ты слишком много думаешь, Шастун...

Камера снимает. Шастун поправляет кофту и садится в кресло напротив камеры. Он долго сидит и смотрит куда-то сквозь, думая о чем-то. Пытается собраться с мыслями, но они всё равно разбегаются, как тараканы от света. Голова кружится, кровь кипит, а сердце так и норовится вырваться из груди. В мыслях засело лишь одно событие, один человек, но возле них крутится так много слов, что в глазах начинает рябеть. Понимая, что долго так сидеть он не может, Антон потерянно смотрит на камеру, после переводит взгляд на листочек с текстом, в котором написал всё, что думал, но благополучно смяв его, снова возвращается к камере и всё таки начинает говорить: – Всем привет, это Антон Шастун, актер шоу «Импровизация», блогер и просто хороший парень, – замявшись и немного подумав, парень продолжает, – Не успел я понять происходящее, как это разлетелось по всему миру. Об этом знает уже каждый второй, это обсуждают на уличных скамейках, пока я до сих пор не успел осознать... Если вы не поняли о чем я, то я имею в виду событие, которое произошло пару дней назад, а именно.., – снова замявшись, Антон быстро моргает и пытается сглотнуть комок из слов, застрявший поперек горла, – А именно закрытие проекта «Импровизация» на ТНТ. Произнеся это вслух, глаза заслезились и по коже прошлись неприятные мурашки. Не думал Шаст, что так скоро ему прийдётся говорить об этом, не думал, что так скоро прийдётся отпустить. За восемь лет занятиями импровизацией, Антон так прирос к этому делу, что вот так просто проститься с этим он не мог. Он даже не пытался спорить со своим сознанием, которое, срывая голос, кричало «Это конец!!!». Парень прекрасно понимал, что, как бы отвратительно это не звучало, как только закроют проект, закроют и его самого. И дело не в участии в шоу на телевидении и хождения по различным интервью, дело в самом Антоне. Импровизация и Шастун – это буквально синонимы, буквально одно целое. Антон не видит себя в других профессиях, ведь делом всей его жизни всегда была лишь импровизация. Да даже не настолько расстраивает закрытие шоу, как расстраивает разрыв дружбы с его парнями. С его коллегами. Он так их полюбил и так к ним привык, что и жизни не представляет без этих трёх оболтусов. И ведь Шаст уверен, что общение прекратится, ведь каждый пойдет своим путём. Дима в футбол или пойдет по специальности, Сережа и дальше будет возится со скрепкой, а Арсений уйдет в киноиндустрию. И больше не услышит он их подколов и смеха, не увидит их улыбок и слёз. Хоть Антон и делает вид самого похуистического импровизатора, которому наплевать на всех, кроме себя, которому абсолютно похуй, чем занимаются ребята, но в душе он будет невъебенно по всем скучать. По всем. А особенно по... – Арсению.., – как в тумане, вслух произнес Шаст и нахмурился, – Блять, зачем я это делаю, – поставив локти на колени и закрыв лицо руками, парень простонал от собственной безысходности. Как бы он не хотел заводить эту тему, как бы не оттягивал момент, он всё уже решил, а именно, что расскажет сегодня всё. Если ломать жизнь, то уж ломать окончательно. Антон думает о том, сколько же ему прийдётся нарезать это видео, ведь Стасу он в руки это вряд ли доверит. И дело не в шутках про Стаса-ножницы, а в том какую информацию нужно будет нарезать. Для Шеминова это будет самый невъебенный шок в его жизни, от которого его слабое сердечко может не выдержать. – Также, на удивление немногим известно, что до этой ужасной новости мы с моей уже бывшей девушкой Ирой разорвали отношения, – Почувствовав, как каменная стена, обвалакивающая хрупкое сердце, начала крошиться, парень продолжил, – Не хочу комментировать это, просто скажу спасибо за всё этому человеку. За все годы проведенные вместе, за всю ее заботу, подаренную мне. В общем, спасибо, Ир, – Шаст искренне улыбнулся, вспоминая, как недавно они с девушкой беззаботно играли в снежки возле их дома, – А теперь к главной новости. Антон рвано выдохнул и прикрыл глаза...