Четвертый раскол 6. Поглотитель

– Сестра. Они встретились перед самым изменением, когда царство тьмы Мортиса озаряется солнцем, вдыхающим жизнь в мертвые земли. Две противоположности одного целого. Поглощающая Тьма и Созидающий Свет. Брат и сестра, давно переставшие быть для для друга семьей, несмотря на то, как их называли в мире смертных. – Ты хотел поговорить? Я слушаю. – Это я слушаю. Ты задолжала мне объяснения. На холеном и девственно-чистом лице женщины промелькнуло недоуменное выражение. А вернее его имитация. Дочь, воплощавшая Свет, уже давно забыла, что значит испытывать эмоции. Либо очень хорошо притворялась, но криво ухмылявшегося брата было не так просто обмануть. – С чего бы? – Не увиливай. Ты замкнула круг, когда помогла девчонке создать голокрон. Течение реки времени восстановлено, на этом нужно было закончить. Но ты сделала что-то еще, я чувствую! – Тебя это не касается. С секунду брат сверлил ее полыхающим гневным взглядом, прежде чем усмехнуться и громогласно расхохотаться под грохот грома на медленно светлеющем небосклоне. Дочь поморщилась – в этом весь он. Всегда не мог обойтись без лишней доли театральности. – Вот как? Интересно, что на это скажет Отец. Черты лица Дочери даже не дрогнули, будто высеченные из мрамора искусным скульптором. Единственное, что выдало ее недовольство – это на миг сузившиеся зрачки, после чего она вновь заговорила. Холодным и бесстрастным тоном. – Думаешь, он не знает? А если и знает, то ему не все равно? – Думаю, ты шагаешь по очень тонкому льду, сестра, – тон брата вдруг стал серьезным, да и сам он как-то разом потемнел, заставляя женщину напрячься и сконцентрировать Разрушающий Свет в кулаке. – Даже не вздумай! День наступил, твое время прошло! – А твое начинается, да? Не думай, что если смогла обхитрить нашего папашу, сможешь провернуть тоже со мной. Я слежу за тобой, сестра! Неотрывно. И за твоей новой зверушкой, которая вот-вот сорвется с поводка. А, может, уже сорвалась? Тающий в воздухе брат рассмеялся мерзким смехом, заставившим Дочь укоризненно поджать узкие губы. Выродок. Впрочем, в чем-то он прав: в какой-то момент ощущать Разящий Свет стало значительно труднее. Видимо, процесс, запущенный Стирателем вошел в финальную стадию, и теперь кандидату предстоит вернуться к истоку, чтобы закончить начатое. Или умереть, пытаясь. – У-у? Приземлившись на подставленное предплечье, фамилиар Дочери ткнулся в него клювом и сладко вздрогнул, ощутив прикосновение ласковых пальцев к своим перьям. – Да, – сказала женщина, провожая взглядом тающие грозовые тучи на горизонте. – Мы хорошо справились. Теперь осталось только ждать. И верить. Дочь растворилась в воздухе, подобно Сыну. Разве что оставила в воздухе не Тьму, а призрачный образ улыбки, унесенный теплым весенним ветерком в поднебесные дали. Дождавшись, когда последние отголоски ее присутствия померкнут, тот, кто втайне слушал разговор от начала до конца, показался наяву. Шагнул из пелены задрожавшего воздуха и с интересом огляделся по сторонам, набираясь новых впечатлений и ища взглядом массивную твердыню крепости. А когда нашел, то замер, хищно раздувая ноздри и сжимая-разжимая кулаки. Цитадель Мортиса. Исток сосредоточения Равновесия в Силе, чей Хозяин уже знал о появлении незваных гостей в своей вотчине и терпеливо ждал, когда те соизволят нанести ему визит вежливости. – Готов, брат? – Всегда. – Тогда идем, пока детишки не прочухались. В этот раз они так просто не отделаются.