Возвращение Домой

      Стойкое чувство дежавю посетило Криса, как только он сел в фуникулёр, наблюдая за солнцем, скрывающимся за горными вершинами. Только в этот раз Сэм была в безопасности далеко отсюда, а он был один.       Если бы он заранее рассказал о своем плане остальным, не было никаких сомнений, что она снова бы сидела здесь рядом с ним, полная решимости помочь спасти Джоша. Но Крис заставил Майка поклясться, что тот не разболтает ничего, и сейчас он не был уверен, жалеет ли он об этом, или же нет. Было бы эгоистично желать, чтобы остальные были вместе с ним сейчас, и возвращались обратно, зная, как тут опасно. Сунув ключ от фуникулёра в свой карман, он был благодарен больше, чем когда-либо, за то, что привычка Ханны терять вещи, когда она была моложе, побудила Вашингтонов прятать запасной ключ на нижней станции. Он скоротал время, перепроверив свой рюкзак ещё раз. Ему пришлось путешествовать налегке, но после двух недель он не мог придти к Джошу с пустыми руками. Кто знает, в каком состоянии он будет, когда Крис найдёт его? Сумка была забита вещами первой необходимости: аптечкой, продуктами, чистой водой и дополнительной курткой. Ну, и конечно же он взял с собой мощный фонарик с запасными батарейками.       Вскоре кабина фуникулёра прибыла на станцию, и Крис застегнул рюкзак, как только двери открылись. Он старался не смотреть на маленькую комнатку, пока нёсся через неё. Так как здесь не было никого с последнего раза, когда тут была спасательная бригада, всё до сих пор было разрушено и расписано красной краской — свидетельство коварного плана Джоша, нацеленного на то, чтобы напугать их всех и заманить в ловушку. Сегодня он не хочет вспоминать об этом.       Путь отсюда до особняка Вашингтонов, а точнее до обугленной шелухи, оставшейся от него, занимал всего несколько минут ходьбы. Когда останки дома замаячили на горизонте, у Криса перехватило дыхание, и ему пришлось остановиться. Прильнув к дереву, он прикрыл глаза.       Дыши.        Но когда он продолжил свой путь, его ноги затряслись ещё сильнее.       Тяжело было видеть, что это место превратилось в выжженные дрова и пепел. Так много воспоминаний было связано с этим домом, плохих и хороших, и он не хотел терять ни тех, ни других. К сожалению, попасть в нужную ему зону шахт можно было только одним проверенным путём…       Он медленно пробирался к развалинам, стараясь не слушать хруст щебня под ногами, когда проходил мимо места, где раньше стоял фасад дома.       Даже после того, как всё здесь было разрушено, в сохранившихся вещах можно было узнать многое, оставшееся от особняка. Диван, на котором он когда-то сидел бесчисленное количество часов, смотря телевизор и играя в игры. Шахматный столик, за которым он обыграл всех трёх Вашингтонов подряд, только чтобы в конечном итоге быть уничтоженным Эмили. Старая картина, в которую Мэтт запустил футбольный мяч, и коврик, на который Джесс вырвало, когда они впервые напоили её. Старинные напольные часы, которые отбивали полночь Нового Года так много раз, и один из них был самым запоминающимся… Всё потерянное и разрушенное в огне насмехается над Крисом, глядя из пепла.       Не потребовалось много времени, чтобы убрать в сторону почерневшие останки мебели и увидеть, что осталось от нисходящей лестницы, а затем сделать пробный шажок вперёд, в сторону подвала. Ступеньки лестницы, ведущие в подвал особняка каким-то чудом уцелели после взрыва и бушующего огня. Очевидно они были в плохом состоянии, но немного незаконных исследований отчётов о произошедшем инциденте утверждали, что путь, по которому ему нужно было пройти, всё ещё возможен.       Когда он проходил через комнату безопасности, поторапливаясь, дабы избежать воспоминаний, которые у него были повсюду в этом месте, что-то в углу зацепило его взгляд. Да не может такого, блять, быть…       Уцелевший после разрушений, дневник старика валялся напротив рухнувшего стола, на котором его оставила Эшли. Крис засмеялся.        Из всех возможных уцелевших вещей, именно эта.       Вероятно, ему не так уж и нужен этот дневник. Всё, что содержалось в нём, было информацией о вендиго, но их уже давно нет. В следующий момент Крис уже запихивал дневник в свою сумку. У него возникло странное предчувствие, как только он спустился в туннели, оставляя разрушенный дом позади.

______________

      Декабрь, 2006       — Ты уверен, что нам можно спускаться сюда?       — Не совсем.       Молодой Крис закатил глаза на это, и Джош улыбнулся ему. С его первого визита прошёл год, и когда его снова пригласили, в Крисе мало что изменилось. Он потёр веки, перед глазами всё начинало плыть, и их тяжело было держать открытыми. Его собственное тело, казалось, борется с их сомнительным решением совершить полуночное приключение, которое его друг затеял, разбудив Криса примерно десять минут назад. Джош, однако, рвался вперёд, движимый комбинацией азарта и бессонницы.       — Ты хотя бы скажешь мне, куда мы идём?       — Это испортит сюрприз! Просто продолжай светить. Я ничего не вижу, а у нас тут везде валяется какое-то барахло.       Крис вздохнул и подчинился, продолжая медленно идти по коридору подвала.       Он знал, что отец Джоша снимал фильмы ужасов — какой уважающий себя шестиклассник втихую не смотрел хотя бы один из знаменитых блокбастеров Вашингтона с возрастным ограничением 16+? Но это не умаляло того факта, что его «старый кинематографический хлам», как его называл Джош, был чертовски жутким, тускло освещённый в середине ночи. Он содрогнулся при виде маски, похожей на череп, с чёрными пятнами там, где должны находиться глаза.       — Мы почти пришли, — с нетерпением заверил его Джош, и Крис не смог сдержать улыбки.       Вскоре после этого они остановились перед какой-то дверью. Когда Джош открывал её, она издала долгий гулкий скрип, и пыль закружилась в лучике света, исходящего от фонарика. За дверью находилась очень старая лестница, уходящая вниз в темноту, которую не мог достать даже фонарик. Крис тихо сглотнул, и мальчик засмеялся.       — Ну же, Крис. Испугался маленькой старенькой лестницы?       — Ах, заткнись. Я не верю во всю эту чушь с монстрами и призраками. — но притворная уверенность не смогла скрыть нотки настороженности в его голосе, и Джош мягко ухмыльнулся. Мгновение спустя, теплая ладонь скользнула к его, мягко сжав.       — Тебе не нужно беспокоиться об этом. Пока ты не один, ничего не страшно. В любом случае, это просто классное старое место, которое я когда-то нашёл. Здесь целая-       — Джошуа.       Громкий звук упавшего на пол фонарика разнёсся эхом по подвалу. Крис поспешил поднять его, и когда они оба развернулись, позади них стоял отец Джоша. Скрестив руки, он облокотился на стену. Теперь настала очередь Джоша пугаться.       — Пап?       — Ты же знаешь, что тебе нельзя спускаться сюда, — вздохнул он с явным раздражением в голосе.       — Особенно посреди ночи, волоча за собой друга. О чём ты думал?       Крис съёжился, и Джош попытался возразить.       — Я..я, то есть, мы просто-       — Это была моя идея, мистер Вашингтон.       Две пары глаз метнулись к Крису, с недоверием наблюдая. Он слегка сжал руку Джоша, и робко посмотрел на его отца.       Верь мне.       — Я не мог уснуть, и Джош не мог тоже, так что я попросил его побродить по дому вместе. Простите.       После своей лжи он затаил дыхание, ожидая какой-нибудь реакции. Боб, судя по всему, расслабился, потерев висок одной рукой.       — Я могу понять ваше любопытство и неусидчивость. Вы дети. Но тут есть правила, и вы оба должны знать это лучше, чем что-либо другое. — он снова вздохнул и махнул рукой в ту сторону, откуда они пришли.       — Идите, оба. Отдохните, черт возьми, и постарайтесь не разбудить весь дом посреди ночи в очередной раз.       Крис мгновенно кивнул и потащил слегка ошеломлённого Джоша за собой, пробегая мимо его отца. Как только они поднялись обратно, туда, где окна пропускали лунный свет, Крис выключил фонарик, и они бежали в спальню весь оставшейся путь.       Когда они закрыли за собой дверь, он повернулся, замечая, что Джош стоит посреди комнаты, пялясь на него. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, пока Джош наконец не заговорил.       — Почему ты соврал?       Мальчик пожал плечами, не в силах подавить улыбку.       — Взрослые ведут себя снисходительнее с чужими детьми. Это называется сообразительностью, Джошуа.       Джош засмеялся, покачав головой.       — Невероятно. Ты гений.       — Я знаю. — Крис упал на свой гостевой матрас, и потянулся, чтобы выключить свет.       — Давай ложиться спать, пока он не пришел проверить нас.       — Я знал, что не зря взял тебя под своё крыло, — поддразнил Джош. Комната заполнилась шорохом, пока они устраивались поудобнее и натягивали одеяла, но тишина не продержалась долго.       — Спасибо, Крис.       Их ладони снова нашли друг друга в темноте, и вскоре они заснули рука об руку. Когда утренние лучи солнца обнаружили их, мальчики так и не расцепили руки.

______________

      Настоящее       Одна из загадок была разгадана, подытожил он.       Крису всегда было любопытно, что тогда Джош планировал показать ему той ночью, но он игнорировал его, когда Крис спрашивал об этом. Теперь же у него был совершенно другой набор воспоминаний о подземных туннелях, отличающийся от тех, который был у него раньше, сопровождающийся интересом в расследованиях неизведанного. Теперь он стоит на верхушке лестницы, снова ощущая себя одиннадцатилетним, молодым, уязвимым, и боящимся темноты.       Ностальгии явно поубавилось, когда он прошёл через туннели в знакомые шахты. Здесь не было ничего, кроме тьмы и боли. Внезапно он очень обрадовался своей привычке носить кучу слоёв одежды, за которую его вечно дразнили друзья, но даже сквозь зимнюю одежду холод этих шахт пробирал до костей. Он предположил, что отчасти это было из-за того, что он знал всю мрачную часть их истории.       Ещё с его первого посещения этой горы он знал об инциденте, произошедшем здесь в пятидесятых годах. Это был один из самых захватывающих местных мифов, и он с Джошем вылавливали отрывки этой истории каждый раз, когда ездили в город. Некоторые местные жители Блэквуда были достаточно стары, и было сложно вытянуть из них что-то. Никому особо не нравилась эта гора, особенно со всеми старыми байками, которые её окружали. Всё же они смогли сопоставить все части истории, и катастрофа, унёсшая так много жизней заинтересовала их. В конце концов, они были всего лишь детьми, и когда-то эта история была не более, чем интересной страшилкой у костра.       Их никогда не пускали в шахты, ну, у них были причины. Как бы сильно Крис не хотел признавать этого, «смертельная ловушка» была для них идеальным названием. Даже сейчас он нёсся сквозь темноту, виляя по туннелям, стремясь выбраться отсюда как можно скорее.       Судя по размытым инструкциям, которые ему дал Майк, Крис приближался к нужному месту. Да, это было подземное озеро, а это значит…       Крис замер. Он слышал своё собственное дыхание, его пульс прошибал собой всё тело. Это не может быть нормальной частотой сердечных сокращений, так ведь? И… должны ли его ноги ощущаться так, будто они слились с землёй? Подвижность казалась абстрактным понятием.       Просто иди, ты, придурок. Ты даже не знаешь, здесь ли он.       Медленно, переставляя одну ногу за другой, он шёл в сторону того, что раньше было убежищем вендиго.       Как только он пришёл в это место, его сражу же захотелось покинуть. Инстинкт самосохранения кричал ему бежать оттуда, но он упрямо продолжал идти вперёд, игнорируя проступающие на руках мурашки. В воздухе до сих пор витал специфический запах с примесью металлических ноток, свидетельствующих о пролитой крови. По какой-то причине пещера была сырой, и даже холоднее остальной части шахт. Потолок был усыпан сталактитами, вперемешку со свисающими клетками и внушающими крюками, о назначении которых не хотелось даже думать. Но что-то в углу привлекло внимание Криса. Оно было едва различимо на фоне каменистой стены пещеры до того момента, пока блондин не подошёл ближе.       Не похоже не «Что-то». Кто-то.       Луч его фонарика осветил мрачную фигуру со спутанными тёмными волосами и рваным комбинезоном. Крис с трудом смог заглушить в себе то, что он так сильно хотел сказать с той самой ночи, когда он узнал правду. Но мгновение спустя его голос сотряс тишину, дрожащий, с каплей надежды. — Джош?