Один день из жизни шахтёра золотого королевства

Просыпаюсь от звона в ушах… Он проникает внутрь, разъедает тело, уничтожает все остатки сладких грёз… Вскакиваю, так как барабанная перепонка уже не выдерживает. Этот звон можно для пыток использовать, а им нас каждое утро будят. Плохо, но эффективно. Бодрит так, что хочется волком выть. М-да… — Вставайте, сволочи! — Кричит бригадир — Отдыхать в гробу будете, а сейчас работать! — Встаём, встаём… — Буркнул под нос кто-то из под одеяла соседней койки. День начался… Быстро хватаю кирку, одеваю повязку на ослепший глаз и каску, с прорезями для ушей, после чего со всех лап бегу на перекличку. Как в тюрьме, чтоб мне провалиться, как в тюрьме… На перекличке бригадир пересчитывает нас и докладывает начальнику. Начальник суммирует всех и записывает в документ, после чего сегодняшний и вчерашний документы сверяются. По правде говоря числа никогда не совпадают, ведь каждый день кто-нибудь, да отправляется к Эфере на коленки… — За вчерашний день мы потеряли 41 работника. Это рекордно маленькое количество за многие годы. Однако значить такие маленькие потери могут лишь одно — вы плохо работайте. Не осторожничайте, сыны собачьи, всё равно все умрёте. Не от кхары, так от газа. Не от газа, так от пыли. Главное принесите как можно больше пользы, а жизнь ваша и гроша не стоит. — А почему наша жизнь ничего не стоит? — Со слезами на глазах спрашивает новичок. — В среднем потери не превышают естественный прирост. Самки своё дело знают. Хе-хе… Поэтому, малой, ничего не бойся. Начальник закончил речь и быстро распределил бригады по туннелям. Нам сегодня достался новый — ещё не изведанный. Однако местные учёные сообщают о больших скоплениях мёртвой кхары в этом туннеле, что пугает. Но бригадирам всё равно. Кхара — опаснейшая бактерия, причём очень живучая и заразная. Если сапогом коснуться тела, заражённого кхарой, то считай, что тоже заражён. Попав в организм носителя начинает постепенно съедать его изнутри. Главные симптомы — красные волдыри по всему телу. Единственная слабость этой бактерии — азот и кислород. Выжить она может только в атмосфере из углекислого газа, поэтому наверху о ней мало знают. Тела, заражённые кхарой, сжигают, расплавляют, кидают в кислоту, делают всё, лишь бы кхара не выжила. Пыль — штука не на столько опасная, но более распространённая. На полу пещеры пыль находится везде, и если вдохнуть её, то лёгкие начнут постепенно гнить. Первые десять лет будешь только кашлять, потом синдромы как у туберкулёза в тяжёлой форме. С припадками и скорой смертью. Лечится так же, как и кхара — смертью. Как раз эту пыль я однажды и вдохнул… Мне всего 6 лет осталось проработать и отстранят по недееспособности. Наконец-то мы на вагонетках приехали на место. Новый туннель, новый рабочий день, будь он трижды проклят. Кирки начинают стучать по камню, уши закладывает, но мы всё долбим камень. Выбора особо нет. Туннель постепенно углубляется, подпорщики ставят деревянные балки, чтобы на нас не свалился серый потолок. Но вот попадается гнилое бревно и вся конструкция с грохотом падает вниз. Слава Ломтику, я успел отпрыгнуть. Туннель, к счастью, не завалило, но несколько моих товарищей по бригаде придавило упавшими камнями. Похоронная команда берёт бездыханные тела на носилки и отвозит их в неизвестном для меня направлении. Говорят, что все шахтёры после смерти никогда не попадают в мир кошмаров. Те, кто наверху, днём живут спокойно, а ночью либо радуются в грёзах, либо страдают в кошмарах. Шахтёрам же настолько плохо днём, что ночью все поголовно попадают в грёзы. Проверено на собственном опыте. Наконец-то бригадир объявляет обед и все радостно рассаживаются по вагонеткам. Ест вся популяция шахты вместе, в одно время раз в день. Это большое событие для всех, ведь можно просто посидеть, поговорить не о чём и восстановить силы для последующей работы. Огромное помещение на самом верху шахты каждый день в 14:00 наполняется разношёрстными со всей шахты. Все рассаживаются по своим местам и приступают к трапезе. Вот что-что, а кормят нас хорошо, ведь нам надо набраться энергии почти на 24 часа. — Привет старина! Как жизнь? — Спрашивает мой друг — кот из соседней бригады. — Живём как кость жуём. Дали наконец-то новый туннель, так в первый же день чуть обвал не случился. Руды там не сказать что много, зато мёртвой кхары немерено. Побаиваюсь я немного. — Не бойся. — Кот покачал головой — Мёртвой кхары везде полно. Если дышать не можешь, тогда и бойся. А мы всё раскапываем туннель с скоплением аметистовых жеод. Ещё попадается киноварь, его стараемся не трогать. Это почти чистая ртуть. Золото, вообще больше встречается на сороковой ветке, ближе к северу. Возможно будем углубляться туда всё дальше и дальше. — Слушай, а откуда у нас в столовой рыба появилась? Отродясь не видел её тут. — Сам удивляюсь. Говорят в море грёз и во всех реках нерест, рыбу девать некуда. Вот и решили нам отдать. — Все слова подтверждаю! У нас начинается рыбная неделя! — Расхохотался кто-то из моей бригады. Так и болтаем о всяких пустяках, жадно пережёвывая кусочки солёной рыбы. После обеда возвращаемся на свои места. Сегодня особых происшествий не было, кроме того, что мы обнаружили огромную золотую жилу прямо под туннелем. Наконец-то бригадир объявил конец рабочего дня и мы возвращаемся наверх, в свою комнату. Кто-то смог утащить со склада нерабочее радио и починил его ударом пушистого кулака. Под землёй поймало только одну станцию со спокойной красивой музыкой. Сейчас белый король пытается запретить все человеческие изобретения, так что радио это прослужит не очень долго. Буквально недавно запретили плёночные фотоаппараты. Скоро и до радиостанций доберутся… Заслушиваюсь красивой музыкой. Медленно играет саксофон и бренчит гитара. Всё будет хорошо. Не важно, в каких условиях мы живём, не важно, как с нами обращаются. Мы всё ещё живы и нас ждёт светлое будущее. Счастье — оно всегда рядом, не зависимо от внешних или внутренних факторов. И наконец-то я это понял и почувствовал его… Через некоторое время я свернулся клубком и, тихо мурча, заснул.