Химическая связь

      Я стояла напротив огромных окон в пол, которые открывали весь спектр красок ночной жизни Нью-Йорка. Позади меня, в прозрачной капсуле, лежала Дейзи. Доктор Беннер уже который час возился с жизненными показателями этой девушки, стараясь восстановить её силы и запустить более быструю регенерацию мелких ссадин на различных участках кожи. Я бросаю взгляд на пустую кобуру, покоящуюся на моих бёдрах, и грустно вздыхаю, утопая в воспоминаниях, которые совершенно не связаны с этим местом.       — Тебе не обязательно здесь находиться, присматривать за ней, можешь идти и отдохнуть. Ты тоже должна восстановить силы, — мужчина бросает на меня уставший взгляд и поправляет очки на переносице.       — Что вы, Брюс, я здесь только из-за сногсшибательного вида города, а не вашей пациентки, поэтому, можете не переживать. Но, всё же, приму ваше предложение и с превеликим удовольствием откланяюсь.       Я изображаю реверанс и проскакиваю в полуоткрытую дверь, захлопывая её за спиной, после чего быстрыми шагами направляюсь в сторону барной зоны – пропустить пару стаканчиков. Мои мысли, за прошедшее время, буквально сводили меня с ума, но я продолжала держаться и не впадать в истерику. В голове всё время жужжал голос Пирса, командующий вернуться обратно в организацию и служить ему верой и правдой, но я списывала это на стресс, не желая вновь становиться чей-то марионеткой. Встретившие нас по прибытию были счастливы, ни на секунду не затыкались, и старались узнать подробности столь долгого отсутствия. Зимний держался всяко лучше меня, даже смог вести диалог, ну а я просто отстранилась, забившись в комнату, которая, на моё удивление, считалась моей ещё задолго до этого дня. Внутри меня встретил незнакомый механический голос, сообщивший, что рад моему возвращению, но я попросила замолчать и его. Благо, машины ещё не начали своё восстание и слушались всех приказов без раздражительных уточнений.       — Не спится? — низкий голос отзывается за спиной, тогда мужчина обходит меня полукругом, ныряя за барную стойку и выуживая одну бутылку крепкого.       — Прозвучит жалко, но я не чувствую себя здесь в безопасности. В моей камере три на три было и то спокойнее, — хмыкаю, опускаясь на высокий барный стул и кладу локти на столешницу, ловя руками собственный подбородок.       Барнс был в непривычной чёрной кофте и джинсах, он ловко закатывает рукава и начинает раскладывать лёд по бокалам. Оборачиваюсь, проверяя комнату на наличие сторонних угроз, но мои привычки здесь не были необходимыми. Мы были одни.       — Прости меня, Ребекка, за то, что подвёл, — он хмурится, задерживая бокал в руке, и после недолгой паузы медленно пододвигает стекло, по-прежнему теряясь в собственных мыслях. — Я хочу помочь тебе вернуть себя.       — Уже скучаю по нашим безучастным и молчаливым диалогам, куда ты дел моего напарника? — выгибаю бровь, усмехаюсь и делаю несколько глотков, обжигающих моё горло, — Я пока не решила чего хочу, поэтому, можешь снять с себя эту ответственность. Справлюсь своими силами.       — Не справишься, — голос грубеет, а серые глаза прожигают во мне дыру. — Твоя энергия уничтожает тебя изнутри и если ты не примешь чужую помощь, то просто…       — Умру? За это ты так переживаешь? — заливаю в себя остатки янтарной жидкости и спрыгиваю со стула. Если именно сейчас у него проснулась совесть – то находиться рядом в этот момент у меня не было никакого желания, — Расслабься, солдат, я не буду отрекаться от протянутой руки Брюса и всех его махинаций с моим сознанием. Я ведь, всё-таки, не самоубийца.       — Меня зовут Баки, прошу Ребекка, перестань звать меня этим прозвищем.       — Какая интересная ситуация: тебя напрягает твоё прозвище, а меня напрягает моё забытое имя. Что же нам делать, чтобы не перерезать друг другу глотки из-за этого маленького конфликта?       Он напряжённо вздыхает, хмурится и отворачивается от меня, крепче сжимая бокал в руке. Я следую его примеру и отхожу в сторону, опуская своё тело на жёсткий диван в общем холле. Вернувшись в эту жизнь – я не знала чем себя занять. Пока я служила под именем «Девятая», каждый из моих дней был расписан до мельчайших подробностей: разработка новых сывороток, опыты над Капитаном и другими задержанными, устранение угроз за пределами организации, поиск вибраниума. Столько всего, что сейчас я готова была разрушиться и осыпаться горкой пепла прямо в этом зале, из-за неспособности принять решения настоящей жизни.       — Твои воспоминания, — Барнс отрывается от барной стойки и бросает на меня взгляд. — Они начали возвращаться?       — Нет, да и мы ещё не успели приступить к опытам, чтобы вернуть мою старую личность. Даже не знаю, возможно ли это.       — Меня же ты вернула, — размеренным шагом мужчина добирается до дивана и опускается в противоположный угол от меня, продолжая буравить своими глазами.       — Напарник, ты всё то время в Гидре подвергался обнулению, программе, у которой есть определённый код в твоей крови. Достаточно разобраться с механизмом, покрутить нужные шестерёнки и можно её выключить. В случае со мной – я буквально изменила молекулярную структуру организма и мозга, химические элементы внутри тела стали работать иначе. Чтобы починить такое… Даже не знаю, что для этого нужно, — выдыхаю и кладу голову на подлокотник, цепляясь глазами за узоры на потолке.       Он глубоко вздыхает и приближается ближе, практически вплотную. Во рту резко всё пересыхает, как в самой жаркой пустыне, а сердце начинает биться быстрее. Что это за чертовщина? Он поворачивается ко мне лицом, цепляясь за глаза так, что я уже не способна отвернуться. Хотя, вероятнее, я просто и не хотела этого делать. Такая быстрая близость меня прельщает, внутри живота завязывается тугой предательский узел. Нужно быть слепой, чтобы не увидеть в лице Зимнего солдата красавчика.       — Тогда позволь стать твоей химической связью во всех проблемах. Позволь помочь тебе, потому что я безумно. этого. хочу.       Его голос низкий, губы уже были слишком близко, я по неволе сжала руки в кулаки, чтобы хоть как-то унять дрожь. Это всё совсем не свойственно мне, но я по-прежнему видела ту сцену на крыше из недавних дней, когда я выпила лишнего и он поднялся следом за мной. Господи.       — У вас всё в порядке? — на пороге появляется силуэт Роджерса, и я сразу же выпрямляюсь как струна в гитаре. Вошедший сокращает расстояние и оказывается рядом с нами, осматривая сначала меня, а потом сержанта, — Бекка, тебе нужно отдохнуть, ты всё ещё не ложилась.       Слух режет от произнесённого имени, но я коротко киваю, быстро ретируюсь с места преступления и направляюсь в сторону комнаты, где находились мои вещи. В коридоре я практически сталкиваюсь с Наташей, но вовремя проскальзываю за двери, активируя блокировку входа. Сейчас мне больше всего хотелось остаться наедине.       — Мисс Рейз, ваш пульс учащён, — механический голос Джарвиса нарушает мою и без того рушащуюся идиллию. — Стоит ли мне порекомендовать вам практику дыхания для успокоения?       — Отстань, робот, не нужны мне твои практики, я прекрасно знаю, как нужно дышать. И я спокойна!       — Ваш голос срывается на высокий тон, следует ли мне отправить запрос на приготовление чая с ромашкой и жасмином?       — Прошу, оставь меня в покое! Выключись! — запускаю подушку в сторону динамика на потолке и плюхаюсь в кровать, закрывая глаза, — Спасибо.       Зарываюсь пальцами в волосы и бездвижно лежу какое-то время. Наверное, впервые за долгой срок я начинаю погружаться в собственные мысли, обдумывая все последние месяцы моей жизни. Я ведь и не отдавала должного пониманию и осознанию, что меня действительно поработила корпорация и превратила в своё собственное оружие. Мои руки убивали десятки ненужных для Гидры людей, и я никогда не задумывалась обо всех последствиях. Ведь их я тоже привыкла устранять физически. Но как я вообще смогла там оказаться, если жила здесь? В башне Старка, под надзором самих Мстителей, как Гидра смогла забрать меня? И что же было потом… Как им удалось меня сломить?       Перед глазами начинают мелькать картинки: много незнакомых лиц мужчин, их руки, которые тянулись ближе, их противные и мерзкие оскалы. Они все тянутся ко мне, но я забита в углу, в попытках остановить происходящее.       — Нет, перестань, — встаю с кровати и хватаюсь за голову, которая разрывается от осколков воспоминаний. Я стараюсь добраться до двери, но картинки вновь оказываются перед глазами и я падаю на пол.       — Нет, нет малышка, ты не отключишься, мы все будем это контролировать, потому сделаем тебе один укольчик, который немного взбодрит, но не даст тебе силы для попыток сбежать отсюда, понимаешь?       Как много боли, в одну маленькую секунду настоящего: весь мир рушится. Его руки тянутся ко мне, впечатывают в стол, а я никак не могу этому воспротивиться. Снова кричу, очень громко, надеясь на помощь, но мир вязнет в черноте и пропасти.       Открываю глаза лишь тогда, когда крепкие руки Барнса обхватывают моё тело и он начинает бежать по коридору вместе со Стивом. Страх вновь сковывает и я вскрикиваю, откидывая обоих парней от себя. Они впечатываются в стену, а я соскребаю себя с пола, обхватывая руками грудь, словно стараясь закрыться от этой плывущей оголённости в памяти.       — Это я, Стив, ты в безопасности, — Капитан предпринимает попытку приблизиться, но я не чувствую правды в его словах. Его лицо плывёт, сменяясь лицами мужчин из воспоминаний. Вскидываю руку, откидывая юношу от себя и забиваюсь в угол, в надежде спастись от нарастающего безумия.       Слёзы застилают обзор, паническая атака не даёт нормализовать дыхание и где-то на закромах своей собранности я смеюсь, вспоминая слова Джарвиса о технике дыхания, которая бы сейчас очень даже пригодилась. В коридоре оказывается Наташа с Брюсом, но Барнс их останавливает, не позволяя приблизиться ко мне.       — Девятая, отставить, ты солдат, сейчас же соберись! — громкий голос Баки в секунду превращает его в Зимнего солдата и моё тело слушается: слёзы перестают течь, паника начинает отступать, — В таком состоянии ты ничего не сможешь сделать, поэтому успокойся.       — Есть…       Опускаю глаза и набираю побольше воздуха, но пространство всё ещё не чёткое. Силы резко начинают покидать меня. Стив оказывается рядом и аккуратно вводит мне в плечо сыворотку, после чего каждое движение становится ватным и я лечу в пропасть.       Медленно открываю глаза, щурясь от неприятных и холодных ощущений. Я лежала внутри капсулы, а запах медикаментов разъедал нос, позволяя мне как можно скорее прийти в себя. Начинаю осматриваться: доктор Беннер стоял немного поодаль, рядом с графиками и результатами моего организма, он что-то говорил Зимнему и Капитану, но потом резко обернулся, словно почувствовал моё пробуждение.       — Ребекка, как себя чувствуешь? — мужчина в белом халате оказывается рядом и касается пальцами сенсорной панели, открывая крышку капсулы.       — Паршиво, если честно, — аккуратно приподнимаюсь, стараясь не сорвать с себя многочисленные проводки и приборы на липучках. — Надеюсь, я никого не убила? — стараюсь улыбнуться, но становиться больно и я хмурюсь.       — Не переживай, если что-то и пострадало, то только эго Стива, — Баки усмехается и бросает взгляд в сторону друга, которого шутка совсем не позабавила.       — Ребекка, тебе нужно возобновить тренировки, после твоих анализов стало ясно, что вся энергия скапливается только в одном месте – голове. Это будет приводить к не контролю, нужно распределять силы по всему телу, — Брюс внимательно осматривает меня и начинает отстёгивать приборы, давая возможность встать на ноги, что я и делаю.       — Хорошо, с завтрашнего дня постараюсь реабилитироваться и начну тренировки, это мне сейчас не помешает, — отвлекаюсь на шум за стенами, который я не заметила сразу после пробуждения. — А что это за музыка?       — Тони, в своей манере решил устроить нам всем вечеринку, за успешное возвращение, — Роджерс улыбается.       — Ясно. Напиться я не против, но только сменю бельё и одежду. Спасибо, — хлопаю по плечу Беннера и выбегаю из лаборатории.       В комнате я успеваю принять горячий душ, чтобы собраться мыслями, а в гардеробе нахожу симпатичное платье, в которое и ныряю после полотенца. Оно по непривычному обтягивает тело, что начинает смущать, тогда я накидываю на плечи кожаную куртку и успокаиваюсь собранному луку в отражении. Замираю, глядя на себя, ведь я давно не смотрела в зеркало и не видела всех изменений в теле: половина волос превратилась из каштановых в фиолетовые, что было очень необычно. Собираю низкий хвост и глубоко вздыхаю. Тело стало заметно рельефнее, я дотронулась до рук и пресса и удивилась столь приятному сюрпризу. Видимо, служение Пирсу подарило и хорошие последствия.       Как только ноги завели меня в общий зал, музыка взрывной волной обрушилась на уши, а глаза то и дело перескакивали с одного лица на другое. Я думала, что вечеринка будет только для местных, но неизвестные люди отметали такой вариант. За барной стойкой сидела Романофф и я не хотя поплелась к её компании.       — Мартини и спрайт, пожалуйста, — командую бармену и разворачиваюсь лицом к девушке, что внимательно осматривала меня. — Мы с тобой так и не поговорили. Не знаю, какие отношения у нас были прежде, но я бы хотела извиниться за то, что помню последним.       — Ты о том моменте, когда мы пытались спасти вас, а ты отшвырнула меня в сторону, как муху? После нашей потасовки я целую неделю приходила в себя, — рыжая смеётся, она явно не держала никакого зла и уже давно отпустила все прошлые события.       — Да, именно об этом, — делаю несколько глотков из предоставленного бокала и тоже давлю улыбку. — Но держалась ты отлично, молодец.       — Как и ты, — девушка подмигивает мне и отвечает на резко зазвонивший телефон. — Оставлю тебя ненадолго.       Понимающе киваю и разворачиваюсь лицом к залу. Весь сегодняшний вечер словно одно большое дежавю, и это чувство не собиралось заканчиваться. Ситуация обострилась на моменте пересечения моего взгляда и глаз Барнса. Он сидел дальше, в кресле, напротив Роджерса и пил, я предполагаю, виски. Решив, что тухнуть от тоски одной мне не прельщает, ведь вечеринка, всё-таки, в мою честь тоже, я спрыгнула со стула и добралась до двух мужчин, опустившись на диван и отодвинув своим бедром Стива.       — А ты я смотрю, ни-ни? — усмехаюсь глядя на Капитана с соком в руках и приподнимаю плечи, — Не пьёшь из-за веских причин или это тоже входит в твоё жизненное кредо героя?       — Никогда не хочу терять бдительности, — после его фразы я закатываю глаза и немного приспускаюсь вниз, так становится гораздо удобнее. — В связи с недавной ситуацией тебе вообще можно пить, Бекка?       — Если я не буду пить – убью всех остальных от тоски, поэтому сам отвечай на свой вопрос, — Барнс смеётся и отпивает несколько глотков, я зеркалю его действия и хлопаю ладонью по ноге Стива, из-за чего тот дёргается. — Не хотите повеселиться? Может прогуляться сходим, а то свежего воздуха катастрофически не хватает. Не пойдёте со мной – пойду одна.       — Мне ещё нужно просмотреть последние отчёты с камер видеонаблюдения, возможно получится выйти на след Гидры и покончить со всем как можно скорее, поэтому сегодня без меня, — Роджерс поднимается с места и жмёт Барнсу руку, после чего полушёпотом добавляет ему на ухо: «только береги её».       Ночной воздух дарил спокойствие и тишину, в парке практически никого не было и мы не спеша прогуливались по узким тропинкам, наслаждаясь моментом маленькой свободы. Возможно, я была слишком категорична и сейчас всё действительно сможет нормализоваться? Если мы уничтожим Гидру, вырвем все корни этой организации, то просто получится жить дальше? Оставалась проблема касающаяся лично меня – мои разрушающие силы. Но именно в эту секунду казалось, что и с этим мы тоже сможем справиться. Все вместе.       — О чём ты вспомнила сегодня? Когда не смогла контролировать себя, — Зимний останавливается напротив дерева и облокачивается плечом о кору. Я хмурюсь, стараясь восстановить память.       — В тот момент я знала и помнила, но сейчас… Сейчас перед глазами пелена, не могу заставить себя вспомнить об этом. Словно мозг сам запрещает это делать, ограждая проблемы прошлого непроглядной стеной.       — Может быть он уберегает тебя от этого…       Барнс не успевает продолжить своё предложение: огромный раскат молнии по периметру ночного неба заставляет нас поднять головы. Появляется радужный столб света, мы только и успеваем, что отскочить в сторону, когда он врезается в землю, снося ветром всё окружавшее. Я выставляю руку перед собой, стараясь избавиться от прилетающих в лицо листьев и пыли. Несколько секунд и свет больше не режет глаза, а на месте столкновения лежит высокий мужчина, в крови и грязи, на его лице была повязка, скрывающая один глаз.       — Это Тор? — Баки хмурится и подбегает ближе к мужчине.       — Тот самый Тор?       Пищу под руку, но двигаюсь прямо за ним. Появившийся был практически без сознания, его губы что-то пытались сказать, но мы не могли понять ни слова. Я выкидываю в воздух фиолетовое свечение, которое пробирается Тору под кожу, давая небольшие силы, но меня сразу же откидывает из его сознания от попытки проникновения. Асгардец вновь начинает что-то шептать, нам удаётся уловить некоторые слова:       — Танос… Танос идёт.