Волшебники НЕ Изумрудного города

Утром Князев лениво открыл глаза, спокойно потянулся и тут же сообразил, что они проспали. И все-таки зря они отказались от помощи, что предложила им Флита. Он тут же вскочил с кровати, максимально быстро оделся, умылся и малость причесал волосы. Затем суматошно подбежал к диванчику, на котором сладко спал Горшок. - Вставай, Гудвин ждёт. - сообщил Андрей, толкнув спящего друга. Михаил что сонно проворчал, а после, с головой укрывшись одеялом, перевернулся на бок. Андрея такой расклад событий не устроил, он глянул на часы и только лишний раз убедился, что они итак сильно опаздывают, поэтому стал предпринимать меры. Миша конечно весьма упёртый, и это может легко помочь или помешать. В любых делах, что он всегда старается доводить до конца, конечно подобная черта характера помогает. Однако его не заставишь сделать или сказать что-то, что он не хочет. Но Андрей так просто отступать не намерен, Гудвин же ждёт обоих. Поначалу Князев решил стянуть у друга одеяло, но это вероломное похищение не увенчалось успехом. Тогда он перешёл к более решительным действиям и решил облить Мишу водой. Холодная водичка мигом пробудила музыканта и злобно рыча матюки Михаил нехотя стал собираться. - Зачем было водой обливать? Я полежал бы минут пять и проснулся... - недовольно бурчал Миша. - Ну некогда нам. - ответил Андрей, терпеливо ожидая пока друг оденется. - Впервые за всю жизнь я так хорошо спал... Немного времени прошло, и Михаил тоже был готов, а его густая длинная грива, теперь, будучи мокрой, уменьшилась раза в два и издали напоминала веревки. Не успели ребята покинуть комнату, как на них накинулась Флита: - Что же вы так долго спите, Гудвин уже заждался вас. - Филита важно уставила руки в бока и строго смотрела на панков снизу-вверх. - Проспали чутка, подумаешь, что мы не люди что-ли. - ответил Михаил. Флита ничего не сказала и схватив ребят за руки быстрее повела их в тронный зал Гудвина. В зале рядом с тронным собрались придворные кавалеры и дамы в нарядных костюмах. Гудвин никогда не выходил к ним и никогда не принимал их у себя. Однако в продолжение многих лет они каждое утро проводили во дворце, пересмеиваясь и сплетничая; они называли это придворной службой и очень гордились ею. Придворные посмотрели на наших ребят ошарашенно, даже чутка их побаивались. Михаила это смешило, и он постоянно норовил показать зубы, порычать или щёлкнуть пастью. Тем временем Андрей будто забыл обо всем на свете, желая поскорее вернуться домой. - Это же колдуны... Колдуны... - слышался со всех сторон шепот, пока панки шли по залу. Один из самых смелых придворных приблизился к Князю и, беспрестанно кланяясь, спросил: - Осмелюсь осведомиться, милостивый господин Колдун-великан, неужели вы с вашим другом действительно удостоились приема у Гудвина Ужасного? - Ещё как! - вместо Андрея ответил Михаил, аж подпрыгнув. В толпе пронёсся гул удивления. В это время зазвенел колокольчик. - Сигнал! - сказала Флита. - Гудвин требует Вас в тронный зал. Солдат открыл дверь. Князев и Горшенев абсолютно спокойно вошли и очутились в удивительном месте. Тронный зал Гудвина был круглый, с высоким сводчатым потолком; и повсюду - на полу, на потолке, на стенах - блестели бесчисленные драгоценные камни. В центре комнаты стоял трон из зеленого мрамора, сияющий изумрудами. И на этом троне лежала огромная Живая Голова, одна голова, без туловища… Голова имела настолько внушительный вид, и Андрей, и Миша как-то растерялись, не ожидая увидеть такого. Лицо Головы было гладкое и лоснящееся, с полными щеками, с огромным носом, с крупными, плотно сжатыми губами. Голый череп сверкал, как выпуклое зеркало. Голова казалась безжизненной: ни морщины на лбу, ни складки у губ, и на всём лице жили только глаза. Они с непонятным проворством повернулись в орбитах и уставились в потолок. Когда глаза вращались, в тишине зала слышался скрип, и это настораживало. - Я - Гудвин, Великий и Ужасный! Кто вы такие и зачем беспокоите меня? Михаил заметил, что рот головы не двигается и голос, негромкий и даже приятный, слышится как будто со стороны. - А как так получается, что ты говоришь рта, не открывая? - задался тут же он вопросом, шуря глаза и напрягая чуткий слух, словно чувствуя подвох. - Кстати, да ещё и голос будто идёт из другого места, - согласился Андрей, тоже уловив эти странности. - Я - Великий волшебник! Я могу все! А вот теперь ответьте кем являетесь! - громогласно проговорила Голова. - Первые восемь раз было смешно, теперь надоело. Хорошую шутку нужно повторять трижды. - проговорил Горшенев, и лишь Андрей понял, о чём говорил друг. Тогда Князь взял дело в свои, но не стал сочинять какую-нибудь забавную небылицу и решил представиться как есть: - Я - Князь, а это Горшок, мы музыканты и по всей видимости ещё колдуны. Глаза снова повернулись в орбитах и застыли, глядя в сторону: казалось, они хотели посмотреть на ребят, но не могли. Голос спросил: - Мне известно, что у вас есть серебряные башмачки. Откуда они у вас? - Из пещеры Гингемы взяли, когда Андрюхина квартира ее раздавила. А откуда ты знаешь, что они у нас? - ответил Миша и тут же задал встречный вопрос. - Я - все знаю! - голос заметно оживился. - Гингемы больше нет? Приятное известие! - Глаза Головы завертелись и наконец уставились в сторону Горшка и Князя. - Но что же от меня вы хотите? - Бутылку рома, который никогда не кончается! - воскликнул Михаил, будто черпая энергию из окружающей среды, он также внезапно оживился. - И ещё мы домой вернутся хотим, в Санкт-Петербург. - спокойно добавил Андрей. - Вот мой ответ, - сказала Живая Голова, и глаза её завертелись с необычайной быстротой. - Я ничего не делаю даром. Если хотите воспользоваться моим волшебным искусством, чтобы вернуться домой, вы должны сделать то, что я прикажу. Глаза Головы мигнули много раз подряд. Их движение совершенно не соответствовали словам Головы и тону её голоса, и казалось, что глаза живут самостоятельной жизнью. Голова ждала вопроса. - И какого хера мы должны тебе подчиняться? - спросил Михаил, значительно повысив голос и немного подойдя к голове. Как ярый анархист он никому не собирался подчиняться. - Иначе я не верну вас домой. - отозвалась голова. - Ладно, что мы должны сделать? - спросил Князь, настороженно поглядывая на Горшка, как бы тот не врезал голове. - Освободить Фиолетовую страну от власти злой волшебницы Бастинды, - ответила Голова. - Как мы по-твоему сделаем это? - Миша старался смотреть прямо в глаза голове, что делать было проблематично из-за постоянного вращения этих глаз. - Гм, гм… - Голос на мгновение запнулся. - Мне это безразлично. Можно посадить её в клетку, можно изгнать из Фиолетовой страны, можно… Да, в конце концов, - рассердился Голос, - вы на месте увидите, что можно сделать! Важно лишь избавить от её владычества Мигунов, а судя по тому, что вы рассказали, вы сможете и должны это сделать. Так сказал Гудвин, Великий и Ужасный, и слово его - закон! - Для меня ты не закон! - рявкнул Миша. Он уже выяснил где находится Фиолетовая страна и понимал, что путешествие туда займет несколько дней. Он бы с радостью прогулялся по Волшебной стране, но не из-за чего-то приказа. - Всякая награда должна быть заслужена, - сухо возразила Голова. - Вот моё последнее слово: вы вернётесь домой только когда освободите Мигунов. Помните, что Бастинда - волшебница могущественная и злая, ужасно могущественная и злая, и надо лишить её волшебной силы. Идите и не возвращайтесь ко мне, пока не выполните свою задачу. Разозлённые этими приказами со стороны наглого и трусливого волшебника Князь с Горшком покинули тронный зал и вернулись к друзьям, которые с беспокойством ожидали их, сидя за столом. - Этот пидорас заставляет нас тащиться в Фиолетовую страну! - с невероятной злобой воскликнул Михаил, глаза его яростно горели. Непонятно, что так сильно разозлило музыканта: то ли зависимость от дозы, без которой он обходится уже много дней, то ли наглость Гудвина, а может ранее пробуждение. Впрочем, подобные вспышки агрессии с ним не редки. - И за кого он нас считает?! - не менее возмущённо вторил Андрей, хотя он лишь желал поддержать друга, чтоб тот побыстрее остыл. - Пёсики блядь, сука, какие-то мальчики на побегушках. Принеси, подай, иди нахер, не мешай. - прорычал Михаил. - У меня злости на него не хватает. - добавил Князев, стараясь как-то сохранять спокойствие. Все-таки он был не такой агрессивный как Миша. - Почему он блядь не мог сразу через Велину передать, чтобы мы шли в Фиолетовую страну! Нахера мы в этот ебучий город тащились столько времени! - не желал успокаиваться Михаил, охваченный немыслимой злобой и трехэтажно матеря Гудвина всеми известными словами. - Ну, деваться нам некуда, придется идти. - произнёс Андрей, стараясь успокоить своего друга. Правда эти слова только сильнее разозлили Михаила. - Этот уебок мог хотя бы предложить перенести нас в Фиолетовую страну! Но нет блядь! Он же ебучий наглый пидарас, которому блядь лень лишний раз пальчиком пошевелить! И ваще какого хера мы ему подчиняться должны?! Он блядь даже не волшебник никакой, а, наверняка, блядь просто зажравшийся сукин сын! - Горшок никак не унимался со своей полной злости тирадой. Он уже чуть ли не трясся от злобы, возмущаясь и размахивая руками, расхаживал туда-сюда. Андрей уже понял, что успокаивать друга бесполезно и просто стоял рядом, надеясь, что тот никого не побьет. Горшенев ещё некоторое время яростно материл волшебника, ну, а затем начал остывать. - Ну, смысла нет всем ходить к этому сучьему гондону. Он блядь всех пошлет. Лучше сразу пойти. - предложил Михаил, отойдя от гневной речи. Путники согласились с этим и сообщили Флите о своем решении. Она по началу возмутилась, но идти против толпы не стала. Весь оставшийся основательно день подготавливались к длительному походу. Из Страшилы вынули всю солому, кафтан простирали, и на место старой соломы засыпали новую, свежую и душистую. Железного дровосека начислили до блеска так сильно, что в нем можно было увидеть свое отражение, а топор его как следует заточили. Для Горшка, Князя и Трусливого Льва накрыли огромный стол со всякими явствами, и еды было так много, что глаза разбегались от разнообразия. Пока друзья обедали для них налили огромную ванну приятно теплой воды, и пока они купались, одежда Горшка и Князя была как следует выстирана и пахла лавандой. Под вечер, когда сумки были собраны, а все дела сделаны, Горшок с Князем гуляли по городу и пугали местных жителей. Только надышавшись свежим прохладным воздухом, они легли спать, теперь уже заняли для этого комнату, отведённую Михаилу.