Химическая связь

      Крики окружающих пронзают моё тело. Я стараюсь разобраться в сенсорной панели перед собой. Так много кнопок и знаков, ничего неговорящих мне и моему напуганному разуму, но выбора не остаётся. Попробовать — это единственная надежда.       — Бекки, уходи отсюда, сейчас же! — крик моего наставника не прибавляет уверенности, я осознаю, понимаю, что кроме безвыходного конца нас ничего не ждёт, но я никогда не брошу их. Я не хочу, не могу представить себе такой исход.       Волна взрыва на этажах ниже сбивает с ног всех, кто находился в этом аду. Я падаю на бетонный пол, больно сдираю колени и ладони в кровь. Голова кружится, всё окружающее теряется в мыльном танце, чётких контуров больше нет. Наставник накрывает мою руку, в надежде поддержать в эти последние минуты, поблагодарить, что я не оставила его здесь, и я вижу, как под нами растягивается трещина.       Это и правда конец?       — Не бойся, ты не одна.       Глаза, наполненные испугом и страхом врезаются в последнее, что видят перед тем, как он летит вниз. Всё освещение пропадает, куски бетона со стен и потолка закрывают весь обзор, поглощая здание в чёрную пропасть. Я кричу, не в силах держать страх внутри себя. Яркая фиолетовая вспышка последнее, что я запоминаю перед тем, как погрузиться в темноту.       — Нет!       Вскакиваю с кровати, запутываюсь в мокрых простынях, и сразу же сползаю вниз, зарываюсь руками в каштановые волосы. Начинаю вести медленный отсчёт от одного до десяти и дыхание постепенно приходит в норму. Эта обыкновенная практика помогла мне в эти нередкие фрагменты трудности. Первые пару минут разум всё ещё повреждён, он кидает перед глазами страшные картинки из моей памяти, не давая прийти в норму. Но я справляюсь. Всегда справлялась.       Будильник не успел прозвенеть, но уснуть после ужасов прошлого не получится, поэтому я собираю себя в пазл и поднимаюсь на ноги, направляюсь в душ за утренними ритуалами. Дверь спальни приоткрыта, мой чуткий нос улавливает потрясающий запах кофе и тостов. Значит, Дейзи только вернулась со смены и решила приготовить мне завтрак. Когда-нибудь я смогу отплатить девушке за всю её дружбу и любовь… Только если для этого не нужно будет вставать раньше шести утра. Тут я безнадёжна.       По прошествии сорока минут моё слегка взбодрившееся тело выходит в гостиную, которая была соединена вместе с общей кухней, и я натыкаюсь на уставшую девушку: она уплетает сэндвич и внимательно смотрит утренние новости.       — Ты бы отправлялась спать, вставать же меньше, чем через шесть часов. Как у тебя хватает на всё сил? — демонстративно вытягиваю один тост вперёд, как бы, благодаря подругу за заботу, и усаживаюсь в своё любимое кресло-качалку. Эта чудо-вещь спасала меня от моих бессонниц очень долгое время.       — Что ты ответила на то письмо? Со стажировкой? — Дейзи, как обычно, хватается за то важное, что её так волнует. — Ты обещала посмотреть.       Какое-то время молчу, пережёвываю хрустящий хлеб, но её зелёные глаза буквально прожигают во мне дыру. Так даже не позавтракать, она ведь и не отстанет, пока я не дам все желанные ответы.       — Думаю, ты уже знаешь мой ответ, — не успеваю договорить, как соседка закатывает глаза. — То, что это «Старк Индастриз» не означает, что я вытащу язык и стану человеком на побегушках. Я не студент, чтобы тратить время на стажировки.       — Бекка, ты хоть понимаешь, что значит стажировка в «Старк Индастриз»? Да многие отдали бы всё что у них есть за такую возможность! Тем более она оплачиваемая, а как мы знаем, ты сейчас не совсем рабочий человек.       Кривлюсь после её слов. Не хочется развивать тему, на которую я и так трачу все мысли и последние капли своего психологического состояния. Слишком сумбурное утро получается на исходе, нужно скорее исправлять.       — Я найду работу, но не пойду в компанию, отдавая свои мозги на создание сверх передового оружия. И на этом точка, Дейзи, я серьёзно. Завершая острую тему на хорошей ноте, могу тебя обрадовать, — расплываюсь в широкой улыбке. — Сегодня я иду на собеседование, — глаза подруги округляются и мне не нужно слов, чтобы догадаться, что она хочет больше подробностей. — Одна маленькая компания нуждается в таком же маленьком химике. Ничего серьёзного: разработка формул, эксперименты, — я делаю пару глотков, обжигаю язык. — В общем всё то, что я так люблю. — заканчиваю более грустно, потому что язык начинал пылать.       Девушка грустно улыбается, поднимается с дивана и направляется к раковине, чтобы поставить туда посуду после завтрака, тут же начинает мыть тарелки.       — Это ведь не твоё. Ты создана для гораздо больших стремлений, чем быть безымянным химиком и создавать никому ненужную продукцию с помощью своих знаний.       Я отворачиваюсь от Дейз, утыкаюсь в экран небольшого монитора, и лицезрею лицо знаменитого Тони Старка. Он решил появиться в подходящий момент нашего разговора, но желание говорить о его компании и наблюдать за её создателем не входило в планы моего утреннего ритуала и подготовкой к будущему собеседованию, поэтому я оставляю тарелку с недоеденным тостом на круглом столе и подхожу к телевизору, нажимаю на кнопку выключить.       — Это действительно то, чего я так хочу, Дейз. Спокойствие единственное, что радует меня в последние месяцы, и я не желаю, чтобы сие превосходное чувство меня оставляло. Поэтому порадуйся за меня, в этом месяце я тоже внесу свою долю за аренду этого хламья.       Подруга вытягивает понимающую улыбку и затягивает в тугой хвост светлые волосы. Я мысленно благодарю девушку за то, что она не продолжает развивать тему и принимает меня такой, какая я есть. Большего желать я не в силах.       Несколькими часами позднее я сидела в небольшом кафетерии с мужчиной в возрасте, что должен был стать моим будущем работодателем: пуговицы на хлопковой рубашке едва выдерживали натиск большого живота, волосы на голове практически не росли и образовали залысины. Реденькая борода, толстые пальцы, елейный взгляд. Неприятный человек, одним словом.       — У вас богатый опыт, мисс Рейз. В свои двадцать три года вы достигли большего, чем внушительная часть моих сотрудников, — мужчина давится смешком, надеясь на своё чувство юмора, но я продолжаю смотреть в его глаза, не выражая никаких эмоций. Он кашляет из-за возникшей неловкости и вновь устремляется в бумаги, которые я принесла. — Боюсь, мы не дадим вам тех перспектив, в которых вы нуждаетесь.       — Я согласна на требования, которые были оглашены в вашей вакансии и с большой радостью поучаствую в расцвете компании. Думаю, всё то, что вам требуется, я смогу дать. Это та перспектива, в которой я сейчас нуждаюсь, — давлю на лице улыбку с желанием поскорее разобраться со всей бюрократией и вернуться в свою уютную комнату.       — Хорошо, хорошо, — собеседник вновь кашляет и протирает лоб белым платком, закидывает пропитанный потом кусок ткани в сумку. — Тогда с радостью приветствую вас в нашей компании и буду рад дальнейшей работе. Вы можете уже сейчас направиться в бухгалтерию и оформить все нужные документы. Я позвоню в отдел кадров и оповещу о вашем скором приезде.       — Благодарю, Мистер Перкнис, — поднимаюсь с твёрдой скамьи, из-за которой мой зад успел затечь, и забираю все разложенные бумаги со стола, отправляю их в чёрную папку.       Юбка неудобно ползёт вверх и я оттягиваю ту вниз, жалея, что выбрала этот наряд. Нужно было прыгнуть в свои любимые джинсы, ведь меня бы приняли в любом случае. Любезно пожимаю слегка вспотевшую руку начальника и быстрым шагом покидаю дешёвый ресторанчик, жадно глотаю свежий воздух улицы. До офиса решаю дойти пешком, заглянув по пути в кофейню. Я на физическом уровне нуждаюсь в дозе кофеина.       На улицах Нью-Йорка привычно людно, все спешат успеть туда, куда не хотят и проживать жизнь, которую всегда боялись жить. Я добираюсь до «Старбакс», заказываю стандартный кофе и на выходе врезаюсь в твёрдую грудь. Мои глаза округляются, когда я вижу перед собой знаменитого светловолосого мужчину. Несколько секунд мнусь, не осознавая, как поступить в такой ситуации, ведь я пролила часть своего кофе на грудь Капитана Америки. Чёрт, что тут вообще можно сделать?       — Простите, я не хотела нанести урон вашей светлой футболке.       Лучше сказать не могла?       Мужчина лучезарно улыбается и смеётся, от этого неловкость всей ситуации только набавляет обороты. Я бегло извиняюсь и стараюсь обойти знаменитость, чтобы скрыться с его поля зрения, не предлагая свою помощь. В этот раз удивляется он, видимо, ожидая другой реакции.       — Ребекка? Ребекка Рейз?       Его голос заставляет меня остановиться и пустить корни в землю.       Откуда он знает моё имя?       Я медленно поворачиваюсь, по-прежнему не понимаю, действительно ли Капитан звал именно меня, но такое не спутать. Уверена, что на этой улице не было двух Ребекк Рейз.       — Да, — начинаю немного неуверенно, но стараюсь выровнять тон. — Откуда вы знаете моё имя?       — Я Стивен Роджерс, — мужчина вытягивает мне руку в знак нового знакомства и я просто её пожимаю, всё ещё ожидая ответа на свой вопрос. — Мы могли бы с вами поговорить? Не в таком оживлённом месте.       Он в очередной раз недолго смеётся, но затем его глаза, как и выражение лица, наполняются серьёзностью. Мы проходим один квартал в полном молчании, заворачиваем в парк и устраиваемся на отдалённую от людей скамью, которую скрывали окружающие деревья и плотная листва. Стивен дождался, когда я первой опущусь, а затем последовал за мной. Ох и не нравится мне всё происходящее.       — Надеюсь, я не напугал вас? По крайне мере не преследовал эту цель. Ребекка, я хотел задать вам несколько вопросов.       — Давайте на «ты». Я немного удивлена. Не думала, что у меня и у мстителя есть общие темы, — стараюсь разрядить ситуацию шуткой, но Капитан не совсем её поддерживает. Напротив, он достаёт картонную папку, на которой большими буквами написаны мои инициалы. Чувство самосохранения не сулит ничего хорошего, но я продолжаю ждать.       — Три года назад на одном заводе произошла ужасная авария. Весомое количество летально пострадавших. Всех, кто там находился.       Боже мой, только не это…       — Это дело не освещали в прессе, несмотря на всю серьёзность. Но наш мир так и устроен, — он печально вздыхает, открывает папку и я вижу фотографии мест, которые старалась забыть эти несчастные три года. — Скрывают всё то, что не должно вытечь наружу.       — Что вам нужно? — поднимаю влажные глаза на Роджерса, мой голос предательски дрогнул на вопросе, но я всё ещё в состоянии держаться, — Я уже отвечала на все вопросы другим людям, не думаю, что могу сказать что-то новое.       — Ребекка, — ему тоже сложно. Чувствую, что мужчина не часто ведёт такие диалоги. — Из всех сотрудников, находившихся внутри здания, только ты осталась живой.       — Вы хотите обвинить меня за это?       — Что ты, нет! — его немного оскорбляют такие догадки, но что ещё я могу думать? — Мне нужно спросить у тебя, как ты оттуда выбралась?       Я тяжело дышу, сердце вновь начинает набирать обороты, а картинки прошлого против воли всплывают перед глазами. Я недостаточно настрадалась? Почему эти оковы вновь всплывают в моём настоящем? У меня новая жизнь, новая работа, всё не должно возвращаться к этому.       — Если вы держите эту папку в руках, думаю, вам известны все подробности. Я потеряла сознание в момент взрыва. Я помню лишь то, как очнулась на носилках в машине скорой помощи.       Роджерс мнётся и начинает перебирать листки зловещей папки. Найдя нужный, он вытягивает его из стопки и протягивает мне. Дрожащие пальцы принимают «подарок», и я внимательно начинаю изучать содержимое.       Не может быть. Невозможно. Это ведь была галлюцинация?       Передо мной снимок внешних камер того этажа, где находилась я со своей группой в момент крушения. Я вижу расколы, вижу огонь и трупы. Вижу, как огромное фиолетовое облако сгущается над всем этажом где мы были.       — Ребекка, мы думаем, что ты смогла спасти себя с помощью своего дара.