Химическая связь

      — Ну же, красавчик, мне нужно повторить напиток, долго я ждать буду? — я успеваю крепко схватить белоснежный жакет проходящего бармена, через стойку, который сразу же округляет глаза из-за моих действий, — У меня был сложный день, я не собираюсь торчать здесь с пустым бокалом, понимаешь меня?       Испуганный парнишка коротко кивает и я разжимаю пальцы, опускаясь обратно на барный стул, меняя позу, чтобы стало удобнее. Сегодняшний день и правда оказался паршивым, хотя мы блестяще справились с заданием и Пирс даже дал нам вечерний отгул, похвалил за такой ценный, пойманный экспонат, как Капитан Америка. Интересно, что он с ним сделает?       — Поцелуй был так необходим?       Низкий баритон отзывается рядом с моим ухом и на соседний стул опускается Зимний, сдержанно облокачиваясь на барный стол. Увидеть его без маски - подарок на рождество и такое долгожданное успокоение терзающих вопросов в голове. Неожиданно видеть его здесь, обычно в таких местах я всегда пребываю в гордом одиночестве, но после пяти опрокинутых коктейлей я рада и этому обществу.       — Следил за мной? Конечно следил, — выгибаю бровь, внимательно осматривая вцепившиеся в меня глаза. — Нет, он не был необходимым, просто, мне так захотелось, — бионическая рука сцепляется на краю моего стула, и рывком он пододвигает меня ближе к себе, склоняясь. Мы пересекаемся холодными взглядами, начиная немую игру в гляделки. — Тише, солдат, а иначе я подумаю, что в твоей программе заложены чувства собственничества.       — Ты была обязана придерживаться чёткого плана, а не самовольничать.       Пропускаю его угрозу мимо ушей, отмахиваясь и наконец-то получаю в руки свой долгожданный напиток, сразу же осушая пол бокала.       — Начальства здесь нет, поэтому, давай выдохнем и расслабимся, собственно, этим я и занималась до твоего прихода, — хмыкаю, протягивая Зимнему свой напиток, как бы, вытягивая руку примирения в сегодняшних недомолвках.       Солдат ещё некоторое время держит на мне взгляд, а после отворачивается лицом к бару, вновь становясь непреклонной машиной. Хотя напиток от себя он не отодвинул. Меня нервирует вопрос в голове о цели его присутствия здесь, неужели Пирс послал его проверить меня? Неужели я успела где-то накосячить, сама того не заметив? Не думаю, ведь все мои действия и решения всегда безотлагательно служили процветанию Гидры и самому Александру, что меня тоже нервировало, ведь я осознавала, что являлась марионеткой в этой системе.       Он тоже об этом знает?       — Ты помнишь свою жизнь до всего этого? — вопрос, сорвавшийся с моих губ, вырывается непроизвольно, я даже не жду ответа, ведь мы обычно не разговаривали на такие темы. Да мы вообще никогда не разговаривали.       — Нет, меня обнуляют дважды за неделю, чтобы подобных вопросов в голове не появлялось.       — Дважды? — я удивлённо оборачиваясь, смотря на Зимнего с неким сочувствием, — Не знала об этом, точнее, я в курсе, что ты частый гость подземного этажа, но не думала, что настолько.       — Я солдат и подчиняюсь Пирсу во всём, безотлагательно и без лишних вопросов. Тебе бы тоже стоило от них избавиться, выглядишь… — он вновь осматривает моё состояние и усмехается, — Выглядишь жалко.       — Сюда, в бар, тебя тоже привёл Пирс? — его лицо быстро меняется, каменеет, и я вижу, как он быстро уходит глубоко в себя, теряясь в этих дебрях. Ему даже не нужно отвечать на вопрос, я понимаю, что это не было приказом. Тогда что?       — Я просто должен был проследить за тобой, чтобы ты не натворила того, что любишь обычно творить. Мне не нужны проблемы, Девятка.       — Так значит, ты здесь только, чтобы обезопасить себя, верно я понимаю? — растягиваюсь в улыбке, вновь заглядывая в его холодные серые глаза, стараясь найти там что-то ещё, не совсем понимая, зачем это делаю, но дышать становится труднее. Я вытягиваю руку к нему, дотрагиваясь до бионики, задерживая на ней пальцы.       — Верно, — короткое слово и Зимний вновь замолкает, отворачиваясь от меня.       Это маленькое действие задевает меня, даже не знаю почему, но я буквально вспыхиваю гневом. Отбираю у него бокал обратно, вливая в себя обжигающую жидкость и со словами «ладно, всё равно» спрыгиваю с высокого стула вниз. Алкоголь даёт своё и меня немного пошатывает, но выученная координация за время работы помогает с этим справиться. Найдя нужное равновесие я оставляю мужчину позади себя и проскальзываю сквозь танцпол, стараясь не задевать вспотевших от танца людей, которые тоже меня начинали раздражать.       Я уже готова покинуть это заведение, как в последний момент сворачиваю к пожарной лестнице и оказываюсь на улице, взбираясь по холодному металлу вверх, чтобы оказаться на крыше. Пролётов было немного, поэтому это не заняло особых усилий, и даже в таком состоянии я с лёгкостью управляюсь с этим делом.       Здесь стало легче, воздух был свежее и мой разум не тревожили мысли такого огромного числа людей. С моими силами в последнее время что-то происходило, голова стала болеть чаще, я не могла контролировать потоки народа, проходящие через меня, не могла закрываться от этого. Помогал алкоголь, или убийства.       — И что ты делаешь? — его шаги едва слышным шорохом разносились по оголённому слуху, удивление, что я его не услышала.       Разворачиваюсь, встречаясь лицом со своей занозой и склоняю голову, сама не понимая, зачем он пошёл за мной.       — Пытаюсь избавиться от твоего сурового общества, разве непонятно? — я хмыкаю, но быстро каменею, когда мужчина короткими шагами подступает ближе, не пытаясь остановиться, а тормозит лишь тогда, когда я спиной упираюсь в холодную каменную стену.       — Что. Ты. Делаешь, — вновь по слогам произносит он, нависая надо мной. Я неуверенно вытягиваю руку, теряясь в собственных действиях и дотрагиваюсь до его пальцев.       — Просто, я думала, возможно, тебе так же одиноко, как и мне, — шепчу ему в грудь, лишаясь доступа к кислороду.       Я почувствовала, как ткань моей кофты сжалась под его пальцами, и перестала удерживать его руку. Хотя, вряд ли я могла бы удержать его, если бы он не хотел. Волна возбуждения зарождается тугим узлом внизу живота. С каждой секундой я нуждаюсь в этом чувстве всё больше и больше, выгибаясь в удовольствии навстречу его блуждающим пальцам.       Он резко подхватывает меня, заставляя сцепиться ногами на его талии и без всякого разрешения вцепляется в мои губы, проникая глубже. Меня отрезвляли лишь его грубые ласки: стальной захват на шее, скользящая ладонь, проникающая под ткань кофты, шершавые и внезапно приятные прикосновения к напряжённому животу, властные сжимания, меняющиеся волны по наэлектризованной коже, которая горела, как в пожаре.       Он не позволял хоть чуть-чуть выдохнуть и задуматься над адекватностью нашего спорного решения, наших действий в эту секунду. Его пальцы бесцеремонно отодвинули ткань лифа и стиснули грудь. Зимний хаотично хватался за разные участки моего тела, надавливая, словно боялся упустить что-то важное. Словно ему чего-то не хватало. Как и мне. Я буквально нуждалась в каждом прикосновении, как будто бы это заставляло верить меня в собственную жизнь, что я всё ещё была жива.       Я кладу ладонь на его живот, чувствуя жгуты мышц под его футболкой, нервно перекатывающихся в каком-то животном порыве. Жадные мокрые дорожки спускаются всё ниже, срывая с губ полу немой крик. Зимний решительно притянул меня ближе, заставляя сходить с ума от близости наших тел, от ударившего в нос дикого мужского запаха, от глубокого поцелуя с надавливаниями и интенсивными движениями.       — Ш-ш-ш, расслабься, Бекка, я не причиню тебе боли.       Он скользит рукой по талии, опускаясь ниже и оказываясь между моих ног, аккуратно прижимая пальцы к точке невозврата и с моих губ срывается его имя…       — Мне тебя мало, Ребекка, я хочу большего, всегда.       Давно потерянные в памяти картинки всплывают перед глазами, я вскрикиваю, вырываясь из рук солдата и падаю на бетонное покрытие, хватаясь за голову, которая готова была взорваться, разлетевшись на тысячу маленьких кусочков.       — Что со мной происходит? — я крепче сжимаю виски, щурясь от невозможной боли и просто оседаю, опускаясь телом на пол, касаясь щекой шершавой поверхности.       — Баки…       — Нет, нет! Останови это! — вновь кричу, стараясь заглушить это неподчинение собственного рассудка. Я вижу, как мужчина вытягивает ко мне руки, что-то говоря, но не могу выдержать происходящего, погружаясь в черноту.       В сознание меня возвращает противный пиликающий звук аппарата. Я медленно открываю глаза, стараясь привыкнуть к яркому свету и тяжело вздыхаю, боль по-прежнему была осязаема, но больше не разрушала. Как только зрение вернулось ко мне – я сразу же поняла, где нахожусь: привычная комната для подопытных, давненько меня здесь не было.       — Ньют? — я узнаю одного из белых халатов и парень быстро подходит к моей койке, проверяя показатели на сенсорной панели перед ним, — Долго я так провалялась?       — Два дня, нам пришлось ввести тебя в медикаментозную кому, иначе бы твои силы тебя убили, — без всяких утаиваний он вываливает на меня правду. Значит я была права, мне с моими силами нужно найти новый баланс, иначе одно погубит другое.       — Я в порядке, чувствую себя лучше, — аккуратно подтягиваю себя на руках, чтобы привстать. Последние события перед моим забвением вспыхивают в памяти и мне становится немного не по себе. — Я не выйду отсюда, пока не поступит разрешение Пирса?       — Нет, мне было велено отпустить тебя, как только ты придёшь в норму, — юноша доброжелательно улыбается мне, но я вижу недосказанность в его лице. Выяснять большее мне совершенно не хочется. Не об этом.       — Мне нужно идти, пришло время повидаться с одним человеком.       Мы бросаем друг другу короткое прощание и я выбираюсь из коридора, двигаясь в сторону лифта. Я должна была увидеть Капитана, хочу посмотреть на его состояние и подробнее узнать о планах Гидры на его счёт. Пирс успел посвятить меня в некоторые порядки, относительно этого пленника, я должна взять его кровь на исследование и разработку новой сыворотки. Так же, возможно он может знать человека по имени Баки, чей образ расплывчато плавал на загвоздках моего сознания.       Эти возникающие вопросы в голове начинали меня нервировать, я не привыкла чувствовать, ощущать себя беспокойно и не дружить с собственной энергией, которая начала работать против меня, ведь если мы с ней не сойдёмся, Пирс сочтёт меня ненужной переменной и просто уберёт со счетов. Хоть я и была безвольным солдатом – жить мне по-прежнему хотелось, даже в таком рабстве.       Спустившись на нижние ярусы я сразу вошла в закрытый блок, приложив свой пропуск. Вот плюсы доверия корпорации – могу попасть в любые щели. Капитан был подвешен за руки, его запястья окольцованы наручниками из вибраниума, такие сломать не выйдет, при всём желании. Выглядел он паршиво, это даже принесло некое удовлетворение.       — И снова здравствуй, Капитан, — я ласково протянула его имя и подошла ближе, выходя из тени. В комнате больше никого не было, он вымученно поднял голову, сурово сверля меня своими голубыми льдинами. — И вот, преследуемые стали преследователями.       — Ребекка, где именно я нахожусь?       — Во-первых – не называй меня так, иначе будешь жалеть об этом. Во-вторых – ты считаешь меня идиоткой? Думаешь, я дам тебе координаты нашей базы? Стив, не расстраивай меня, ты ведь должен быть умнее этого, или только кретины добиваются всеобщей мировой любви? — я дёргаю плечом, обходя пленника полукругом и останавливаюсь напротив его лица.       — Что с Наташей? Она тоже здесь?       — Ты про свою рыжую подружку? Нет, она нас не интересовала, даже и не помню, убила ли я её своими силами или нет, — барабаню пальцами по губе, стараясь разозлить мужчину. — Я возьму немного твоей крови.       Отхожу к рабочему столу, надевая на себя перчатки и беру в руки всё нужное оборудование. Гидре пришлось повозиться, чтобы изобрести достаточно плотные иглы, которые позволят как можно глубже проникать в таких супер-людей, как солдаты. Вибраниум здесь вновь помог найти решение проблемы. Я задираю правый рукав, приближаясь со шприцом ближе к вене и ввожу иглу под кожу. Мужчина хмурится, но не предпринимает никаких попыток выбраться.       — Ты ничего не помнишь? — его голос хрипит, но я стараюсь не отвлекаться, продолжая наполнять пакет кровью, — Никаких воспоминаний или картинок? Я знаю, что ты там, внутри, и ты не можешь не сопротивляться этому.       — Снова пытаешься достучаться? — я перевожу глаза, встречаясь с ним взглядом и молчу несколько секунд, — Я предана своему делу, неважно где я родилась, сейчас я здесь, прими это.       — Ты мститель, Бекка, ты одна из нас, о таком нельзя забыть или вычеркнуть это из жизни, — его слова приносят новую порцию головной боли. — И я верю, что ты сможешь всё вспомнить, ты уже возвращала Баки память, вернула его утерянный из-за Гидры рассудок, значит, получится снова.       — Кто такой Баки? — не даю реакцию на остальное, не хочу об этом думать, я не верю его словам.       — А ты не знаешь? — Роджерс удивлённо поднимает брови, стараясь найти в моих глазах ответы, — Зимний солдат – Баки Барнс, мой лучший друг. Я верну вас обоих.       Не может быть, значит у Зимнего есть имя и прошлое? Его не создавали в этих стенах, как меня заверял Пирс, значит, мы оба перебежчики? Голос в голове молит меня убить висящего, забрать всю кровь и избавиться от тела, а затем составить полный рапорт и кинуть его на стол Пирсу, указав пальцем на предателя нашей организации, но этот голос затмевает нечто другое, что-то ужасающе давящее, что-то, что может дать мне силы бороться.       — Я закончила.       Резко выдёргиваю иглу, царапая его кожу и закрываю наполненный пакет клапаном, а затем кладу тот в небольшой холодильник. Сейчас я не могу об этом думать, я вообще не должна о таком думать. Моя задача – помочь сотворить сыворотку и я не могу облажаться.       Только не сейчас.