Один день из жизни Рыковых.

*** Наступило субботнее утро.  Кухню заполнил аромат сладкий шоколада и только что испечённых оладьев. Анечка осталась один на один с папой, Ольга Кирилловна вынуждена пропустить семейный завтрак из-за министерской проверки. В очередной раз ей придётся доказывать, что она по праву занимает место заведующей подстанции скорой помощи. -Господи, как же мне это надоело! - подумала она. Она шла по коридорам подстанции,  проверяла распределение сотрудников в бригадах, наличие необходимых нормативных документов и локальных актов. Персонал подстанции был рад приходу заведующей, каждый норовил с ней поздороваться, расспросить о насущном.  Разумеется, Арефьева понимала, что никто не преследует цели ей помешать, напротив, стремятся помочь, но её это раздражало. -Так. Чего стоим? Работаем! - она говорила строго, почти приказыаала. После  встряски сотрудники оживились, словом, всё вокруг кипело, бурлило, точно чайник. Пожалуй, Ольга ощущала себя этим самым чайником, у которого от излишнего давления того гляди хлопнет крышка. -Васильева! Ко мне в кабинет с отчётами за текущий месяц. Лиза настороженно прошла в кабинет начальницы, и предоставила необходимые бумаги. -Так, это понятно. Тут тоже. А это что такое!? - в голосе Ольги считыватель недопонимание и раздражение. -Так я не... - Лиза опешила, на мгновенье она подумала, что блуждает в тумане. -Что ты не?- вопрос Арефьева задавала с напором, будто она сейчас следователь - Не имею никакого представления, что это, Ольга Кирилловна. -Ну так выясни, а то вылетишь отсюда. Ласточкой. Елизавета удалилась, Арефьева села за стол, вытянув ноги вперёд и обхватила голову руками. Затем встала, подошла к окну, сделала глубокий вдох. Ей не давало покоя письмо от министерства. Речь в письме шла о сокращении штата. Ольга ненавидела такие моменты. Подстанция для неё — семья и быть палачом ей совсем не прельщало. *** Паша с Аней поначалу неплохо справлялись друг с другом без Оли. То ли фигурные оладушки в виде животных завораживали Анюту, то ли всепоглощающая отцовская любовь. Завтрак прошёл спокойно, мирно, без сюрпризов. -Спасибо, папа, очень вкусно! -Не за что, моя принцесса - ответил Паша и поцеловал обожаемую дочурку в щёчку. Анечка прошла в спальню, открыла платной  шкаф и выбрала самый красивый наряд. Пышное платьице из атласного материала с розочками на поясе и рукавами из лёгкой воздушной ткани — то, что ей сейчас нужно. Не хватало только туфелек и пышной причёски.  Анюта вышла из комнаты в гостиную, точнее сказать, она не вышла, а выплыла как Царевна-Лебедь. Паша был обескуражен:во-первых, его маленькая дочка росла кокеткой и совершенной красавицей. А во-вторых, он представлял, какой бедлам сейчас в спальне, наверняка вся одежда хаотично разбросана по периметру комнвты. Он достал из обувницы лакированные перламутровые туфельки и сказал: -Кажется, кое-чего не достаёт. Думаю, с туфлями будет лучше. Анечка обула туфли и начала кружиться. -Папа, я принцесса! - она искренне ликовала. Паша сел на корточки, чтобы быть на одном уровне с ребёнком и спросил: -Можно потанцевать с самой красивой девочкой? Дочка одобрительно кивнула. После добавила: -Тебе надо переодеться. Ты не можешь танцевать в домашней одежде. -Дочь, а это обязательно?(Вся в маму) - спрашивал он шутливо, потому что подсознательно был готов надеть на себя, что угодно. -Нет, люди добрые, посмотрите, он ещё спрашивает. Конечно, обязательно. Я же принцесса, а значит, мой папа - король. Последний аргумент, очевидно, оказался убедительным, Паша переоделся в костюм с бабочкой, включил вальс, взял дочку на руки, и они завальсировали. Анюта хлопала в ладоши, смеялась, ликовала. -Ещё, пап! Ещё! - речь её была восторженной, стремительной. Они вальсировали...