Первая бабочка

***

Вадик аккуратно, придерживая за голову, усадил обмякшего Алтана на пассажирское сидение и пристегнул ремень. Он прекрасно знал, как золотой мальчик этого всего не любит, но сейчас Дракону хотелось следить за ним, а так было намного удобнее, чем постоянно оглядываться назад. Кроме того, такие отвлечения от дороги могли стоить жизни обоим. В груди что-то неприятно щемило, и Вадик прекрасно знал что. Только признавать не хотел. Он никогда не испытывал каких-то тёплых чувств. Желание трахать девок, вешавшихся на его мышцы, было, а с беспокойством за чью-то жизнь и здоровье Дракон сталкивался впервые. В конце концов, питать любовь к тому, кого Юма поставила ему начальником, было совершенно безрассудно. Потому Вадим всё для себя отрицал. Он завёл мотор, машина низко зарычала и мягко тронулась. Как только они выехали на шоссе, Алтан нахмурился и с коротким страдальческим выдохом слегка приоткрыл глаза. Дракон в секунду уловил это боковым зрением. Очнулся таки. Внутри поднялась какая-то детская радость. — Голова болит, Золотейшество? — усмехнулся Вадик, бросив быстрый взгляд на Дагбаева и тут же возвращая внимание на трассу. Наёмник не мог не подколоть начальничка. Тот только закрыл глаза обратно, раздражаясь, съёжился, скрестил руки на груди и стал пытаться заснуть снова. — Вот и правильно. Спи, — Дракон вновь оторвался от дороги, чтобы глянуть на Алтана. — Заткнись, — прошипел тот в ответ. — Как скажешь, — хохотнул Вадик, перекатив зубочистку с одной стороны на другую. Голова у Дагбаева гудела и кружилась, но вскоре ему всё же удалось провалиться в спасительное беспамятство. За окном мелькали ели. Городской пейзаж сменился на лесной, машин стало меньше. Уже почти стемнело. Дракон добавил скорости, поэтому уже через полчаса красная машина остановилась у особняка. — Ваше Золотейшество, приехали, — Вадим вынул ключи из зажигания. Алтан не реагировал. Вадик ткнул его в плечо, Дагбаев только слабо качнул головой. — Помер что ли? — Дракон обеспокоенно нахмурился и принялся вглядываться в бледное лицо, на котором уже красовался приличный фингал. Алтан что-то тихо и невнятно промычал. — Ох, бля, — выдохнул Дракон, вышел из машины, обошёл её и открыл дверь с другой стороны, — Тогда извиняй уж, Золотце, — Вадик взял Алтана под руки, вытащил из машины, потом, поддерживая его бедром, поднял на руки, а после захлопнул дверь ногой и понёс своё начальство в дом. Вскоре Вадим уже ругался в конце темного коридора, периодически пиная дверь. Дорогую дверь. Будь Алтан в состоянии, он бы уже снёс своему покорному слуге голову. — Вроде не на грузчика нанимался, — ворчал Дракон. Он тщетно пытался открыть дверь в спальню одной рукой, второй придерживая не стоящего на ногах Дагбаева. Замок наконец поддался. — С Вас пять тысяч за трансфер, — подытожил Вадик, когда им удалось войти. Признаться, он на самом деле сам готов был заплатить за возможность носить зазнавшегося и высокомерного парня на руках. Мужчина бережно уложил на огромную кровать тело своего босса. Алтан тряпочкой распластался на ней. Дагбаев запрещал Дракону заходить в спальню, если он сам его не позовёт, но сейчас Вадик, посмеиваясь, оправдывался перед Алтаном, пребывающем уже совсем без сознания, за столь бесцеремонное вторжение в его покои, пытаясь заглушить этими жалкими попытками шутить свои переживания. Накинув на Дагбаева плед, Вад направился на выход, не в силах уже терпеть эту своеобразную для него пытку. У двери он обернулся. Алтан лежал в полном омундировании, на нерастеленной постели. Такое зрелище Дракона совершенно не удовлетворяло и отпустить с чистой совестью не могло. «Нет, ну это как-то совсем не по-людски, » — решил он и вернулся. Скинул плед, полминуты поразглядывал парня с чёрными косами, и деловито принялся расстёгивать тугой костюм. Вскоре Алтан лежал перед ним голый, а Вадик с ужасом замечал за собой, что не может оторваться от его юношеского тела. Поверх старых шрамов на ноге вились золотые цветы и узоры. Фиолетовые синяки и гематомы пионами расцветали на рёбрах и руках. — Надеюсь, полёта с лестницы этому клоуну в костюме хватило. Вадик сломал зубочистку от злости. Одна из её частей упала Дагбаеву на живот. Дракон аккуратно поднял её, нечаянно коснувшись горячими пальцами холодной кожи. Вадика пробило, как электрическим током. Она была нежная, как шёлк, как лепестки цветов. Засунув обломок зубочистки в карман, Вадик несмело прошёлся по торсу Алтана, мягко обвёл пальцами кубики пресса. Парень не реагировал. Тогда Дракон несколько уверенней провёл по телу всей ладонью, поднимаясь от живота к ключицам, взял Дагбаева за красивую шею, чуть придушил и тут же отпустил. Алтан что-то тихо простонал. «Голову больную пережмёт, » — оправдался перед собой Вадим, запуская ловкие кисти в копну кос и расплетая их, чтобы скорее утонуть в глянцевых волосах. Мужчина любовно перебирал иссиня-чёрные пряди. Ни одна из его пассий не могла доставить ему столько кайфа, сколько доставляло расплетение этих косичек. Когда с ними было покончено, Вадик взял деревянный гребень и принялся расчёсывать роскошную волнистую шевелюру. Волосы перетекали между ласковыми проворными пальцами и зубцами расчёски, подчиняясь и укладываясь в красивые блестящие локоны. Вдруг Алтан вздрогнул и открыл глаза. Брови взметнулись вверх. Он чуть не задохнулся от возмущения. — Какого хера ты творишь? — Алтан в секунду закрылся пледом, заливаясь краской. Дракон испытал какой-то испуг, перемешанный со сковывающим смущением, но всё же натянул фамильярную улыбочку. — Уже ухожу, Ваше Золотейшество, отдыхайте, — промурлыкал он с видом довольного сытого кота и скрылся за дверью, оставляя Дагбаева сгорать от неловкости и стыда. Золотейшество чуть не заревело, запуская руки в волосы и сжимая пальцами больную голову, в то время, как Вадик, посмеиваясь шёл по темному коридору, представляя, как Алтан больше не сможет взглянуть ему в глаза. И на душе ему было так хорошо, и в животе, словно вылезла из кокона первая бабочка.