Между нами

      – Ну дерьмо!       Воскликнул Никита, еле поднимаясь на ватные ноги. Он, морщась, протирал глаза мокрыми руками, но дельного результата это не приносило. Наоборот, только усугубляло, и было ощущение, словно ты находишься в аквариуме с красивыми рыбками, вот только вместо рыбок виднелся суровый Ваня ростом под 2 метра. С дрожащего от холода тела струями стекала вода, капая на уже промокший тротуар под Никитой. Также голова шла кругом то ли от полученного адреналина, то ли от лекарства, вколотого два часа назад в его шею, которая неистово ныла от каждого движения головой или же плечами, заставляя съёжиться от дикого дискомфорта.       – Ничего не поделаешь, но это явно лучше, чем бежать через все корпуса к выходу под крики отца Вани и выстрелы в спину... Ответив Никите столь  очевидную вещь, Матвей вовсе находился в каком-то своём мирке. Он осматривался по сторонам, терпя стекающие струи водопада с волос на лицо, с футболки и спортивных штанов на всё тот же тротуар. После долгих размышлений и поисков - куда бы можно было спрятаться, он без раздумий взглянул на Ваню. Парень задумчиво смотрел куда-то вверх, не дёрнувшись ни от дикого осеннего холода, ни от прохладного ветра, ни от ледяных капель, одиноко стекающих со лба по носу, вискам, скулам и шее.       – Ты чего? Никиту, к счастью, тоже не обошло стороной странное поведение Вани. Оставляя мокрые следы на асфальте, парень медленно подошёл к другу, который стоял неподалёку от здания. Он осторожно дотронулся до его плеча дрожащей от холода мокрой рукой, перенимая всё внимание на себя, смотря с неким волнением и переживанием.       – Виноват.  Тихо произнёс тот. Он посмотрел на одиноко стоящего Матвея, который непонимающе, но виновато отвёл взгляд, складывая ладонь на свою шею. Да, воспоминания не из самых приятных. Кому понравится то, что некоторое время назад возле его шеи держали огромный острый кусок стекла и угрожали его смертью?       – Мне действительно жаль, что так вышло, не знаю, что на меня нашло… Руки Вани дрожали, но не было понятно, что на это влияло: холод или же осознание неизбежного? На миг в голове всплыли вновь никчёмные мысли: “А не случайно ли это?” Словно сама вселенная, намекая, наталкивает на ужасный поступок. Сколько раз снились странные сны, сколько раз появлялись подтверждающие факты, а также слова отца.       – Но это ещё не всё. Продолжил он, но уже чуть холодным тоном. Ваня перевёл свой взгляд обратно вверх на то самое разбитое окно, словно ждал и готовился морально к чему-то.       – Что? Как не всё? Опешив, Никита с испугом начал бегать взглядом в каждый угол площади, словно готовился к нападению, но дальнейшие слова, заставили замереть на месте.       – Матвей отправится туда обратно, я думаю, что так будет лучше. Посмотрев на друга, парень сам не верил своим словам. Что же ему хотелось сделать? Опустить руки от осознания неизбежного, что добром всё это не кончится? Уберечь Матвея? Или вовсе оставить его вновь одного, причиняя ужасные мучения не только ему, но и себе в том числе?       – Я... Мальчишка был крайне удивлён такому исходу мыслей и напридумывал в болезненной голове пойми что: надоел, решил расстаться, какой-то странный план и всё в этом роде. Но друг:       – Мы выбирались из этой ловушки целый месяц, а сейчас рвёмся обратно чисто из-за твоей догадки?! Воскликнув, Никита в ярости схватил Ваню за плечо и повернул его к себе, прожигая спокойное и невозмутимое лицо своим хмурым взглядом, задевая каждый миллиметр черт лица.       – Ты и так его уже один раз потерял! Тебе напомнить твои мучения в камере всё это время?! А сейчас ты хочешь его запихнуть обратно, чтобы он вовсе сдох от рук твоего папаши?! Парни вновь ругались, как в тот раз. Никита снова отчитывал Ваню, пытаясь вправить мозги рискованному самоубийце, тот же молча и покорно слушал его. Матвей же одиноко и напугано стоял в стороне, боясь пошевелиться или вовсе что-то сказать. Он посмотрел в сторону, а именно за угол базы, как на глаза попался один из охраны, который как чёрт выглянул и скрылся, словно был разведчиком территории и ситуации. Это сразу же напрягло мальчишку. Он решил всё же дослушать перепалку двух друзей, а после предупредить об опасности.       – Думаешь, Матвей полез сюда неосознанно?! Просто для развлечения и чтобы быть рядом с нами! Нет, он по делу пришёл. Основной задачей было вывести из стоя камеры видеонаблюдения, а потом дать отмах нашим, которые бы помогли вытащить и нас и ребят! Он снова всполыхнул. Всполыхнул прямо, как лесной пожар, разлетающийся по всей лесной округе. Вот только вместо жителей в нём, стали выбегать не зайчата, не хитрые лисицы и злые волки, даже не суровые медведи с лёгкими и прелестными птицами, а настоящие козырные карты, тузы и джокеры, показывая всю свою красу и власть в конце карточной игры. Точно, он полез в это пекло не просто так. Здесь осталось дело, которое должно завершиться, но как можно раньше. Матвей вечно откладывал это на потом, боясь, что не успеет вывести ребят за пределы здания, но всё вышло куда лучше, даже легче чем предполагалось.       – Прекратите! Вы снова, как двое ребёнка ругаетесь из-за ничего! Может вместо того, чтобы кричать весь план на всю площадь мы лучше пойдём искать укромное место? Прокричал Матвей, но было уже поздно. Да, в нём были сомнения, которые метали мальчишку в разные стороны. Ему хотелось уйти вместе с ребятами, но в тот же момент завершить дело, запланированное ещё очень давно. Если бы они знали чуть больше об этом месте и его замыслах с задачами, то Матвей явно бы не попался в тот день охране в руки, но встроенный чип на шее выдал всё что только можно было прочитать.       – Не трать слов понапрасну, Матвей! Он давно сделал свой выбор. Из того самого угла вышел он - безумный основатель той самой зловещей компании. Её замыслом было спасение человечества от гуляющего вируса, который убивал всё живое на планете. Он поднял правую руку, отдавая приказ о наступлении, и молча прошёл вперёд, наблюдая за окружение обезоруженных ребят. Стало тихо. Сирена из здания уже не мозолила уши, а поисковые машины в один миг затихли со всем городом. Лишь ветер шуршал ещё чуть зеленоватыми, но уже осенними листьями на деревьях, игрался с сухими на тротуарах, скамейках и дорогах. Время поджимало, Матвей это прекрасно понимал, поэтому решил действовать сейчас. После осмотра территории, мальчишка виновато посмотрел на Ваню с Никитой, а именно на друзей, которых возможно он именно сейчас предаст или вовсе попрощается с ними. Он подошёл к ним ближе всё под той же давящей тишиной и взглядами, обнял оба высоких тела перед собой и взял всю волю в кулак. Дрожа в голосе, он произнёс долгожданные три слова, опуская виноватый взгляд:       – Мне очень жаль… Опешив, Ваня попытался схватить за тонкое запястье руку разворачивающегося Матвея, который тут же остановился, но не повернулся к нему лицом как раньше.       – Ты найдёшь обо мне всё что можно, станешь главой или новым абзацем. Но я вспомнил о прошлом, а это повод расстаться. В этот миг внутри всё перевернулась у обоих. Расстаться? Я всё потеряю именно сейчас? Вот так вот просто? Что я сделал? Именно это кружилось в голове, создавая огромные вирусы в голове, словно в компьютере без антивируса. Последнее прикосновение Матвея было таким тёплым и любящим, словно он соврал на благо ребят. Мальчишка аккуратно убрал руку парня, взглянув в последний раз в его глаза, которые медленно наполнились слезами, а после ушёл, не выдержав всего происходящего, пересекаясь взглядом с одним из охранников. Выйдя из окружения, он направился в сторону главного входа, метаясь мыслями в разные стороны, но дело уже начато, бросать его не было смысла. Мокрая одежда вся прилипла к телу, за собой он волок мокрые следы по тротуару, в голове было пусто, а в грудь больно. Последнее, что он слышал – выстрел, а после всё как в тумане.       Поднимаясь по лестнице, Матвей второпях надевал защитный шлем охраны, оглядываясь на сотрудников базы. Чуть успокоившись, он начал искать положительные стороны и исходы этой операции, самым важным было либо успеть прибежать к ребятам, а после объясниться во всём или же найти их уже после взрыва. Он поднялся на третий этаж, в спешке добежал до главного кабинета Назара Руслановича и тихо, словно мышка, пробрался в помещение, запирая за собой дверь. Он осмотрелся вокруг и уставился на его письменный стол. Раздумывать что-то было поздно, поэтому он подбежал к тёмно-коричневому столу и принялся рыться в нём, вытаскивая оттуда всё: бумаги, документы по объектам, образцы крови и неудавшихся лекарств, семейное фото, на которое Матвей обратил чёткое внимание. На нём был маленький Ваня с отцом, а также его мать. Это была прекрасная молодая девушка с яркой и лучезарной улыбкой, голубыми, как ясное небо, глазами, родинками и ямочками на щёчках. Само фото было изрядно потрёпанное, словно его сминали и выбрасывали в мусорный бак несколько раз, но после доставали обратно, аккуратно расправляя мятые концы. Сложив маленькую бумажку в карман, Матвей принялся искать дальше. И о чудо! Его рация с взрывчаткой была найдена сквозь тернистый хлам в столе. Он второпях поднялся с пола, плюнув на уборку, ведь через пару минут этого места уже не станет, и отправился в подсобку на первом этаже, прямиком к электрощиту. По пути мальчишка тихо ругался, параллельно настраивая рацию, что ему удалось это сделать через минут 10, по прибытию в подсобку.       – Руслан, приём. Произнёс Матвей в рацию, надеясь на ответ.       – Матвей!? Это ты? Послышалось по ту сторону сети.       – Да. Извините за столь долгое отсутствие, надеюсь, что потом я смогу вам всё объяснить.       – Ты что-ты что, всё в порядке! Ты уже у щитка?       – Так точно, дам вам отсчёт, когда можно наступать. Вам хватит 10 минут?       – Безусловно! Разговор был закончен. Отложив рацию, Матвей еле открыл крышку и резко вырвал все провода, мгновенно создавая кромешную темноту по всей базе, отключая всю сеть с камерами видеонаблюдения. Он ощупал себя с головы до ног и наощупь смог достать взрывчатку с изолентой. Поставив таймер на 10 минут, а после прикрепив оружие к щитку, оставалось только убежать подальше, и надеяться на успех, что собственно он и сделал.       – Приём? Можете начинать.       Город полыхал в жаровне оранжево-красного кусающего пламени. Оно обжигало всё: аккуратно посаженные берёзки в ряд возле высоток в двадцать пять этажей, красивые белые лавочки  около каждого магазина и машины, создавая массовые взрывы, которые шли по цепной реакции. Огонь не прошёл и стороной жилые дома и торговые центры с маленькими круглосуточными магазинчиками. Что-то давно полыхало в страшном огне, который медленно и так спокойно передвигался по вывескам, занимая огромную площадь. Позже с огромной высоты начали рушиться квартиры, панорамные окна которых летели с неистовой быстротой и разбивались неподалёку от напуганных людей, задевая тела осколками так больно, как было больно Ване, стоящему напротив Никиты. Коридор метро освещал лишь тот пламенный свет из центра города, а всю тишину прерывали истерические крики людей по ту сторону стен. Кто-то уже погиб и лежал мёртвым, обгоревшим телом под развалинами, кто-то боролся за свою жизнь или же всеми силами пытался спасти чужую, многие искали возможность сбежать из "ада", после пролома ворот. Осматривая израненные тела друг друга, которые были облеплены синяками, ссадинами, порезами и засохшей кровью, ребята не могли выдавить и слова друг из друга. Говорить было не о чем. Никиту, словно предателя, прожигал взглядом Ваня, который держался за больную руку, а сам он боялся посмотреть на своего друга. Вместо этого, парень одиноко смотрел в пол на уже не белые кроссовки, которые покрыли пылью с пеплом, обляпались в крови и грязи. Час спустя эти двое своими глазами увидели два мощнейших взрыва, ощутили на себе резкий порыв ветра перед собой, наблюдая за машиной, летевшей по дороге, прокручиваясь раз 5 в воздухе.