Возвращение Домой

      Когда Крис пришёл в себя, всё вокруг было ослепительно белым.       Он лежал так еще несколько мгновений, в недоумении моргая, вперившись взглядом в потолок. Потолок? Последней вещью, которую он помнил, был огромный шлейф огня, тяжёлый запах дыма, и крик, сопровождающий приземление вертолёта перед восходящим солнцем…       Яркая полоска света падала прямо на его лицо, так что Крису пришлось поднять руку, перегородив ей путь к глазам. Но даже сквозь пальцы и прищуренные глаза он мог видеть, что что-то было не так. Иголка пронизывала тыльную сторону его ладони, кусочек пластыря прикрывал её и прочно удерживал в коже.        Капельница.       Подсказал ему разум. Это могло значить только одно.       Он сел так резко, что закружилась голова, и оглядел всё вокруг, наблюдая знакомое больничное крыло. Его кровать была одной из шести в этой огромной комнате, и одной из трёх, которые были заняты. Ни одной медсестры не было видно поблизости, но он был не один. Схватившись за рядом стоящий столик, он с облегчением нашёл свои очки, лежавшие напротив вазы с цветами. Отодвинув вазу, Крис сфокусировался на двух девушках, сидящих на своих кроватях напротив его.       Эшли была первой, на кого упал его взгляд, её глаза расширились. Она потянулась к руке Сэм с небольшой улыбкой на лице, и как только другая девушка встретилась с глазами Криса, расплылась в искренней улыбке.       — Привет, соня. — поддразнила Эш, теребя подол своей футболки. Её забрызганные кровью вещи, в которых она была на горе, исчезли, заменившись на свежий комплект обычной больничной одежды, идентичный тому, в который сейчас была одета Сэм. Крис рассеянно отметил, что он тоже был одет в простую белую футболку и свободные брюки. Неприятный табун мурашек пробежался вниз по его спине от мысли, что какой-то штатный сотрудник переодевал его, пока он был без сознания, но он решил не задерживаться на этой мысли слишком долго.       — Где мы? — моментально спросил Крис, направив руку к своей голове. Он поморщился, как только дотронулся до чувствительной части своего лба, до того места, в которое пришелся кулак, вырубивший его одним единственным хладнокровным ударом… Как давно это было?       — Как долго я был в отключке?       Сэм хихикнула.       — Будь осторожнее, приятель, я слышала, как врачи говорили, что у тебя нехилое такое сотрясение, не говоря уже о твоей ноге.        Она замолчала, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо.       — Мы в какой-то больнице недалеко от Блэквуда. Ты лежал здесь около двадцати трёх часов, Мы все уже начали беспокоиться.       — Как только мы забрались в вертолёт на горе, ты, вроде как, вырубился, — предположила Эшли.       — Я думаю, всё это было просто слишком ошеломляюще.       И ты совершенно права.        Крис сидел так еще несколько мгновений, пытаясь обдумать всё это.       Гора.              Воспоминания нахлынули, сбивая его нескончаемым потоком. Его друзья, лежащие на кухонном полу, и кулак в перчатке, летящий в его голову. Джош, разрезаемый пополам циркулярной пилой. Подземные камеры, удушающие, украшенные ужасающими крюками и кровавыми стенами. Холодный поцелуй пистолета на его шее. Голова старика, падающая в бассейн крови у сарая. Бег сквозь снег, колотящееся сердце, пока он всё стреляет и стреляет в существо, которое нельзя убить. Сэм, чуть ли не подорванная в охотничьем домике, место, в котором он бывал, ещё когда ему было десять, разлетелось на щепки во вспышке пламени.       Он сидел молча, глядя на пустующее больничное крыло. Восемь друзей спаслось той ночью на горе. Он насчитал шесть кроватей, включая свою собственную.       — Где остальные? Где все?       — Они в порядке, Крис. Не беспокойся. — Эшли мягко улыбнулась. Она аккуратно положила свою руку на талию Сэм, и девушка инстинктивно прильнула к ней.       — Мы просто решили остаться здесь, в случае, если ты проснешься. Я думаю, это было хорошей идеей.       — Судя по всему. — Крису удалось слегка улыбнуться.       — Я просто беспокоюсь. Шесть кроватей, восемь людей. Хотя, я не буду удивлен, если Джесс и Майк настаивали на том, чтобы разделить одну кровать на двоих.       Обе девушки засмеялись, какое облегчение видеть, что Крис вернулся к своему обычному состоянию так быстро. Но в голове Криса раздавались маленькие тревожные звоночки, и он видел, что что-то изменилось в их поведении. Они выглядели несколько обеспокоено, их улыбки выглядят слишком натянуто. Это кажется… подозрительным.       — У Джесс своя собственная палата. Вот, где все сейчас - она идет на поправку. Её травмы были тяжелыми, но она справится с этим. Пара сломанных рёбер, множественные открытые раны, внутреннее кровотечение, травма головы. Это ужасно, но в конце концов, она отделается парой шрамов. Раны были слишком глубокие. — Сэм покачала головой, вздыхая.       — Майк и Мэтт не отступали от её койки с того момента, как мы сюда попали. Даже Эм, там, вместе с ней. Я думаю, некоторые вещи намного важнее кошачьих перепалок.       Крис вместе с ними легко рассмеялся, немного покачивая головой.       — Я думал, у Майка будет хуже. Ну, знаете, со всем этим пальчиковым кризисом.       Сэм усмехнулась.       — Он снова играет маленького смелого солдата, как всегда. У него и Эм теперь одинаковые инфекции. Майк использовал бинты шестилетней давности на открытые раны, и, в конце концов, это вылилось в то, что укус Эмили был инфицирован. Просто менее сверхъестественным путем.       Крис услышал, как кто-то тихо сглотнул, и заметил, что Эшли неловко заёрзала при упоминании укуса Эмили.       Ах.       Крис почти забыл эту специфическую часть ночи. Он почувствовал вину. Даже он подлил масла в огонь, тогда, в комнате в безопасности, заледеневший от страха перед монстрами.       Я видел, на что способны эти ублюдки. Я не хочу увидеть это снова.       Холод пробежал вниз по его спине, и он оттолкнул воспоминания перед тем, как они нахлынут с бóльшей силой. Но в тишине, после высказанной Сэм неловкой ситуации, у Криса было время подумать о чём-то другом. Он проигрывал у себя в голове то, что она сказала недавно, и он явно что-то упускал. У него возникло плохое предчувствие от неудобства девушек после того, как он упомянул восемь человек, и как они на цыпочках обошли один субъект.       — Джош. — вдруг выдохнул Крис, и глаза Сэм метнулись к её коленям. Чёрт. Вместо этого он посмотрел на Эшли, которая выглядела ещё более сконфуженной.       — Эш, скажи мне, он тоже здесь? — за эти несколько секунд, пока она молчала, он мог ощутить, как его собственный пульс учащается в ушах. И тогда, когда она начала говорить, он почувствовал, будто его сердце остановилось.       — Нет.       В глазах Эшли встали слёзы, и даже она не смогла выдержать его взгляд. Крис не заметил. Он уже отвернулся, и вперился взглядом в пустоту, пока перемешанные мысли заполняли его голову, каждая хуже предыдущей.       Он уже выписался из больницы. Нет, он никогда не приходил сюда. Они думали, что это он сделал всё, там, в Блэквуде. Он был арестован, или запечатан в психушке, или… Возможно, самое худшее.       Сэм наконец подняла взгляд. Она сделала несколько глубоких вдохов и оставалась спокойной, прямо как она всегда делала. Не то чтобы это обманет кого-то сейчас, но она всегда была тем, кто остается сильным для других, и она может быть самой упорной в их группке друзей, если сама того захочет. Девушка могла видеть невысказанный вопрос во взгляде Криса, она неутешительно покачала головой.       — Он мёртв.       Слова выбивают весь воздух из его лёгких. Он сглатывает, закрывает глаза, и комната погружается в тяжёлую тишину. Он слышал звуки тихого плача Эшли, и то, как Сэм мягко с ней разговаривает. Никто ничего не говорил Крису, и это его вполне устраивало.       Вскоре после этого девушки ушли. Они тихо проскользнули через комнату, бормоча оправдания, что им нужно проверить Джессику и остальных. И Крис остался один.

______________

      В ретроспективе он должен был понимать, что его украденный момент спокойствия не будет длиться вечно. Как только доктора узнали, что он проснулся, какая-то перегруженная медсестра вломилась в палату, чтобы проверить его и разъяснить ситуацию. Даже на этом всё не закончилось, и он был едва ли удивлен, когда пришли двое полицейских офицеров, чтобы проинформировать его о том, что он был нужен для допроса.       Потому что как может скорбь по лучшему другу, хотя бы в теории, быть важнее, чем обязанности свидетеля?       Худшая часть была, когда он пошёл - ну, похромал - в крохотный полицейский участок Блэквуд Пайнс, и увидел кучу одежды, аккуратно сложенную на стуле. На верхушке всего, безошибочно, была синяя куртка, которую он носил на горе. После увиденного глаза Криса расширились, и он отшатнулся назад, как будто эта куртка была чем-то отвратительным и ядовитым, офицеры извинились, но сказали ему, что это вызовет меньше вопросов в будущем, если записанное интервью будет выглядеть так, будто было снято в то же время, что и интервью его друзей, пока он был в бессознательном состоянии.       Когда он увидел себя в треснувшем зеркале туалета, натягивающего эту куртку, воспоминания заполнили его разум в водовороте вины, страха, и утраты. Это всё, что он мог сделать, чтобы держать их на расстоянии, вместо того, чтобы представлять вещи, которые он хотел бы сделать или сказать этим офицерам, ожидавшим его снаружи.       В комнате для допросов камера была направлена на дальнюю стену, куда его и попросила встать с виду уставшая женщина с блокнотом.       — Извините, мы должны спросить это у вас, Крис. Это просто стандартная процедура, а потом… сравним информацию, предоставленную вашими друзьями. Мы сочли особенно важным узнать все детали этой истории.       Крис кивнул, не в силах придумать ответ лучше. Женщина протянула руку к камере, включая её, моргнула маленькая красная лампочка.       — Пожалуйста, назовите своё полное имя для записи.       Неудивительно, интервью оказалось полной катастрофой.       Он поведал им краткое изложение прошедшей ночи, не исключая ни одной огромной детали. Крис покончил с враньём. Когда он дошел до Незнакомца и вендиго, он почувствовал странный шлейф удовлетворения. Они давили, требуя больше деталей, чередуя догадки о том, что произошло, даже пытались связать события с его друзьями или Незнакомцем. Но Крис настаивал на своем, и полиция только сильнее раздражалась. У него возникло предчувствие, что они проводили эту же самую беседу уже шесть раз подряд.       — Кристофер, я не знаю когда, или почему, вы и ваши друзья выдумали эту маленькую сказку, но вы должны понимать, как важно то, что мы должны знать о том, что действительно произошло той ночью. Если вы пытаетесь прикрыть действия Джошуа Вашингтона, это с трудом поможет его делу, в связи с текущими событиями, включая жестокое убийство мужчины, пытаясь выдать это за дело рук-       — Его делу?       Интервьюер выглядела раздражённой тем, что её перебили, но Крис продолжил прежде, чем она успела ответить. Намёк на то, что Джош был в ответе за весь этот кошмар и человеческие смерти пробудил что-то глубоко внутри него, его голос гремел.       — Я повторяю в последний раз, потому что вы, видимо, никак не можете вдуплить. Джош не вредил никому, не важно, каким мудаком он был, задумывая этот розыгрыш. Голову того парня оторвал вендиго, та же самая хрень, что забрала Джоша. Вы, ребята, явно не заметили целую орду монстров-каннибалов на горе, что привело к смерти трёх детей и одного старика, но это уже всё равно закончилось. — он сделал паузу, тихо сглатывая, и не желая терять контроль над собой.       Не плачь. Не здесь, не сейчас.       Его глаза устремились прямо в объектив камеры.       — Интервью окончено.       Несколько людей окликнули его, когда он вышел из полицейского участка, но их голоса казались такими далекими и неважными. Он скинул с себя синеватую куртку, позволив ей упасть на землю позади него, оставаясь забытой, как и многое другое в этом отвратительном месте.       Блэквуд Пайнс был маленьким городком, и от станции до больницы было всего несколько кварталов. Нога Криса будто горела, всё перед глазами расплылось, когда он подошёл ко входу и рухнул на колени всего в нескольких футах от больших стеклянных дверей. Тяжёлый, надломленный плач заполнил собой тишину, и слезы наконец могли свободно падать на холодной пустой улице.

______________

      В следующий раз Крис проснулся, когда уже стемнело. Он потёр глаза и сел ровно в своей больничной койке, оглядывая залитую лунным светом палату с шестью занятыми кроватями. Четверо его друзей крепко спали, их грудная клетка медленно поднималась и опускалась под тонкими больничными одеялами. Раньше он бы рассмеялся от слабого звука храпа Эмили. Она всегда ненавидела, когда он подмечал это. На протяжении целых лет за его поддразнивая он заработал изрядную долю подушек в лицо. Сейчас же он просто чувствовал себя опустошённым.       Парень молча посмотрел на кровать, стоящую неподалёку от его собственной, где Майк, наконец вернувшийся от Джесс, сидел на краю и глазел на него.       — Коридор. — пробормотал Майк, тыкая большим пальцем в сторону двухстворчатых дверей в конце длинной комнаты. Крис кивнул, и даже не удосужился захватить свои очки перед тем, как откинуть одеяло, и попытаться встать с кровати.       Он остановился, как только почувствовал натяжение на своем запястье, и нахмурился, глядя на капельницу. Крис вытащил иглу из своей руки, прижимая комочек ваты, который он взял с прикроватного столика, к красной капле, вытекающей из оставленного капельницей прокола. После того случая на горе, когда его вырубило неизвестно от чего, он решил закончить с употреблением каких-либо видов наркотиков на неопределённое время.       Он вздрогнул от случайного давления на свою больную ногу, но всё равно выбрался в коридор, где Майк, скрестив руки на груди, ждал его у огромного окна. Парень проследил за тем, куда был направлен взгляд Майка, за городком Блэквуд Пайнс, вдали была заметна очень знакомая вершина. Крис быстро отвёл взгляд.       Майк последовал его примеру, оторвав свой взор от окна, и теперь, когда лунный свет упал на него, Крис мог видеть потери, которые он понёс той ночью. Под глазами Майка виднелись тяжелые тёмные круги, их сопровождал холодный и отстраненный взгляд, как будто он до сих пор видел перед своими глазами гору, а не отполированный коридор больницы. Его рука машинально скручивала повязку на запястье другой руки, куда были наложены свежие бинты, прикрывающие его два отсутствующих пальца.       Он, казалось, заметил пристальный взгляд Криса, и усмехнулся.       — Ага, знаю. Я выгляжу хреново. Ты не единственный, кто заметил. — он затих, и провел рукой сквозь свои тёмные растрепанные волосы.       — Не хочу тебя расстраивать, но ты тоже выглядишь не очень-то горячо.       Высокий парень безучастно пожал плечами. Если он мог в чем-то полагаться на Майка, то точно в том, что он не пытался бы подсластить пилюлю. За исключением тех случаев, когда он пускал в ход своё очарование для какой-нибудь несчастной девушки или влиятельных взрослых. Но Крис был его другом, и он бы не пытался деликатничать с их хорошим бывшим старостой класса.       — Ага, ну.. — Крис сглотнул, опуская взгляд в пол.       — Не каждый день ты проходишь через настоящий фильм ужасов, чтобы в конце обнаружить, что не все оттуда выбрались.       Майк покачал головой, он решил не терять времени, сразу переходя к делу.       — Джош не мёртв.       В очередной раз за сегодняшний день Крис мог почувствовать, как слова друга бесцеремонно вытеснили из его грудной клетки весь кислород. Он резко вскинул голову, уставился на парня, непроизвольно и немного раскрыв рот от удивления. Он, в каком-то роде, ожидал подобной жестокой шутки. Майк скорчился в гримасе, полной сожаления.        — Насколько я знаю, он всё ещё жив, Крис. Не то чтобы я пробыл там слишком долго, но они оставили его на той горе где-то в шахтах.       Он не смог выдавить и звука.       Дыши, Крис.       Напомнила разумная часть его мозга, и он сделал дрожащий вдох. Он старался сфокусироваться на том, чтобы оставаться спокойным.        Вдох, пауза, выдох.              Тот же самый совет, который он давал тысячу раз… Нет, мысли об этом только сделают хуже.               Дыши.       После того, как слова возымели эффект, и он снова вернул контроль над своим дыханием, тихий заикающийся звук вырвался из его рта, и Майк снова покачал головой.       — Я знаю, это… трудно принять. И мне жаль, чел. Это из-за меня. — он сделал глубокий вздох, внезапно заинтересовавшись плиткой на полу.       — Я видел, как оно утаскивало его с собой. Я не мог пошевелиться.       Тишина заполнила собой коридор. Так продолжалось несколько секунд, и каждый из парней мог почувствовать напряжение, зависнувшее в воздухе между ними.       — Так ты оставил его. — голос Криса слегка дрожал, как только он это осознал, он постарался придать ему прежний ровный тембр, что давалось ему с огромным трудом.       — Не спасатели. Ты.       Майк невольно кивнул, не желая встречаться с его взглядом.       — Я был трусом. Я даже не попытался последовать за ними. И рассказать полиции, когда они допрашивали всех. Подумал, что они могли бы помочь, послать кого-нибудь туда, чтобы вызволить его. — он тихо и горько усмехнулся.       — Они думают, мы все бредим, я уверен, ты уже и сам догадался. Не то чтобы я виню их. Какой чокнутый поверит в монстров-каннибалов, бегающих по шахтам? — капля едкого сарказма просочилась в его голос, и он замолчал на несколько секунд. Крис продолжил сосредоточенно наблюдать за ним, ожидая услышать всё, что он там в себе ещё скрывает. Майк сжал губы в тонкую линию, и следующие сказанные слова дались ему с явным усилием.       — Они… Блять, Крис, они даже не отправили бригаду спасателей. Они не хотят рисковать людьми, отправляя их прямиком в смертельную ловушку в шахтах ради безнадёжного дела.       Безнадёжное дело. Смертельная ловушка. Бредни.       Слова эхом раздавались в голове Криса, всё выглядит так неправильно. Он не может связать их с изолированным Джошем, застрявшим в шахтах. Очевидно, они же не могут просто… сдаться?       — Нет. — тихо озвучил он. Его голова снова закружилась, и он облокотился на стену. Глаза Криса во второй раз нашли отдалённую вершину горы сквозь оконное стекло, где, теперь, как он знал, был заточён в ловушке его лучший друг.       — Нельзя этого допускать. Он живой, там! Мы можем позвонить Вашингтонам, они могут настоять. Боб засудит любого засранца, осмелившегося пойти против него, ты же знаешь, что он способен -       — Крис, — прервал его Майк, и наконец встретился со взглядом друга. Двое парней смотрели друг на друга в тусклом свете, и Крис мог видеть что-то в глазах Майка, что-то, что он не уверен, что Майк когда-либо показывал раньше. Весь огонь и задор будто бы исчезли — у него были пустые, усталые глаза того, кто определённо потерпел поражение. Видеть такого Майка было удручающе.       — Тот, кто дал это указание, был сам Вашингтон. Никаких больше поисковых групп. Никаких ложных надежд. Они навсегда покидают эту гору, и это к лучшему. Они решили, что всем, кто погиб там, пора обрести покой… в том числе и их детям.       Крис ничего не ответил. Он едва ли мог переварить полученную информацию. Он на собственном опыте ощутил отчаяние Вашингтонов после пропажи Ханны и Бет — они искали их месяцами, отказываясь сдаваться спустя столько времени, даже когда вся надежда, казалось, была мертва. И сейчас, в очередной раз потеряв ребёнка на этой горе, Боб и Мелинда попросту опустили руки. Какая разница между Джошем и его сёстрами?       Его сёстры никогда не наряжались психопатами-убийцами для искусно продуманного пранка.       Прозвучал назойливый голос на задворках его сознания.       Его сёстры никогда не мучали своих друзей ради вирусного видеоролика. Ханна и Бет были нормальными.       «Заткнись». — Крис буркнул себе под нос и развернулся, наконец отрывая свой взгляд от Майка. Он быстрым шагом пошёл дальше по коридору, оставляя своего друга глотать пыль.       — Эй! — прошипел громким шёпотом Майк, догоняя Криса.       — Куда, чёрт возьми, ты идешь?       — Блэквудская Гора. — Крис ускорил шаг, игнорируя острую вспышку боли в своей раненой ноге. Его босые ноги беспорядочно шлёпали по холодной плитке больничного пола.       — Если они не собираются возвращаться за ним, это сделаю я.       Майк усмехнулся.       — Кристофер, сейчас чёртова полночь. Тебя положили в больницу с сотрясением, и ногой, с которой ты еле ходишь. В ближайшее время ты никуда не пойдешь. — он схватил Криса за руку, пытаясь остановить его, и парень обернулся, чтобы закрепить убийственный взгляд на шатене.       — Если ты не отцепишься от меня, Монро, то вернешься в палату с шестью пальцами вместо восьми.       — Большие пальцы не считаются, придурок. И что ты собираешься сделать? Откусить их? — Майк всё же отпустил его, и парни снова застыли, пялясь друг на друга в очередной раз.       — Я знаю, что это тяжело. Я знаю, что он значил для тебя. Но это самоубийство.       — Это то, что ты говоришь себе, когда пытаешься оправдать то, что бросил его? Что ты бы рисковал собственной головой, поэтому было бы правильнее оставить своего друга умирать?       Крис молниеносно пожалел о том, что только что сказал. Майк сделал шаг назад и недоверчиво посмотрел на него. Он безошибочно ударил в больное место. Плечи Криса опустились, и он запустил пятерню в копну своих блондинистых волос.       — Слушай, чел, мне жаль. Но я просто не могу бросить его там. Не могу.       Через мгновение Майк вздохнул. Его глаза блуждали по помещению, с лёгкой иронией он покачал головой.       — Я и не должен был допускать мысли, что ты бы поступил так. И они думают, что это я героический идиот. — сквозь пустой коридор прошёлся тихий смех, когда взгляд Майка вернулся к Крису.       — Просто… не сейчас, хорошо? Тебе нужно отдохнуть, получить помощь, пока есть такая возможность. Ты вряд-ли хоть как-то поможешь Джошу, если будешь постоянно хромать и падать в обморок.       Решимость Криса пошатнулась. Как бы он не хотел возразить, Крис был реалистом. Он знал, что Майк был прав, и ненавидел его за это. Каждая минута, которую он тратил в этой больнице, была минутой, которую Джошу приходилось переживать в одиночестве, в этих Богом забытых шахтах, но не было буквально ничего, что он мог бы сделать. По крайней мере, не сейчас.       Как только Майк заметил, что Крис больше не собирается нестись туда один, он одарил его небольшой усталой улыбкой, и потихоньку начал пятиться в сторону палаты.       — Нам двоим стоит немного отдохнуть, знаешь. Ты должен позаботиться о себе. — Майк замолчал, и затем добавил:       — Он бы этого хотел.       В эту ночь, когда он лежал неподвижно, и смотрел на лучи, исходившие от луны, падающие на больничный пол, одна мысль повторялась в голове Криса снова и снова. Шёпот, надежда, клятва.       Он жив.       И я верну его домой.