё ещё съеживалось изнутри, не уютно, и в груди будто тяжесть. Что делать? Конечно, чутка поиграть в Шерлока Хомса и довериться другим органам чувств. Став медленно и размеренно дышать, он почувствовал свежий воздух, который впускало открытое окно. Как мило. Неужели, он помнит, что Чимину нравится свежий воздух, а не духота тёмных комнат, чем особенно выделялись помещения это особняка. Чуть скривившись, он постарался сосредоточиться и не думать о плохом. Внизу живота сладко стянуло, когда уже знакомый запах терпкой мяты проник в лёгкие. В голове сразу всплывает образ худого, бледного, мятноволосого альфы с серьёзным лицом, но такими красивыми и одинокими глазами. А ведь и правда, он ни разу так и не разглядывал альфу вблизи, старался избегать взглядов и неловкостей. Но почему тогда в голове так крепко засели его глаза, переполненные одиночеством? Что, смотря в них, начинаешь сам чувствовать ту же боль. «Хочу его увидеть…» Но… что это? Что так сжимает ладонь? Что-то тёплое… Сердце забилось чаще. Да что же такое? Что происходит с ним? Раз в воздухе витает запах альфы, то, возможно, это он и есть. Став вслушиваться в звуки, Чимин услышал тихое размеренное дыхание и редкое сопение, так схожее с одним человеком. На пару секунд начинало казаться, будто он слышит, как стучит сердце Юнги, почти в унисон с его собственным. Ветерок слегка треплет волосы, а ладонь сама сжимает держащую его руку. Пора бы уже заканчивать играть в детектива. Эта игра изначально была бессмысленной. И надо уже вернуться в реальный жестокий мир.

* * *

Часами ранее. — Чимин! Чимин! Что с тобой? — Юнги не понимает, что могло случится с этим хрупким нежным омежкой, он ведь всё время был под его присмотром, даже был весел. Что? Что опять не так? Где он снова прокололся? Почему всё так сложно? Почему нельзя просто любить и быть любимым? Зачем столько сложностей? Ах, точно. Это не сказка, и просто так ничего не получится, отношения сами не построятся, доверие само не появится. Этот омега так просто не влюбится в «чудовище» и не будет с ним. Юнги более чем уверен, если он отпустит Чимина, тот с прибольшой радостью от него уйдёт. Ему не нравится ни альфа, ни его семья (хоть они толком и не знакомы), ни дом, в котором он с ними живёт. — Блять! Чёртова любовь! — с грохотом ударив кулаком о пол, прокричал мужчина, скалясь. Сейчас он злее и страшнее самого черта в аду. — Не любишь же, да? Всеми силами пытаешься сбежать от меня. Настолько я тебе противен? — тряся обмякшее тело омеги, кричал Юнги. — Прошу, господин, успокойтесь! Вы сделаете ему только хуже! — в панике стояла на коленях та самая официантка, с которой разговаривал Чимин. И вид у неё был весьма обеспокоенный. Она пыталась протянуть руки к омеге и перетащить к себе, да только Юнги не давал ей этого сделать. — Да куда уж хуже-то? — с досадой говорит он поднимаясь на ноги и беря на руки юношу, унося с собой не проронив больше ни слова. — Ч-что только что произошло? — задалась вопросом девушка, да только в ответ одна тишина.

* * *

— Пап, привет, можешь вызвать нашего врача в мою комнату? — … — Да, случилось тут кое-что… — … — Он не мне нужен, пап! Чимину! Лишь бы, блин, коньки не откинул, пока не довезу до дома. — … — Всё, давай, я за рулём, — только мужчина хотел положить трубку, как вспоминает: — А! Пап, постой! — … — Спасибо тебе за всё, — сказал он и губы невольно растянулись в мягкой улыбке. Папа единственный всегда поддерживал и помогал Юнги во всем, чтобы тот не делал. Это тот человек, который не посмотрит на Юнги косым взглядом как отец на то, что он выбрал себе в пару какую-то шлюху, а не омегу из более влиятельной семьи или клана. Тот человек, которому Юнги может довериться и попросить о помощи. Естественно, как же не быть благодарным за такого чудесного папу.

* * *

      Открыв глаза, первым делом Чимин, конечно же, увидел спящего Юнги, что лежит с ним рядом, но не вплотную, и крепко держит его за руку. Смотря на его лицо, оно кажется каким-то тревожным. Потянувшись свободной рукой к нему, он хотел лишь убрать порядку волос, что спадала ему на глаза, но случайно разбудил. — Ты проснулся? Как себя чувствуешь? — мужчина сразу одёрнул свою руку и поднялся с кровати, как-то даже неловко почесывая затылок и совсем не смотря в глаза, как раньше. — Ты, наверное, пить хочешь, сейчас принесу, — сказал он и ушёл. Как-то это не похоже на него. Что вдруг случилось? Уж он то и смущаться просто от того, что вместе полежали, да за ручки подержались? Не-ет. Точно, нет. Тогда, что? Вряд-ли ведь, что из-за того обморока в кафе. — О, боже, что же об этом подумала нуна? — страх сковал тело, но не только он. — Что я ей потом скажу?.. А-ай! Нгх. Как ушёл альфа, прошло всего-то меньше минуты, а перед глазами начинает темнеть, сердце щемить и тянуть низ живота. До того это больно, что даже кричать хотелось от боли, но прикусив губу и сжав одеяло в кулаках, он держался. — Вот, я тебе воды при… нес, — заходя в комнату, он вновь увидел «это» лицо. Лицо, на котором большими буквами написано: «Мне больно, помоги!». И без промедления Мин моментально оказывается рядом с омегой, взяв его личико и без согласия второго просто целует в губы. Эмоции Чимина поделились на стадии: непонимания, шока, агрессии и мимолётного принятия. Всё равно оттолкнув мужчину и протирая губы, парень начал сверлить его взглядом. Сначала непонятное смущение, которого не было на лице Юнги ни разу как они встретились, теперь снова принуждение, что вообще происходит? Хотя, постойте… — Не заметил, да? — с лёгкой досадой спросил мужчина. — Тебе ведь стало лучше, после того, как я тебя поцеловал? — Что?.. И правда, боли стихи… но почему? Хоть Юнги и оттолкнули (уже в который раз), но руку он не разжал, до сих пор крепко держа ее, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони, пытаясь подготовить омегу к кое-чему важному. — Не знаю, обрадует ли тебя эта новость, но… — замялся он и сжал руку сильней, отводя взгляд. — судя по всему… «Да что же такое он хочет сказать мне? Ну, не тяни!!!»

* * *

— Пап, что я делаю не так, а? Я ведь правда стараюсь! Но он всеми силами пытается уйти от меня, сбежать хоть здесь, хоть в другой мир… — Юнги в отчаянии. Он расстроен и не понимает больше, стоит ли дальше бороться за взаимность. — Сынок, прошло ведь ещё не так много времени, — начал Сокджин, обнимая сына в ванной комнате, рядом со спальней альфы, где и спит омега под лекарствами, что должны ему помочь. — Ты должен дать ему привыкнуть к тебе, узнать получше. Любовь — это такие же отношения как и дружба, без усилий обоих сторон ничего не построится. Я уверен, что Чимин тот самый, что сможет принять тебя со всеми своими тараканами. Просто тебе нужно быть чуточку по спокойнее рядом с ним и не взрываться от каждого пустяка, как ты обычно делаешь, — успокаивал старший омега, счастливо улыбаясь и внушая эту веру альфе. — Ю-юнги!.. — Ты слышал? Меня кто-то звал, — альфа новострил уши и понимал, что начало колоть в сердце, и в голове возникал образ плачущего омеги. — Это Чимин, — держась за сердце он вышел из ванны, а обеспокоенный папа следом за ним. Омега плакал во сне, звал Юнги и тоже держался за сердце. Но стоило только подойти ближе и дать Чимину возможность ощущать альфу и вдыхать его запах. Он тут же успокаивался, и Юнги тоже становилось легче, когда он чувствовал запах омеги. Наблюдая за всей этой картиной, Джин, наконец, понял, что творится между этими двумя. — Сын, кажется, ты действительно нашёл того самого, — с улыбкой и мокрыми глазами проговорил он.

* * *

— Мы с тобой истинные…