Между нами

      Обстановка была не самой приятной: Матвей с Ваней сидели порознь на небольшом расстоянии друг от друга в креслах тёмно-зелёного цвета просторного кабинета с прекрасным видом на ночной город за стенами. Младший, словно струна новой скрипки, натянуто сидел и не спускал глаз со старшего, который расселся разводя ноги, и наблюдал за отцом, метающимся перед его глазами туда-сюда, а именно от стола к окну, изредка заглядываясь на мерцающие огни автомобилей. Кроме них в кабинете была охрана из шести человек, а также монотонное тиканье огромных и поистине красивых серебряных часов на стене в виде лучей солнца. Их кристальность и чистота завораживала, на мгновение даже показалось, что эти никчёмные одинокие на тёмно-серой стене часы будут знать куда больше остальных, в особенности отца Вани, который подошёл к мальчишке, с головой ушедшему в свои мысли и раздумья. Пощёлкав пару раз перед глазами, он чуть усмехнулся, улавливая вздрагивание тела и поднятый взгляд.       – Чё ты делаешь? Заметив это, Ваня без колебаний поднялся с мягкого кресла и подошёл к своему отцу, смотря на него словно собака, готовая прокусить глотку задире. Да, отношения отца и сына сразу не заладились. Ваня не выпустил и радостной слезы, что перед ним был его родной отец, а после даже не поддавался приказам и не выполнял просьбы. Одно только было не понятно - где мать и что с ней сейчас. На все вопросы, относящиеся к не столь важной теме, по словам отца, сын ни разу не получил толковой информации. Лишь: "Давай потом, мне некогда.". Ваня постоянно злился на это и даже один раз пролил ночью слёзы от того, что материнского тепла он толком и не получил. Храня веру в то, что она была прекрасной и доброй женщиной, голос которой он слышит только во снах, ему приходится жить дальше в надежде, что та жива и в безопасном месте.       – "Матвей", это же твоё имя? Дабы разговорить Матвея, Назар Русланович проигнорировал сына и сел на корточки, не отрывая заинтересованного взгляда. На заданный вопрос он мгновенно получил кивок от чего чуть улыбнулся.       – Матвей, что ты помнишь об этом месте? Мальчишка украдкой взглянул на рядом стоящего парня, который медленно мотал головой, посматривая то на отца, то на свой предмет обожания.       – Я...       – Может ты помнишь почему ты был здесь? Минута немого молчания и краткий ответ, который был настолько тихим и скромным, что на мгновение Ваня подумал, что тот чего-то боится.       – Я ничего не помню, извините...       – Хорошо. Перебив, мужчина встал и направился к своему письменному столу. Он достал из маленького выдвижного шкафчика бумажную папку с названием "пробный объект 00" и вскоре вернулся обратно к ребятам, складывая документ на стеклянный столик возле кресел с широким диваном. Положив ладонь на плечо сына, отец силой потащил его тело к дивану, а после вместе с ним сел и кивнул мальчишке на предмет перед ним.       – Этот документ полностью с твоей информацией. Удивлен, что ты ничего не помнишь. Все прибывшие сюда имели хоть какое-то представление об этом месте. Назар Русланович посмотрел на Ваню так, словно подозревал что-то неладное. Будто мальчишка не договаривал из-за него. Боялся за себя? Или же за дальнейший исход событий? Это знал только сам Матвей, который несмело взял в руки белую сшитую папку. Открыв первую страницу, перед глазами появилось детское фото. Голубые, столь невинные и наивные глаза сразу же бросились первыми в обозрение, от чего осматривать волосы, номерок и всё остальное, к примеру нос или губы отбило желание и надобность в этом. Да, это был он, сомнений уже не было ни у кого. Взглянув на Ваню, который пристально наблюдал за каждом его неловким и сомневающемся движении, Матвей смущённо опустил взгляд и вернулся обратно к бумажной папке в ослабленных руках. Вторая страница, содержала в себе: дату рождения, родителей и место проживания. Третья страница была самой интересной, там было всё: рост, вес, результат тестов и шкала выносливости, которая была на нуле. Четвёртая страница имела в себе дату выпуска за стены. Чуть удивившись одной из поданной информации, младший закрыл папку и положил её обратно на журнальный столик, а после взглянул на старшего, который в свою очередь посмотрел на невозмутимого и спокойного отца.       – Скажите, почему Вы дали мне это?       – Разве ты ещё не понял своего предназначения в этом мире? Поднявшись с дивана, он медленного подошёл к окну. Сложив руки в карманы тёмно-синих классических штанов, мужчина вновь начал осматривать город в комендантский час.       – Предназначения? Поворачиваясь к нему, Матвей задал столь интересующий вопрос, который озадачил даже Ваню.       – Наша семья была в очень хороших отношениях с твоей. Ты отличался от моего сына, но я толком не мог понять чем же именно. Поэтому, лучшим поиском на этот сложный вопрос было твоё обследование. После парочки тестов, картина потихоньку складывалась и я начал искать похожих на тебя ребят. Вас собрался десяток, сотня, но я и мой персонал не знали что делать дальше. Тогда, один из сотрудников предложил раскидать вас по разным городам. В тот момент началась пандемия и отослать вас подальше от пекла было разумно, но мы не думали, что там все столкнуться с колоссальными проблемами. В целом, это больше подлило масла в огонь, и мы не стали забирать вас обратно. "Сколько же они протянут?" - именно этот вопрос стоял перед нами. Наступила гробовая тишина. Матвей взгляну на Ваню, который разочарованно и удивлённо смотрел на своего отца, приоткрыв рот. Пазл потихоньку складывался в голове, но пробелов было чересчур много. Опустив взгляд, мальчишка вздохнул и погрузился в свои мысли, складывая локти на колени и утыкаясь лбом в кулачки. Он медленно закрыл глаза и вот-вот принялся всё раздумывать. Но вдруг...       – Зачем ты всё это сейчас рассказал? Последовавший от Вани вопрос, заставил поднять голову и забыть о начатом. Всё внимание ушло на Назара Руслановича, который в спешке подошёл к сыну и схватил его за горловину футболки. Его глаза были наполнены яростью и болью - тем, что никто никогда не видел в нём.       – Разве ты не понял почему я пытался спасти тебя и сделать твою жизнь лучше? Наступила немая тишина. Матвей обеспокоенно смотрел на "столкнувшихся" отца и сына, изредка поглядывая на охрану возле двери. Двое мужчин просто стояли, они молча смотрели вперёд, не подавая даже признаков беспокойства и попытки дёрнуться с места. Томный вздох мальчишки раздался в монотонной тишине, он медленно опустил взгляд и откинулся на спинку кресла, сцепляя холодные ладони в слабый замок. Погружаясь в раздумья, с каждой секундой в голове появлялось множество вопросов, на которые ответа он явно бы не смог найти.       –"Ничего не понимаю... Почему в документах те же самые родители, которые были со мной с момента пребывания в городе? А Ваня? Если мы знали друг друга в детстве, то почему мы ничего не помним друг о друге?" Он мог бы ещё минут десять находиться в своих глубочайших раздумиях, но громкий хлопот двери и торопливые шаги, заставили поднять уставший взгляд и встрепенуться, как воробушек от холода. Увидев, что это сотрудник, он вновь расслабился.       – Сэр, Вас ждут в подведении итогов на вывоз объектов. Вы можете пройти со мной сейчас или же дать ещё пару минут? Протянув чёрную папку, помощник сделал шаг назад и принялся ждать дальнейших указаний, наблюдая, как Назар Русланович открыл первую страницу и просмотрел номера объектов. Конечно же Ваню стороной это не обошло. Он словно лиса заглянул боковым зрением в исписанную бумажку и увидел знакомый номерок. Он был перед его глазами на одежде у парня всегда и везде: на стуле в камере, в душевой, столовой, коридоре, медпункте и том роковом корпусе, с которого открытие тайн началось и не желает останавливаться. Сорвавшись с места, парень схватил спокойного, засыпающего из-за тепла, мальчишку, а после в спешке вышел из кабинета.

      – Эй... Затормозив, Матвей остановил торопящегося Ваню и потянул его на себя. Он отпустил его руку и приложил впервые тёплые ладони на впалые щёки. От них не хотелось вздрогнуть и согреть как раньше. А наоборот, пригреться и заснуть так, как он хотел бы заснуть возле родной матери, которая неизвестно где.       – Что с тобой случилось сейчас? Ты соскочил как-будто что-то увидел. Прошептал младший. Он наклонил корпус старшего на свой уровень и невесомо с осторожностью поцеловал его в губы. Оглянувшись по сторонам, Матвей чуть выдохнул, словно боялся, что их кто-то заметит, совершенно позабыв о скрытых камерах на каждом углу.       – Это не то место, где нам хорошо и спокойно! Нам нужно вернуть тебя обратно! Удивившись, глаза Матвея расширились до размера пятирублёвой монеты и взглянули на Ваню совершенно по-другому.       – Что ты такое говоришь? Выпрямляя опущенную голову парня, мальчишка чуть хмурясь заставил взглянуть его в свои глаза.       – В том бланке был номер Никиты, скоро его заберут. Смотря в те глубокие и напуганные глаза с ноткой злости, Ваня бегал взглядом от внешнего уголка к внутреннему, пытаясь что-то разглядеть.       – Мы выбирались из этой ловушки целый месяц, а сейчас рвёмся обратно чисто из-за твоей догадки?!       – Это не догадка, Матвей! Вырвавшись, парень подошёл к окну и уткнулся в своё запястье чуть рыча в голос. Внутри появилось сомнение "А стоит ли рассказать?"       – А что тогда? Подходя к Ване, с интересом спросил Матвей.       – Мы были там, где никому нельзя находиться. Хватая хрупкое тело за плечи, ответил он, наблюдая за реакцией полного ужаса и страха, которую не пришлось долго ждать. Тело начало дрожать только от одного слова "нельзя". Место, которое было наполнено тайнами и запретами, манило каждого, но охрана перед таинственной дверью и слово запрета не давали пройти в самую глубь.

***

      – Как вам вообще пришло в голову лезть именно по этому пути?       – А как ещё? Это единственный вариант. Хватая за плечи парня снизу, спросил Матвей, слушая ответ Вани. Его, словно пушинку, спустили вниз держа за тонкую талию. Отряхнувшись от маленьких пылинок на плечах и волосах, он осмотрел ту самую комнату. Вперёд прошёл Ваня, махнул рукой и повёл Матвея за собой. Вокруг были спящие ребята разных номеров, которые так невинно и мирно лежали в капсулах.       – И здесь он будет находиться? Как долго? Дрожащим голос спросил Матвей, рассматривая умиротворённые лица и помещение. Атмосфера давила на моральное состояние, тусклый свет из капсул озарял лица, но теплота в этом месте чуть грела и не создавала ощущение погреба с мёртвыми телами.       – Думаю да. Насчёт времени, то об этом ничего не известно. Они подошли к экрану. Ваня включил его вместе с компьютером и взглянул на Матвея, который с интересом, но с настороженностью осматривал темное помещение, в котором излучал свет только монитор с экраном и капсулы.       – Мне снился сон, в котором я просил отдать мне твоё сердце. Взглянув на мальчишку, который очень сильно удивился, парень прислонился спиной к стене. Говорить об этом совершенно не хотелось, ведь вопросов от Матвея всё равно он не смог бы избежать.       – Отдать своё сердце? Переспросил тот, мотая головой, дабы убрать жуткие мысли.       – Я наблюдал со стороны за всем этим. Там был ещё не такой разрушенный двор с детской площадкой, я сказал тебе, что обычные люди придут к нам на выручку в трудное время и этим "обычным" человеком был ты. Мало что я вывел из слов отца, но что-то здесь не так...       – Почему ты не рассказал об этом раньше?       – Я не видел в этом надобности в тот момент. Никто же не знал, что произойдёт такое, от чего сейчас мы с тобой здесь... Посмотрев на поникшего Матвея, Ваня протянул руку вперёд, хватая его за плечо. Он прижал его к себе и обнял так крепко, будто это было в последний раз. Наступило немое молчание, воспоминания Матвея о раннем детстве немного встали на свои места и были обоснованы. Отстранившись друг от друга, ребята всё так же молча подошли к компьютеру и начали что-то бурно разыскивать. Они не знали что им было нужно, но любая зацепка была бы огромным шагом к разгадкам: что это за место, что будет дальше и зачем они здесь. Но ничего не вышло, снова этот звук открывающейся двери и огромное количество шагов с голосом отца.       – Дело дрянь. Прошипел Ваня. Он мигом выключил компьютер с экраном и хватая Матвея за руку пробежал чуть с ним вперёд. Они спрятались за одной из колон, из-за резкого удара позвоночником и головой о шершавую и твёрдую стену тёмно-серого цвета, младший издал еле слышный стон, но раздаться ещё громче болевому звуку не дала ладонь старшего. Она осторожно накрыла розоватые губы, заглушая любой звук. Устремив напряжённый взгляд, Ваня прислонил указательный палец другой руки к своим губам, подавая знак "тихо!". И вновь эти взгляды, как в первый раз у заброшенного завода, снова тишина и страх.       – Ва...ня? Раздалось из еле приоткрытого рта Никиты, который еле держался на ногах. В глазах всё расплывалось, но как только он зашёл перед глазами где-то вдали мелькнул тот высокий парень, который всегда ввязывался в приключения.