Химическая связь

      POV Стив       Это неправильно, мы прикладываем ничтожно малые силы, их недостаточно, чтобы предпринять хоть что-то.       Я пробежал больше тридцати километров, но остановиться не выходит, я по-прежнему в отчаянии, а неконтролируемая злость рвётся наружу. Останавливаюсь около парка и восстанавливаю дыхание.       — Что же я делаю? Я должен находиться не здесь, — сжимаю один кулак и прикрываю глаза, теряясь.       — Роджерс, ты прямо на себя не похож, — Романофф выходит с водительского места автомобиля и осматривает меня с ног до головы. Проверяет не сломался ли? — Выглядишь паршиво, друг. Садись в машину, прокатимся.              Не отвечаю, просто направляюсь в сторону места приглашения и опускаюсь на соседнее сиденье рядом с ней. Она переключает передачу и мы срываемся с места. Какое-то время нашего пути проходит в молчании, никто не начинает разговор первым и я просто устремляю взгляд в окно, стараясь заглушить предательские голоса в голове, которые винят меня во всём случившемся.       — Из нас двоих это ты должен понимать, что молчание не приводит ни к чему хорошему. Ты закрылся, я тебя даже в башне поймать не могу, мы должны поговорить.       — Но о чём? Гидра поймала их больше месяца назад, Баки завербован, я боюсь представить, что они предпринимают для подавления сил Ребекки, а у нас даже на след напасть не выходит! Нет никаких зацепок, нет данных, мы просто беспомощно ждём чуда, которое никогда не произойдёт!       — Стив, тише, не теряй свою любовь к миру, на ней держится вся наша компания. Мы обязательно найдём след и освободим ребят, — Нат внимательно всматривается в мои глаза и вновь возвращается к дороге.       Весь остальной путь мы молчим.

      POV Ребекка       — Нет, остановитесь!       Вскакиваю с пола в холодном поту, хватаюсь за ноги и подтягиваю их к себе, ближе прижимаюсь к углу камеры. Яркий свет режет острым ножом и мне нужно время, чтобы глаза смогли привыкнуть. Всё тело ломит, спина болит из-за того, что я сплю на твёрдом полу, но я не могу похвастаться наличием других вариантов.       Я осматриваю ноги, замечая новые синяки в разных местах и начинаю их пересчитывать, стараясь отвлечь себя, погрузиться в голову и не видеть, не чувствовать реальность. Настал новый день, а значит новая попытка испытать на мне очередную сыворотку, которая превратит меня в покорного слугу Гидры. Я молюсь каждый раз оказываясь в кресле и прикладываю остатки сил, сдерживая свою человечность.       Наверное, я даже долго продержалась, молодец Бекки.       Эта личная похвала зарождает истеричный приступ смеха и я переворачиваюсь на спину, заливаясь новой энергией. Из глаз льются слёзы, больно обжигая лицо и я удивляюсь, что они ещё остались.       — Девятка, пора просыпаться, — Ньют заходит в мою камеру, лицезрея представшее глазам состояние и отрицательно качает головой. Он отличался от остальных работников тем, что ни разу не применял физических сил или унижений, он покорно следовал приказам начальства, но не заострял внимание на жестокости. Я всегда задавалась вопросом как он оказался в Гидре, но по-прежнему не решалась озвучить мысли. — Давай закончим поскорее.       Я поднимаюсь с пола, прихрамывая плетусь за парнем, который активирует браслеты на запястьях и они примагничивают мои руки за спиной. Процедура стандартная, без неё я не покидала это помещение.       Мы минуем уже пустые комнаты моих бывших сокамерников и заходим в лифт, поднимаясь на цокольный этаж – в лабораторию. Сегодня здесь находилось четверо помимо нас зашедших, моё кресло было в полной боевой готовности и я бросила взгляд на закрывающуюся дверь, теряя последние надежды на спасение.       Я пробовала бежать, трижды, после каждой выходки меня избивали и бросали в одиночную камеру без света, еды и воды на несколько дней, где я оказывалась на грани смерти, после чего возвращали в привычную прозрачную конуру и продолжали опыты с сыворотками.       Я не видела Баки с того самого дня, когда смогла пробраться к нему в голову и он не предпринял никаких попыток вспомнить меня. Даже не знаю сколько дней я успела здесь пробыть: месяц, два или больше? Запуталась считать сбившись с привычного графика, не понимая, когда светит солнце и наступает ночь. Меня ни разу не выводили наружу, но я продолжала бороться, морально, старалась держаться за внутренний стержень, от которого мало что осталось.       Возможно я должна просто сдаться?       Предательский голос ранит, причиняет боль и по щекам вновь скатывается слеза. Ньют ловит моё состояние и я ощущаю его беспокойство, хотя понимаю, что этим всё и закончится. Меня садят в кресло и сцепляют тело ремнями, которые блокируют любые движения, затем прикрепляют провода к разным частям кожи и на мониторе высвечивается мой анализ жизнедеятельности.       — Эксперимент шестьдесят четыре, подопытный под номером «Девять», приступаем к вводу препарата, — женщина отчеканивает фразы в диктофон и вводит иглу мне под кожу. Инородная жидкость со скоростью света заполоняет мою кровь, переплетаясь с ней и я зажмуриваюсь, потому что боль доводит до тошноты.       Перед глазами начинают мелькать картинки прошлого и у меня получается выдохнуть, расслабляясь. Это был единственный приятный миг из всего, когда я могла снова пережить важные воспоминания, увидеть лица, стирающиеся из памяти. Я видела Стива, Наташу, сидела в нашей лаборатории с Брюсом, была на кухне, пока Дейзи готовила свой фирменный сэндвич, ощущала на языке его вкус. Я видела красивое лицо Баки, когда мы оба лежали в комнате в полумраке и он медленно перебирал мои волосы у лица. Как я успела всего лишиться?       Я не хочу ничего забывать.       Возвращаюсь в действительность из-за мерзких электронных возгласов аппаратов, трое носятся по помещению, переговариваясь между собой и смешивая новые элементы в пробирках. Мои вены истощают фиолетовое свечение, волосы тоже начинают искриться, я немного паникую, потому как ещё не видела подобного.       — Торопись, Майк, нам нужно вводить антидот, где тебя черти носят? — женщина повышает голос на младшего по званию и ожидает его незамедлительных действий, после чего группа вводит в капельницу новое содержимое.       Теряюсь, проваливаюсь в кресло и не ощущаю ничего, не чувствую тела. Мой организм вступает в схватку с неизвестной структурой, которая проникает всё глубже и глубже, старается оттолкнуть, не подпустить, выстроить щит.       Кто я?       Этот вопрос пугает, меня начинает тошнить, я не могу вспомнить своё имя. Пытаюсь сосредоточиться на воспоминаниях, но и они убегают, прячутся в углу, не дают себя раскрыть. Крик вырывается, разрывая связки и все халаты хватаются за головы, опускаясь на пол. Я ощущаю огромные приливы сил и без труда выпускаю из себя облако фиолетовой энергии, которое сразу же разрывает все ремни, сдерживающие меня ранее. Я вскакиваю на ноги и пытаюсь найти равновесие, после чего начинаю двигаться к выходу.       — Девятая, стой! — мужской голос норовит остановить, но я вскидываю руки в стороны и парня отбрасывает к стене, после чего вновь возвращаю внимание к двери.       Прислоняюсь к ней, закрываю глаза, собираю энергию и рывком давлю, ломая под собой металл. Неужели у меня получилось? Стою в коридоре, ловлю на себе испуганные взгляды проходящих и по помещению разливается звон сирены. Срываюсь с места, откидывая от себя тех, кто пытался остановить меня силой и просто бегу, не зная куда именно, я стараюсь концентрироваться только на инстинктах, они должны были отвести меня на свободу.       Я миную несколько этажей и останавливаюсь на повороте видя впереди огромную группу захвата. Десятки направляют оружия в мою сторону и я усмехаюсь.       — Вы думаете, что это сможет меня остановить? — приподнимаю два пальца и автоматы притягиваются к потолку, — Кажется мы уже проходили подобное, или это было не со мной?       Прочерчиваю руками изгибы в воздухе, собирая силы между пальцев и сжимаю кулак, тогда вся группа разлетается к стенам, освобождая мне путь. До свободы осталось несколько шагов.       — Отставить, солдат, — каменею слыша голос и медленно поворачиваюсь, замечая в проходе Пирса. За ним стоял неизвестный в маске, он был на две головы выше и вселял страх в каждого, в том числе и меня. — Подойди ко мне, — несколько слов и я подчиняюсь, медленно приближаясь к мужчинам, что ожидали от меня действий. — Как тебя зовут?       Внутри что-то щёлкает.       — Солдат с номером «Девять» готов к вашим приказам, сэр.       pov Стив       Я копошился в разложенных на столе бумагах и внимательно изучал содержимое. Прошло ещё два месяца, как нам наконец-то удалость выпасть на их след. Теперь каждому из нас было ясно, что Ребекку завербовали, мой худший сон начинает сбываться. Сейчас они не действовали тихо, потому к нам часто поступала информация об их деяниях, но никаких следов после себя не было оставлено, из-за чего мы по-прежнему оставались на шаг позади.       Нат влетает в комнату и бросает передо мной на стол свежие снимки с различных камер наблюдений.       — Они напали на нелегальную поставку вибраниума, о которой даже мы были не в курсе до сегодняшнего дня!       Поднимаю несколько снимков и сердце пропускает болезненный удар. Нижняя часть её лица была скрыта маской, но искрящиеся фиолетовые глаза было не с чем не перепутать. Он тоже был рядом, но от этого не становилось спокойнее.       — Они являются огромной угрозой, Стив, ими уже заинтересовались люди поважнее нас.       — И что ты хочешь этим сказать, Нат? — я выгибаю бровь, сверля глазами рыжую макушку, но девушка лишь отводит плечом, — Я не допущу их смерти.       — А я разве говорила о чём-то подобном? — она усмехается и откидывает волосы назад, вытягиваясь через стол ко мне, — Мы должны придумать отличный план, чтобы выманить обоих сразу. Найти дело, которое заинтересует Гидру и тогда у нас появится шанс на спасение.       Возвращаю взгляд на снимки и меня посещает весьма труднореализуемая идея.       — Если они заинтересованы выбраниумом, давай попробуем достать поставку чуть больше?