Между нами

Матвей осторожно взял телефон с потресканным экраном из руки Вани и отложил его в сторону, после чего сел к нему на колени, складывая локти на массивные плечи. Поправил почти сухие волосы своего парня, которые немного стояли торчком и начал смотреть в глаза, цвета молочного шоколада. Он точно знал, что вечер будет самым долгим в его жизни.       – Давай ты отдохнёшь со мной от всех свои проблем и забудешь о том что произошло за последние дни? Проводя двумя пальцами по еле заметным следам от пальцев на шее, Матвей наклонился и сладко прошептал, осторожно кусая покрасневшую мочку уха.       – Хааа... Ты сводишь меня с ума... Закатив глаза от наслаждения, Ваня запустил руки под чистую, немного мятую футболку, от которой вкусно пахло лавандовым кондиционером в перемешку с порошком, обнимая за талию.       – Хоть я и не знаю, от чего ты заводишься, но я попробую это сделать. Усмехнувшись, мальчишка положил ладонь на щеку парня, чтобы тот не отвернулся, и начал тихо, немного скромно, но так сладко стонать ему на ухо. От дурманящих звуков, Ваня от наслаждения закрыл глаза, прикусывая нижнюю губу. Уткнувшись в маленькое, немного острое плечо. Он начал тяжело дышать, жадно заглатывать воздух, слушая почти девичьи стоны. Сжимая тонкую талию в своих больших руках, парень осторожно поцеловал мальчишку в шею. Лаская её, он покусывал, одновременно зализывал, целовал, не спуская ладони ни на шаг вниз, всё держа в узде свой самоконтроль. Шальные руки, хотели спуститься ниже прямо на ягодицы под нижнее бельё, сжимая и затрагивая самое сокровенное - то, к чего никто ещё не прикоснулся. Мальчишка замолк. Запрокинув голову назад для большего пространства для ласк парня на шее. Атмосфера накалялась, но не в худшую сторону, возбуждение поступало с каждым прикосновением Вани, которое было таким осторожным, неприступным, одновременно обжигающей места, где он оставлял след от своих порозовевших и мокрых губ. Сняв футболку с Матвея, Ваня начал осторожно водить ладонями по оголённой пояснице, переходя на острые тонкие плечи, зацепляясь кончиками пальцев за выступающие ключицы, резко спускаясь к низу живота, а после грудь. Оторвавшись от тонкой шеи, старшеклассник начал ласкать выступающие соски на груди, слушая тихие тяжёлые вздохи и выдохи сверху. Тело подростка напоминало девичье: аккуратные плечи, худое тело, не было пресса, но живот был очень плоским, после поясницы выставлялись достаточно мягкие ягодицы.       – Ва-нь... Положив ладони на лоб и плечо, покрасневший Матвей начал отодвигать его лицо от своей груди, дрожа от мокрых ласк.       – Что такое? Подняв голову, поинтересовался Ваня, переводя руки на выступающие рёбра.       – Не нравится?       – Не то что бы... Просто, ты обжигаешь меня свои дыханием там... У меня голова кругом от этого...       Малиновый закат осветил пару на кровати, освещая покрасневшие и смущённые от происходящего лица. Прильнув к губам, Ваня, не медлив запустил свой шаловливый язык в рот Матвея. Напористый и мокрый поцелуй окончательно завёл старшего, от чего тот повалил младшего, и положил под себя, нависая над ним. После долгого поцелуя, Ваня посмотрел на краснеющего Матвея, который пытался восстановить дыхание.       – Ты возбудился... Прошептав, он посмотрел вниз, трогая бугорок между ног Вани, от чего парень немного зажмурился.       – С тобой-то и не возбудиться... Терпя ноющую боль внизу, прошипел он.       – Где у тебя перезервативы?       – У родителей в комнате наверно... Развязывая шнурок на спортивных штанах, ответил младший. Покусывая мокрые губы, он не спускал глаз с каменного стояка.       – Заебиииись... Уткнувшись в плечо, старший обречённо протянул.       – Как же я хочу тебя... Прошипев, Ваня поднял голову и встретился с затуманенным взглядом Матвея.       – Я помогу тебе... Оттолкнув Ваню, он слез с кровати. Присаживаясь рядом с кроватью между ног Вани коленями на белый ковёр. Он взял резинку с письменно стола и забрал влажноватые волосы в маленький хвостик на макушке.       – Ты собираешься сделать это, я правильно пониманию? Кивая на каменный стояк, спросил он.       – Всё будет нормально, просто доверься мне. Оттягивая резинку чёрных спортивных штанов с нижним бельём вперед, с дрожью в голосе произнёс Матвей. Он украдкой заглянул в сокровенное место, попадая взглядом на головку набухшего члена, из которого вот-вот вытечет белая жидкость. Тяжело выдохнув, Ваня с горем пополам принял то, что сейчас этот невинный парень будет надрачивать его член и держать в маленьком ротике. Сняв до середины бедёр мешающую одежду, он придвинулся ближе к краю и смущённо посмотрел на него.       – Только не стони громко... Намекая на родителей, Матвей осторожно взял в ладонь с холодными пальцами влажную набухшую плоть и провёл с кончика до основания, наблюдая за тем, как Ваня запрокинул от наслаждения голову назад, опираясь на руки, расставив их позади себя на мягкий матрас. Наклонившись ниже, мальчишка приоткрыв рот, облизнул губы, выставил немного язык и взял в рот головку, облизывая ёё, как мороженное.       – Мгх...~ Прерывисто простонав, Ваня выпрямился и начал смотреть на Матвея, медленно вбирающего пол длины его члена себе в рот, облизывая и набирая темп. Еле слышные стоны, которые слышал только Матвей снизу, скромно раздавались по всей тёмной комнате, освещённой огоньками от гирлянд и малиновым закатом. Понимая, что он доходит до своего предела чисто от картины перед глазами, Ваня положив ладонь на затылок Матвея, взял его за волосы и начал медленно отстранять от себя. Он был действительно прекрасен, даже в такой смущающей обоих ситуации. Его забранные волосы, еле держались на резинке, чёрные длинные реснички изредка дёргались, а маленькие тонкие руки держали ствол, для большего удобства самому себе.       – Зай-зай... Эй... Отодвинув всё же от себя, Ваня наконец-то забрал все внимание Матвея с его возбуждённого до кончиков члена на себя.       – Я щас кончу... Не хочу делать тебе это в рот... Промолчав, младший лишь кивнул, дав понять, что тот принял информацию. Матвей сел Ване на колени, взял его за шею, прислоняя губами к своей шее, чувствуя обжигающее прикосновение, и вновь прикоснулся к возбуждаемой плоти. Он провёл пару раз по всей длине, получая сладостные стоны. Дойдя до разрядки, Ваня сдерживая протяжный выдох, прикусил тонкую кожу на шее, почти прокусывая её и оставляя багровый след, получая маленький выкрик от Матвея.       – Я порчусь прямо на твоих глазах. На выдохе произнёс он, чувствуя пульсация на шее, Матвей гладил по голове еле дышащего Ваню у себя на плече. Сперма медленно скатывалась по прессу темноволосого и впитывалась в нижнее бельё светловолосого. Отстранив старшего от плеча, младший осторожно вытер оголённое тело салфеткой, которой протирал Ваня недавно катридж и с улыбкой посмотрел на него, восстанавливающего дыхание и смущающегося от самого себя.       – Ты действительно думаешь, что мне этого достаточно? Кивнув на стоящий колом член, посмеялся он, поправляя волосы назад. Посмотрев вниз, Матвей удивившись, посмотрел на Ваню.       – Ну ты и машина... Щас приду Посмеявшись, он слез с парня и вышел из комнаты. Внизу было неприятно и от влажности, которая остро ощущалась и от стояка, который даже от тихой разрядки всё равно не сходил.       – На. Вернувшись обратно, Матвей протянул упаковку презервативов со смазкой прямо в руки Ване. Он сразу же начал снимать себя остатки одежды, оставляя валяться их на полу, после чего вновь сел к Ване на коленки, потираясь своим возбуждённым членом о его.       – Первый раз... Не боишься? Поинтересовался он, надевая презерватив, после чего начал водить тёплыми ладонями по спине и ягодицам.       – Немного... Обняв за шею, Матвей уткнувшись в собственные руки, почувствовал сзади струйку холодного геля, которая медленно скатилась меж ягодиц, покрывая всё тело мурашками. Сердце начало бешено стучаться, ему не было так страшно при виде члена Вани, как от мыслей, что он сейчас будет в нём и то, что всё это произойдёт на яву, а не во сне. Что все ощущения он сможет испытать на себе.       – Ничего не бойся. Поначалу будет неприятно, но потом ты привыкнешь. Войдя одним пальцем, Ваня получил дозу дурманящих стонов, которые услышал первый раз, когда возбудился от напористости Матвея. Войдя двумя пальцами на два фаланга, он услышал, как подросток, еле выкрикнув с хрипотой, прижался к нему, сжимая пальцы внутри.       – Всё нормально? С интересом спросил Ваня. Остановившись, он посмотрел на запыхавшегося и покрасневшего Матвея, который еле терпел необыкновенные для него чувства и слегка усмехнувшись. Увидев одобрительный кивок, он начал медленно водить пальцами вперёд-назад, слушая, как мальчишка, не сдерживая себя, тихо стонал на всю комнату. Вынув с пошлым хлюпаньем два пальца, парень ввёл целых три до основания, получая дозу дурманящих стонов. Уткнувшись в шею, он так же двигал пальцами вперёд-назад, лаская её с разных сторон, поцелуями и лёгкими покусываниями. Прильнув к нему, Ваня оставил ярко выраженный второй след на шее, отчего подросток громко крикнул от боли. Вынув три пальца, Ваня промазал набухший от возбуждения член от ласкающих слух стонов и посмотрел за наблюдающим Матвеем, а после осторожно помазал всё вокруг пульсирующей дырочки и приподняв хрупкое тело за талию, насадил Матвея на головку своего члена. Он не спускал с него глаз, наблюдая за реакция Матвея, которая не заставила долго ждать. Держа его за талию, он начал медленно насаживать его до середины, слушая, как сладкие стоны тихо окутывали всё пространство комнаты. Ваня пытался быть нежным, боялся сорваться и устроить бешеную гонку. Смотря на лицо Матвея, в его затуманенные глаза, а с губ срывались, будто девичьи стоны, он к чертям терял всю свою власть над мальчишкой и самим собой. Положив Матвея животом на мягкую постель, Ваня приподнял его талию, подкладывая ему подушку и согнул его ноги, от чего младший изогнулся в спине словно кошка, и начал тереться покрасневшим задом о его член, сталко постанывая, словно омега во время течки. Удивившись этому, старший немного вошёл в сомнения, а девственник ли он вообще. Вновь войдя в желанную дырочку, которая с радостью и наслаждением приняла его обратно, Ваня взял маленькие бёдра в свои ладони, всё глубже толкаясь во внутрь Матвея. Сжимая ягодицы, он закатывал глаза от полученного кайфа из-за стонов под собой, тиха рыча, будто выставляя клыки. После долгих ласк и осторожных рыков в Матвея, младший громко прокричал, кончая себе на живот с подушкой. Старшего тоже ждать не пришлось, под конец он начал ощущать близость скорой и окончательной разрядки. Уткнувшись лбом в шею мальчишки, он, вынимая член, быстро снял презерватив, и проведя пару раз по стволу, кончил на спину Матвея. Опалив нежную кожу своим горячим дыханием, и, вцепившись зубами в неё, чтобы сдержать окончательно выдыхающий стон, он услышал, как мальчишка обессиленно выкрикнул от боли. Отстранившись, Ваня, еле дыша окинул взглядом ослабленное тельце под собой , которое еле стояло на коленках, дрожа, как котёнок. Стерев салфеткой свои труды с его спины, он обессиленно рухнул на кровать рядом с Матвеем, укладывая себе на грудь, еле дышащего пацана. Закрыв глаза, ребята обессилено лежали после случившегося, они надеялись, что так и уснут вместе в таком положении. Совершенно оголённое тело Матвея, в руках Вани. Его оголённый торс, который так смутил Матвея и прохладная комната, но из коридора послышались шаги, а после стук в запертую дверь.       – Матвей, у вас там всё хорошо? Насторожено спросила мама по ту сторону двери.       – Да, мам! Мы просто дурим! Крикнув из последних сил, младший обнял оголённую грудь и тяжело выдохнул, слушая смех Вани, который прекрасно знал о какой дури сейчас он сказал.       – Неожиданно с твоей стороны. Проговорил Ваня, сидя в тёплой ванне с пеной. Он смотрел на затылок Матвея, сидящего между его ног, и изредка разглядывал укус на шее.       – Что именно? Повернув голову, спросил он.       – Я думал, ты не умеешь такое делать. Намекая на то, что сделал младший, старший обнял его за плечи и уложил себе на грудь, целуя в шею.       – А я не думал, что ты так можешь кусаться! Брызнув водой в лицо спокойного парня, мальчишка немного посмеялся.       – Эээээ! Вытирая лицо рядом висящим чёрным полотенцем, "пострадавший" от брызга сжал Матвея в своих объятьях и посмотрел на белую пену.       – У тебя кто-то был? Уложив свой подбородок на плечо, поинтересовался он.       – Да... Был один парень, но я не считал это за отношения и не считаю до сих пор, особенно после твоего появления. Ответил Матвей, вспоминая всё прошедшее с Сашей. *воспоминания*       – Ну давай, чё ты ломаешься?       – Ласты от него убери.       – Если я сказал, что ты сидишь дома, значит ты сидишь дома!              – Да кто тебя полюбит кроме меня?       – Чё, боишься повилять своей заднице предо мной? Поморщившись от этого, Матвей посмотрел на Ваню, который сидел с закрытыми глазами. Улыбнувшись, мальчишка спустил его руки на свою талию ведь так ему нравилось больше, так он привык с самого начал с ним, а после осторожно немного с напором повалил, чтобы быть в полулежачем состоянии. – А у тебя был кто-то? – спросил он, надеясь, что тот просто сидит, а не засыпает.       – Да тоже был такой... Уёбищный. Думал снесу ему башку, но благо для него, он до сих пор цел. Ответил Ваня, не открывая глаз. Атмосфера была тёплой и не одинокой. В ней не было чего-то пошлого и смущающего, ведь после случившегося, никто из них не стеснялся оголённого тела. Хрупкое тело Матвея, с выступающими косточками, изящными ключицами и искусанной, заласканной шеей, от чего тот сходил с ума и более массивное, но всё же подростковое тело Вани, с татуировками, шрамом на спине и приличным прессом.       – Знаешь что? Открыв глаза, он поднял голову, выпрямляясь словно лев перед стаей врагов.       – М? Мгновенно отреагировал Матвей, повернув голову.       – Моя любовь не в переписках и словах , любовь не в лайках на постах и не в звонках после двенадцати. Любовь такая что не рассказать о ней вкратце. Влюбить меня не надо и пытаться. Моя любовь не предмет и не валюта, не продать, не обменять, ничего на нее не куплю я. Моя любовь как ветер, что дует без цели, как солнце, что не просит ничего взамен за то, что светит. Моя любовь не бремя и не тяжкий груз, не долг не обещание и не подскочивший пульс. Моя любовь к тебе родник, что течет по венам, течет искрится для тебя и живет мгновением. Моя любовь не займ и не долговая яма, не ответственность и не испытание. Моя любовь как живой лес, и цветущий сад, величественные горы подпирающие небеса. Моя любовь не просит любить меня так же. Она живет смеется, рада, что во мне жива. Надо ли говорить, что ты мне не должен? Ты просто есть и нас с тобой свела сама судьба.

*2 часа ночи*

      – Мы точно туда идём? Оглядываясь по сторонам, Матвей, словно кошка вцепился в рукав чёрной куртки Вани.       – Не волнуйся, точно туда. Успокаивая через каждую минуту паникующего мальчишку, он изредка держал его за руку. Они шли вдоль заброшенного района, который Ваня знал, как все свои пять пальцев. Ветхие пятиэтажки, вплотную стоящие друг к другу, крики пьяных людей, смех и множество бедных людей, которые с интересом смотрели на Матвея, который был тут впервые в отличии от Вани. Они дошли до одного из здании, откуда раздавались крики и громкая музыка.       – Бордель? Остановившись, прочитал Матвей. Он рефлекторно остановил Ваню, который и носом не повёл.       – Чего ты? Не бойся, тебя там и пальцем не тронут. Взяв за руку, парень улыбнувшись завёл его в помещение. Сквозь множества пьяных людей, сквозь громкую музыку, он вёл его за собой, держа за руку, игнорируя распущенных девушек в эротических нарядах. Пройдя через огромный зал, он без всякого стука зашёл в комнату из которой доносились девичьи стоны.       – Фу боже... Хоть бы закрывался изнутри. Накрыв ладонью глаза Матвея, произнёс Ваня, закрывая дверь.