Возвращение Домой

      Честно говоря, оглядываясь назад, он не должен был быть таким наивным, серьёзно полагая, что всё кончено. После всего, что они прошли, он уже начал верить, что худшее позади, но, очевидно, проклятие, или духи, или какая бы это ни была демоническая херня, которые правили это горой, были намерены посмеяться последними. Нет покоя идиотам.       — Дерьмо, — выдохнул Крис. Через несколько мгновений после того, как последние отголоски визга растворились в ночном воздухе, он задвигался, отказываясь позволять страху парализовать его. Адреналин хлынул по венам, разжигая каждую клеточку его тела, пока мозг лихорадочно соображал. Он чувствовал каждый волосок, вставший дыбом на его руках, каждый удар бешено стучащего сердца. Они снова были в опасности — Джош был в опасности. Не было времени ни на что, кроме действия.       — Пошли, нам нужно уходить. — он поднял рюкзак с земли, и закинул его за спину, хватая Джоша за предплечье, пока парень в ужасе продолжал смотреть в сторону, откуда исходил звук. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы отмереть, по-видимому, он полностью осознавал серьёзности ситуации.       Звук исходил оттуда, откуда Крис вошёл в пещеру, и возвращаться обратно в шахты через эту дорогу было самым длинным путём, не говоря уже о том факте, что оно могло быть внутри тех же туннелей, по которым он шёл. Не вариант. Там была стена, по которой, как Майк говорил, взбиралась Сэм, но Джош точно не смог бы взобраться сейчас по ней, если не смог раньше, когда ещё не пострадал от нескольких недель голодания. К тому же, эти твари умели лазать намного лучше и быстрее, чем любой из них.       Ещё один пронзительный вопль разнёсся по пещере, намного ближе, чем был до этого, и Криса охватил сильнейший неподдельный ужас. Блондин с трудом мог обдумать все мысли, проносящиеся в его сознании. Он искренне думал, что всё закончилось — последние несколько недель позволял себе думать, что был в безопасности, и так самоуверенно вернулся обратно. Если что-нибудь случится с ними сейчас, это будет его вина, потому что он позволил им остаться уязвимыми. Потому что расслабился. Потому что вернулся в ад неподготовленным.       И Джош был здесь один неделями, пока монстры находились рядом с ним. Фактически, вполне вероятно, они активно охотились на него. Если бы Крис пришел позже…       Неа. Не время для этого. Спасение наших задниц — сейчас, драматичный подростковый внутренний монолог — позже.       Он потянул Джоша за собой, сделав несколько первых шагов вперёд перед тем, как броситься бежать, но их руки в процессе быстро рассоединились, и Крис постарался не думать о том, что почувствовал небольшой прилив разочарования, когда потерял с ним контакт. И правда, правда, не время для этого.       Когда их единственный путь к отступлению был окончательно отрезан, Крис повёл их в сторону другого туннеля, самого близлежащего к ним, ведущего глубже в шахты. Ему только оставалось надеяться на то, что они смогут каким-то образом вернуться назад. Он не знал эти шахты достаточно хорошо, чтобы вспомнить другой путь к спасению — зачем бы он запоминал их расположение, когда он знал один прямой вход и выход? Три недели подготовки к этой миссии, и все его планы внезапно стали бесполезными. Таким уж спасителем он оказался.       Они обогнули угол нового туннеля, и каждый звук случайно задетого ногой камня заставлял сердце Криса подбираться выше к горлу. Неровный звук четырёх ног, бьющих о землю был громким и неуклюжим, слишком человеческим, и это могло бы их убить, если б они бежали медленнее, или не смогли бы идеально быстро затормозить, или если бы они споткнулись обо что-то. Не было и шанса, что их не услышат, но что, чёрт возьми, он должен был делать? Они попытаются убежать настолько далеко, насколько смогут. Но дыхание Джоша уже было тяжёлым, его шаги были медленнее прежнего темпа, к которому привык Крис — он не в форме для этого.       Когда звук повторился снова, он сопровождался какого-то рода спешной суетой. Маленькие камни падали на пол вместе с слабым, жутким, быстрым звуком скрежета по пещеристому камню. Он был удивлён, что мог услышать это даже сквозь своё громко тарабанящее сердце.       Вдоль одной стороны появилось ответвление, и Крис поспешно решил нырнуть в него, жестом приказывая Джошу следовать за ним. Он выдохнул с облегчением, когда его друг без колебаний свернул за ним. Здесь было даже темнее, чем в прошлом туннеле. Этот был освещён одним лунным светом, проникающим через выемку, через которое они сюда попали, но он никак не мог нашарить фонарик теперь — визг преследовал их, становясь всё ближе, и он услышал звуки падающих камней, примерно в том месте, где они были несколько секунд назад.       Крис схватил Джоша за рукав, потащив их обоих к стене, всего в нескольких футах находящегося от конца туннеля, вжимаясь как можно сильнее в тень. Крис не посмел повысить свой голос выше шёпота, едва выдыхая в зловещей тишине.       — Не двигайся. Это единственный способ, которым они нас не видят.       Руководствуясь здравым смыслом, не рискуя кивать, выражение лица Джоша было единственным свидетельством его предупреждения. Его губы слегка дёрнулись в улыбке, не достигшей его глаз, когда внезапный пронзительный крик сотряс воздух вокруг них, и вендиго выполз из главного туннеля.       Крис сразу понял, что, в некотором роде, не имело значения, что он не подготовил себя к возможному возвращению вендиго. В мире бы не хватило всей предусмотрительности и подготовки для этого. Это было похоже на то, что один из его кошмаров пробрался в реальность спустя недели заверения, что все они мертвы, никогда больше не смогут снова навредить ему или его друзьям, и каким-то образом в тысячу раз хуже обычного кошмара. Когда он увидел одного из них впервые, он был в открытом лесу, с ружьём в руках, адреналин подпитывал эту гонку на выживание и блокировал любые другие инстинкты. Теперь, беззащитный, и по-прежнему в этой могильной темноте и холоде шахт, ужас пробирал до самых костей, когда какая-то глубокая его часть всколыхнулась. Всё в надвигающемся, похожем на приведение, существе, которое бросилось в туннель перед ними, скребя длинными когтями по камню, как гвоздями по классной доске, было до глубины души ужасающим. Это чувство неправильности тронуло Криса. Как будто его не должно было существовать. Само его существование противоречит природе. Какая-то тьма окутала всё вокруг, шепча обещания смерти, следуя за ними по пятам. От него исходил запах гниющей плоти и какой-то намёк на железо. Волосы на затылке встали дыбом, или из-за страха, или из-за резкого падения температуры. Вероятно, и из-за того, и из-за другого. Всё, что он мог слышать — это звон после последнего вопля, находящегося так близко к его хрупким человеческим барабанным перепонкам, низкий гул напомнил ему, каким маленьким и ломким он был.       Криса не удивил прилив отвращения и страха, охвативший его, но ещё одно знакомое чувство нахлынуло с той ночи, произошедшей недели назад, на мгновение поймав его врасплох. Образы стула с верёвками, одинокого деревянного строения в лесу проплывали в его памяти, и во второй раз угроза монстра на этой же самой горе пробудила в нём всепоглощающий инстинкт защищать.       Когда само воплощение смерти пялилось в его лицо, всё, о чём он мог думать - это о парне рядом с ним. Он не смог спасти Джоша от этого в прошлый раз, несмотря на то, как сильно он старался, когда гнался сквозь снег с ружьём, которым даже не умел пользоваться, и когда старик объявил это самоубийством (оглядываясь назад, можно сказать, что это вошло в привычку). В этот раз, он не даст даже прикоснуться к Джошу. Только через его труп. Не Джоша.       Это ощущалось как какой-то сорт мужества, о наличии которого он даже не догадывался.       Он напрягся, когда вендиго медленно оглядывал туннель своими охотящимися, затуманенными глазами. Крис был готов прыгнуть, или отвлечь, или сделать что-нибудь другое — что угодно, если оно обнаружит их, чтобы дать своему другу шанс сбежать. Но они оставались на месте, неподвижные, за исключением их медленно вздымающихся грудных клеток, и после этого, что могло занять секунды, или минуты — время странно двигалось в темноте и панике — оно уползло так же быстро, как и появилось, прыгая по стенам, роняя куски камней, которые негромко засыпали собой землю, окончательно исчезая вдалеке, крики доносились до них сквозь леденящее кровь эхо.       Они всё ещё не двигались. Поначалу. Было нелегко вернуться к тому, чтобы опять свободно двигаться, когда моментами раннее это стоило бы тебе кровавой мучительной смерти. Так что они стояли вместе в темноте и тишине, слушая удары бешено бьющегося сердца, медленно возвращающего себе нормальный ритм. Крис разрушил тишину первым, когда медленно отлип от стены и обернулся, чтобы снова посмотреть на Джоша, запуская руки в карманы, сильнее натягивая на себя куртку, отчаянно нуждаясь в ощущении тепла и безопасности. Тяжесть от осознания того, что только что произошло, начала оседать с мгновенным угасанием адреналина.       Ох. Боже мой. Чёртчёртчёртблять оно здесь, оно действительно здесь, мы могли бы просто — нет, спокойно, дыши, дыши…       Джош прислонился к стене, осторожно глядя в сторону коридора, в котором исчез вендиго. Крис заметил лёгкую дрожь в его крепко скрещенных на груди руках.       — Ты в порядке?       Джош наконец оторвал свой взгляд от темноты туннеля, приосаниваясь.       — Нормально. Этот просто было первым, кого я действительно видел с того момента как — резко оборвал он, воспользовавшись моментом перестроить ход своих мыслей.       — Ну, ты знаешь. Я сидел в одиночестве. Думаю, слишком тихо, чтобы привлекать внимание.       Чувство вины сжало горло, поспешно отогнав мысли о неделях, проведённых Джошем в одиночестве, Крис повернулся в сторону света, крадущегося из другого прохода.       — Мы, э, должны выбираться отсюда. Эта штука сейчас в другом направлении, но, кто знает, когда старый Длинноногий решит вернуться за нами?       — Я голосую за то, чтобы не узнавать.       — Ну наконец-то, хоть одна разумная мысль в твоей голове.       — Заткнись, Крис.       Крис почувствовал, как его руку нерешительно подтолкнули, как только они начали идти, беззвучно посмеиваясь, выдыхая воздух через нос и легко ухмыляясь. Он пожелал погрузиться в знакомую лёгкость прогулок и шуток со своим другом, крепко ухватившись за этот крошечный кусочек нормальности, пытаясь снять напряжение, пробегающее по всему его телу. Крис принудил свои плечи опуститься в более расслабленное положение, его руки свободно лежали в карманах. Они оба были живы, пока что. Это было лучшим началом, которое он мог бы заработать.       Он слегка замедлил свой шаг, чтобы поравняться с Джошем, считаясь с его более коротким шагом, учитывая, в какой форме тот был, и вскоре они оба двинулись по основному коридору, по которому им пришлось бежать. Незадолго после этого Крис нахмурился случайной мысли.       — Эй, так… это только один? В смысле, тут есть другие, о которых нам стоит беспокоиться?       Джош поднял бровь.       — Если бы я подобрался к ним достаточно близко, чтобы это узнать, не думаю, что я бы был здесь сейчас, чтобы рассказать тебе.       — Окей, ладно. Хорошая причина.       — Но, эй, — он дернул плечом.       — Ты сказал, Майк избавился от большинства. С любой удачей, это просто счастливая случайность. Их не может быть много.       — Не сглазь.       — Уупс. — Крис видел, как его друг совсем немного улыбнулся, и когда они перевели взгляд, чтобы смотреть вперёд перед собой, он почувствовал приятный прилив тепла. Он скучал по этой улыбке так сильно последние несколько недель — как будто что-то ощутимо тянуло и скребло. Как будто одна его часть пропала вместе с Джошем.       Его бесцеремонно вырвали из нежных размышлений, когда они прошли достаточно далеко, достигнув той части туннеля, которая усложняла их план побега. Луч его фонарика, валяющегося на полу, падал прямо в сторону тёмного коридора перед ними, а также на два других, отходящих от основного по обе от его сторон без каких-либо отличительных знаков. Каждый из них представляли собой тёмный туннель из грубого камня, переходящий в чернильный чёрный, который слабый свет не мог достичь от самой развилки, и это не помогало никаким образом понять, какой из путей вёл в пещеру, или в шахты, или куда-либо вообще.       Крис сглотнул.       — Пожалуйста, скажи мне, что помнишь по какому из них мы бежали.       — Я думал, тебе не нравится, когда я вру, — Джош попытался ответить в беззаботном тоне, но Крис мог слышать нервозные нотки, прокравшиеся в его голос.       Он подошёл к блондину, когда Крис остановился ровно перед тремя проходами. Краем глаза он заметил, как Джош начал слегка переносить вес с ноги на ногу в знакомом нервном движении.       — Мы могли бы просто попробовать пройти по одному, и вернуться обратно, если он окажется не тем?       — Ага, скорее всего они разветвятся ещё на три туннеля, и мы запутаемся ещё сильнее.       — Ну, какой ты оптимист.       — Может, я был бы счастливее, если б наши жизни не были на кону, — несколько раздражённо отрезал Крис, но вина осела в глубине его живота, когда он увидел, как его друг слегка вздрогнул. Он сжал губы в тонкую линию и замолчал, уставившись на туннели.       — Мы не можем просто угадать. Думай о том, куда мы свернули, когда бежали…       Они пытались. Они потерпели неудачу. Через несколько минут, сопровождающихся высказанными вслух беспорядочными мыслями, и частыми размашистыми движениями рук, когда Крис пытался вспомнить их передвижение, с некоторой долей нерешительного энтузиазма со стороны Джоша, стало ясно, что они ни к чему не пришли. Крис провёл рукой сквозь свои волосы, продолжая смотреть вперёд в полной растерянности.       — Прекрасно. Просто прекрасно. Как будто эта ночь не могла быть ещё хуже.       — Сглазил, — промямлил Джош, но в повторении шутки было мало юмора.       Крис слегка поджал губы.       — Хорошо, тогда, твой план: выбрать туннель, и идти.       Они встретились глазами, наполненными усталостью и какого-то рода смиренностью. Джош кивнул и оглядел все три пути, перескакивая между ними взглядом, рассматривая каждый, как будто бы выбирая, но Крис не был уверен, зачем. Они были практически неотличимы. Когда он шагнул в сторону одного из них, Крис последовал за ним без раздумий, и они снова двинулись в путь, в тишине, в мягком свете фонаря, отражавшегося от каменных стен вокруг них. Они оба отчаянно надеялись на лучшее.       Через минуту, Крис, раздражаясь, остановился, посветив фонариком на камень, валяющийся рядом с ними, а затем покачал головой.       — Не этот. Не может быть.       Протянув руку, не держащую фонарик, он легко провёл ей по каменистой стене, когда он отнял её, подушечки его пальцев были покрыты тонким слоем грязи, и падающая со стены пыль беспорядочно затанцевала в лёгком свету. Он мгновение смотрел на свою руку, прежде чем скривиться и смахнуть грязь с руки о внешнюю сторону своей ноги.       — Эта стена суше, чем те, которые у воды. — он развернулся на каблуках, не дожидаясь ответа.       — Ну, хотя бы минус один туннель, да?       — А мне кажется, она сырая.       — Это шахта. Они все сырые, но эта, кажется… немного меньше.       — Как скажешь.       Крис старался звучать более уверенным, чем он себя ощущал.       — Ага, скажу.       Они вернулись на развилку и довольно быстро и резко свернули налево, в следующий туннель, теперь Джош следовал за ним, они продолжили идти в тишине. Но чем дальше они шли, тем меньше был уверен Крис. Этот туннель был не более знакомым, чем прошлый, но с таким маленьким количеством отличительных черт у этих пещер, он сомневался даже в своих собственных сомнениях, и не имел абсолютно никакого представления о том, прав он, или нет, или, может, должен был оставаться на первом пути, или-       Если бы Джоша там не было, он бы уже давно пинал ногой землю или бросал камни.       Нерешительно, он остановился, снова поворачиваясь к другу со слегка виноватым выражением лица.       — Я правда не знаю, та ли эта пещера. Мы можем идти куда угодно теперь.       — Эта достаточно сырая?       Крис фыркнул.       — Ладно, это был мой прокол. Видимо, мы не сможем отличить их по сырости.       Джош остановился, бросая короткий взгляд на дорогу, по которой они пришли.       — Смотри, — начал он.       — Сейчас, очевидно, мы действуем, исходя из догадок. На мой взгляд, раз мы уже начали исследовать здесь, этот путь не может быть менее вероятным, чем остальные. Давай посмотрим, куда это нас приведёт, и, я думаю, потом разберёмся.       Они сомневались. Это не было идеальным планом.       — Хороший план, — Сказал Крис, и они продолжили идти в темноту, по ощущениям, на протяжении долгого времени.       Беспокойство терзало его сознание с нарастающим упорством, пока он старательно пытался отпихнуть его. Он представил шкаф, стоящий в коридоре в своей квартире, и его, опиравшегося на этот шкаф всем своим телом, стараясь не допустить открывшихся дверей, чтобы опасно сбалансированный беспорядок не выплеснулся наружу. Этот страх потеряться и оказаться в опасности, который, как он знал, быстро перерастёт в панику, мог быть просто одной из обувных коробок, просто запихни её в эту небольшую щель, позволь дверной защёлке клацнуть, и он разберётся с этим позже-       Тишину снова разрушил тихий звук Джоша, прочищавшего горло.       — Есть кое-что, что я должен сказать, — заговорил он, и серьёзный тон в его голосе заставил Криса остановиться.       — Это по поводу того, что было три недели назад.       И там находился огромный грёбанный пылесос, который вывалился из шкафа, открыв и разбив его двери вдребезги.       Голубые глаза встретились с зелёными всего в один удар сердца, пока Крис не помотал головой и не ускорился.       — Слушай, я-, нет. Я не могу сделать это сейчас.       — Мы должны! — Джош нагнал его, чтобы схватить за плечо, слегка потянув, и повернув его так, чтобы они могли видеть друг друга, так они остановились.       Нет, ну же, не сейчас… Крис не хотел иметь с этим дело. Он совершенно не был готов, потому что, откровенно говоря, это должна была быть быстрая миссия по спасению, которая не оставляла места для глубоких разговоров. Воспоминания о чистом восторге в той пещере всё ещё были свежими в его памяти. Не верящий в свое счастье, смеющийся прямо у его уха Джош, грубая джинсовая ткань комбинезона под его пальцами, когда он сгрёб и крепко обнял его. Почему он делает это сейчас? Разве не могли бы они быть хоть немного счастливы, разве не могли бы притвориться только на одну ночь, пока они всё ещё одни?       Он закрепил свой взгляд на каменной стене впереди, прикусив язык, всё больше и больше выливалось из этого дурацкого подавляющего шкафа. Взгляд Джоша горел на периферии, и его рука соскользнула с плеча, оставаясь на внешней части его руки, поддерживая контакт.       — Я знаю, что ты не хочешь, не думай, что я не заметил. — в его словах была какая-то неуверенность, когда Джош продолжил, но Крис мог бы сказать, что он не собирается отступать.       — Я не тупой, Крис. Но у меня было много времени, чтобы подумать, мне правда очень, очень жаль.       Крис почувствовал, как всё его тело напряглось. Наконец, с некоторой неохотой, он снова установил зрительный контакт, глядя на своего друга с осторожностью. Было всё ещё темно, но он видел, как нервозность и искренность борются с попытками парня держать под контролем своё выражение лица. Всё это было слишком знакомо, у них давно не было серьёзных разговоров, и это всегда было неуютно, когда они пытались поговорить серьёзно. Он немного смягчился, осознавая, как сильно он, должно быть, старается.       Он попытался думать о уязвимости своего друга, когда он нашёл его, неподдельные любовь и счастье, которые они разделяли — потому что это означало, что любой ущерб, который был нанесён, можно простить, верно? Тот факт, что он мог отодвинуть всё это на задний план, и быть счастлив видеть его, должен был что-то значить.       Но этого было недостаточно. Несравнимо с тем, что им предстояло разворошить.       — Мне кажется, это немного выходит за рамки обычного «мне жаль», Джош. — его ответ был тихим, разочарованным.       Парень ослабил хватку на его руке, словно готов был отпустить в любой момент.       Джош открыл рот, но, казалось, проглотил язык. Достаточно было одного, пока не разорванного, зрительного контакта, глаза Джоша — почти умоляющие, и Криса — жёсткие. Затем Крис наблюдал, как тот вздрогнул, и его глаза метнулись на его правое плечо, быстро перемещаясь в сторону левого, но это было не так, будто он просто смотрел по сторонам или пялился в пустоту. Это выглядело, будто он видел множество вещей в воздухе, которые, казалось, только сильнее его расстраивали. Крис не спросил его, когда Джош оторвался от своих размышлений, чтобы снова сосредоточиться.       — Я никогда не хотел навредить тебе, — решился он, уже более уверенно.       — Не в этом был смысл всего этого.       — Тогда у тебя довольно хреновые представления о вреде, — чуть ли не выплюнул Крис, несмотря на все его усилия, гнев вырвался наружу. Пальцы, словно поникнув, быстро отпустили его руку.       — Ты до сих пор не понял, насколько это всё было перемешано? Ты даже представить себе не можешь, как сильно это влияло на нас всех, даже сейчас.       Джош ощетинился. Было почти забавно осознавать, что он ожидал другого исхода от этого разговора, но Крис больше не был в настроении, чтобы его что-то забавляло.       — В конце это должно было быть забавным, — сказал Джош.       — Просто небольшое, удовлетворяющее кармическое правосудие, снимающее напряжение, которое, блять, все остальные создавали в прошлом году. Сейчас ты знаешь, что всё это было фальшивкой, и всё то дерьмо, из-за которого Майк рассердился, когда ты осознал, что это было даже не из-за меня, так что тогда-       — Даже не смей спрашивать, что тут тогда такого, Джош. Есть грань между шуткой и травмой, и ты просто использовал эту грань как ебучую стартовую линию! — он невесело рассмеялся, делая шаг назад, запуская руку в волосы, в неверии проведя по ним.       — Ты думал, это поможет? Что заставив Эш думать, что она вот-вот умрёт, считай, второй раз за ночь, заставит её пожалеть о том розыгрыше, в котором она участвовала? Что терроризировать Сэм, которая даже ничего не сделала, заставит тебя чувствовать себя лучше после потери? Ты думаешь, Ханна и Бет хотели бы, чтобы что-то из этого произошло?       — Я не знаю, чего бы они хотели, потому что они, блять, мертвы! — Джош толкнул Криса, и он сделал шаг назад, но в этом движении не было особой силы, несмотря на обжигающие эмоции в голосе его друга.       Его последние слова отскакивали от стен пещеры в ужасающем хоре: мертвы, мертвы, мертвы, мертвы…       — Я знаю, я зашёл слишком далеко, но я не могу забыть это. Я не мог-, я не мог оставить это безнаказанным.       — Тогда, почему я? — задушенно произнёс Крис, и сразу же съёжился от того, насколько жалко это прозвучало.       Джош, казалось, заметно дрогнул, часть его гнева превратилась с замешательство.       — Я-, — он остановился, заставляя свой голос звучать ровнее. Давай, возьми себя в руки.       — Ты помнишь прошлый год. Я был с тобой всё время, так почему же так много всего было направлено на меня?       Джош недоверчиво пялился на него, будто его заставляли объяснить очевидную шутку малышу.       — Ты не б-был жертвой, или кем-то другим, на самом деле, не особо. Ты должен был стать героем. Помнишь камеры, большую публику? Ты должен был принимать решения, вести остальных, спасти девушку. Может, это даже заставило бы тебя и Эш сделать шаг навстречу друг другу, до того, как мы все умрём от старости, к чему ты так сильно стремишься.       Крис стиснул челюсти, чтобы остановить свою первую реакцию, потому что он никак не собирался признавать, что спасение Эш не было его сильной стороной в ту ночь. Конечно, он собирался пожертвовать собой в конце, но до этого было другое решение, которое до сих пор преследуют его и внезапно появляется в кошмарах, и теперь тупой придурок перед ним даже не подумал, что он мог угадать неверно.       — Ты заставил меня думать, что я собираюсь покончить с собой! — вместо этого крикнул Крис, заставляя Джоша слегка подпрыгнуть.       — Ты задумывался хотя бы на секунду о том, что будешь делать? Когда ты потратил всё это время на планирование своей маленькой мстительной фантазии, останавливался и представлял момент, когда я нажму на курок, думая, что я никогда не вернусь домой? Не говоря уже о том, что это всё было после того, как я думал, что тебя разрезало пополам прямо передо мной-       — Ладно, хорошо, но я не мыслил трезво, — заметил Джош. После вспыхнувшего Криса его голос звучал серьёзнее, и в его мольбах появился намёк на отчаяние.       — Это был тяж-       — О, я знаю! Я точно знаю, через какое дерьмо ты проходил весь прошлый год, потому что, если ты не забыл, я был там бóльшую часть времени, делая всё, что мог, чтобы помочь, даже когда ты послал меня.       Крис знал, что он быстро приближается к грани, его подсознание кричит ему остановиться, но он не может. Годовое разочарование и гнев прорвались через барьер, который он построил ради своего друга. Джош не был единственным, кто имел дело с горем и виной. Он не был единственным человеком, который имел право облажаться, быть подавленным, и нуждаться в чьей-либо помощи. Крису было девятнадцать лет. В его обязанности не входило быть вторым психотерапевтом.       — И я так много раз извинялся перед тобой, я так сильно хотел думать, что ты пытаешься поправиться, но то, что ты хочешь убить себя, не значит, что остальное хотят тоже!       Оба парня замерли.       Ох. Дерьмо.       Прежняя ярость и насмешливость окончательно исчезли с лица Джоша, прямо как… ну, почти все видимые эмоции. Он замолчал, превратив своё лицо в тщательно сконструированную, не читаемую маску. Это выражение было в точности тем же, которое он использовал в компании родителей в тех редких случаях, когда Крис видел их вместе на протяжении последних напряжённых лет, то же самое, с которым он ускользнул из поместья на утро, не сказав никому ни слова, после того, как его сёстры пропали. Крис знал его достаточно хорошо, чтобы знать, что он использовал это выражение лица только тогда, когда решительно скрывал глубокую, глубокую боль.       — Что ж, — холодно выдавил Джош.       — Спасибо, что сообщил мне, как ты на самом деле себя чувствуешь. — он развернулся, и начал уходить прочь в полном одиночестве.       Крис почувствовал некое давление в груди, когда заметил, что его поспешная попытка уйти только подчеркнула лёгкую хромоту, которая стала хуже после всех их путешествий по шахтам.       — Джош, — начал он, но парень вскинул руку, прерывая его.       — Спасибо за попытку, Крис, но, видимо, мне нужно закончить начатое здесь.       Сожаление сменилось раздражением. Из всего времени, чтобы побыть мелочным, он выбрал именно это…       — Ну и ладно, раз тебе не нужна помощь! — он сделал паузу. В эту игру могут играть двое.       — Теперь моя жизнь тоже в опасности. Мы даже не были бы здесь, если бы ты не был таким эгоистом. Я никогда не должен был возвращаться!       Джош не обернулся, молча исчезая в темноте.

______________

      Лето, 2010       — Третий страйк! Извини, Хан, ты выбываешь.       Ханна тяжело вздохнула и надулась, роняя биту. Сэм пожала плечами с небольшой виноватой улыбкой, стоя на питчерской горке. Бет, тем временем, была менее спортивной, она коротко показала язык своей сестре, находящейся на внешнем поле, пока её мама не бросила на неё взгляд, и ей пришлось убрать язык, улыбаться, тем не менее, она не перестала. Ханна, со своей стороны, на самом деле, выглядела бодрее из-за действий своей сестры, а затем она хихикнула.       — Хорошо, меняемся, наша очередь отбивать, — крикнула Мелинда Вашингтон, направляясь в сторону домашней базы со своей дочерью и Сэм, пока Ханна встречала Джоша и Криса на поле.       — Мы всё ещё опережаем вас, — Джош напомнил Бет, тыкая указательным пальцем, пока она проходила мимо него.       — Это ненадолго.       Крис покачал головой, с улыбкой отступая от второй базы, на которой он ждал. Теперь, когда Сэм Гиддингс регулярно присоединялась к близнецам во время их отпусков, между пятью детьми и родителями Вашингтонами наконец-то было достаточно игроков, чтобы сыграть приличный матч в бейсбол 3 на 3, даже когда Боба внезапно вызывали по работе, чтобы удалённо решить деловые проблемы.       (Ладно, может быть, шестеро людей слишком мало, но они всё равно справились. Играть одному сразу за двух человек во внешнем поле было адской тренировкой.)       Он по-дружески сжал плечо Ханны, когда она догнала их.       — Ты лучше подаёшь, чем отбиваешь. Мы догоним их в этом раунде.       — Наверное, я слишком привыкла к ударам ракеткой, — смущённо признала она, но её шаг до сих пор энергично пружинил.       — Ты лучшая спортсменка в этой семье, не забывай. Давай сделаем это. — он подмигнул, прежде чем отступить и повернуться к Джошу, пока Ханна бежала к горке питчера (которая, в их случае, была буквально насыпью земли, которую они выкопали в другом месте, и плотно уложили на траве, из-за чего получилась довольно неровная поверхность, но им нравилось, что они сделали это сами).       Джош, который лениво подбрасывал перчатку в воздухе и ловил её, остановился, чтобы натянуть её на руку, взглянув на Криса, пока тот застёгивал липучку.       — Я думаю, победа у нас в кармане.       — Ещё не конец, мы пока не победили Сэм и Бет.       Джош усмехнулся.       — Пожалуйста. Мы можем справиться с парочкой первокурсников.       — Ты едва ли на год старше! — возмущённо крикнула Бет с первой базы, в то время как Ханна возразила.       — Я первокурсница, и я в твоей команде, — парни начали посмеиваться.       Обе команды расположились на своих местах, и Бет первой подошла к бите, уверенно развернув её перед тем, как занять готовую позицию.       К её большому разочарованию, первый бросок Ханны пролетел мимо неё в очевидном страйке, который, видимо, воодушевил Ханну ещё больше, потихоньку восстанавливая её боевой дух после неудачи с битой.       Следующий бросок, однако, соприкоснулся с битой, сопровождающийся громким ударом, и Джошу пришлось бежать за мячом, когда Бет ринулась через базы. К тому времени, как он поймал мяч, она достигла второй базы, и вместо того, чтобы ловить мяч, остановилась, не рискуя выходить. Крис скривился, когда Джош вернул мяч Ханне с отработанной скоростью и силой — она была такой же быстрой, какой он и боялся, и вместе с Сэм у них был большой шанс совершить два забега в следующий раз.       Ну же, Ханна.       Сэм вскинула два больших пальца в поддерживающем жесте в сторону базы, на которой находилась Бет. Она подобрала биту и завела её, расслабленно сфокусировавшись на игре.       К чести Ханны, на этот раз она сделала два страйка, прежде чем Сэм отправила мяч во внешнее поле, и Крис решительно отслеживал его траекторию. Он доберётся туда первым — Бет не сможет добраться до домашней базы.       Он побежал, не раздумывая, изо всех сил продвигаясь вперёд по травянистому полю, и прыгая за летящим мячом, достигая-       И врезаясь в Джоша, который тоже бежал за мячом, отбитым прямо между двух зон, которые они защищали. Оба парня грохнулись на землю с двойным «ууф», и Крис почувствовал, как из лёгких резко и грубо выбило весь воздух, когда его друг тяжело и неловко приземлился на его грудную клетку.       Какое-то время всё вокруг было размыто, только свет и расплывчатые блики, когда он застонал от боли в голове, ударившейся об землю. Он слышал, что Джош делает то же самое где-то над ним. К счастью, он чувствовал знакомое сдавливание от своих немного сдвинувшихся очков, они слегка покосились, но не отлетели, и не сломались.       Крис тяжело поморгал, и мир наконец-то принял прежние очертания. Лицо Джоша было всего в нескольких дюймах от его собственного, друг опёрся о землю обеими руками, чтобы немного облегчить давление своего веса на Криса, но всё ещё оставаясь прижатым практически ко всему его телу, и они оба затаили дыхание. Это было немного похоже на кадр из фильма, или картину, подумал Крис. Яркие лучи утреннего солнца обрамляли голову Джоша, подчёркивая очертания его волос, отчего края их казались скорее коричневыми, нежели чёрными, когда золотой свет проникал через них. Ему шло, подходило к его тёплому, коричневатому тону кожи, которая с начала лета загорела немного сильнее обычного. У него действительно хорошая кожа для шестнадцатилетнего, подметил Крис, подмечая её гладкость перед собственным лицом, которая была нарушена одними только потрескавшимися губами, а потом он понял, что совсем отвлёкся. Он несильно потряс головой, чтобы вернуться к моменту.       Оправившись от удара, они столкнулись взглядами и оба слабо засмеялись, после чего Джош скатился с него и принял сидячее положение.       — Чёрт, они сделали это, — сказал Джош, и поднял руку, закрываясь от солнца, глянув в направлении стадиона.       — У них два очка. Они побеждают. Я НАДЕЮСЬ, ТЫ СЧАСТЛИВА, СЭМ.       — Я счастлива! — послышался бодрый ответ, и Крис сел, чтобы посмотреть, как Бет радостно смеётся и отбивает пять блондинки, которая не могла сдержать самодовольной улыбки. Даже Мелинда улыбалась, легонько сжав плечо Сэм в знак поддержки.       — Они будто спланировали это, — сказал Крис, хватая протянутую руку Джоша, чтобы подняться. Джош нахмурился. — Вы планировали это? — крикнул он в сторону базы.       Сэм улыбнувшись помотала головой.       — Типа того, вы, ребята, очень предсказуемы. Стоило отбить мяч прямо между вами двумя во внешний конец поля, и вы оба бросаетесь ва-банк, не смотря по сторонам.       — Не рассказывай им! — заскулила Бет, толкая её руку своим локтем.       — Теперь они будут знать, как действовать в следующий раз!       — Они забудут, — без колебаний парировала Сэм, и Крис был слегка оскорблён. Джош рядом с ним издал негромкий возмущённый звук.       — Может быть, если тебе хочется выиграть, тебе следует чаще ловить мяч и меньше кататься по траве, — поддразнила Бет, легонько стукнув Джоша в плечо, проходя мимо него.       Про себя Крис подумал, что ему действительно нравится кататься по траве, когда Джош толкнул её в ответ, и это переросло в небольшую схватку между родственниками.       Игра продолжилась, и к финальному иннингу две команды играли нос в нос. Ханна первой взялась за биту, и Крис взволнованно закачал кулаком. Джош интенсивно её подбадривал, а затем она твёрдо отбила мяч и бросилась бежать — только для того, чтобы Бет поймала мяч в воздухе перед тем, как он упадёт на землю. Крис выругался себе под нос, когда она начала возвращаться из внешних пределов поля, виновато пожав плечами в их сторону.       Дружеский толчок пришёлся прямо в руку Криса.       — Все в порядке, у нас всё ещё есть мы. — он обернулся, чтобы посмотреть на самоуверенную улыбку Джоша, и уверенность его друга заставила его поверить в это.       — Я постараюсь не налажать слишком сильно.       — Думай об этом так, выиграй для нас, и ты можешь забыть об инциденте с библиотекой!       Крис закатил глаза, поднимая биту.       — Это была не моя вина.       Лицо, которое сделал Джош, уклончиво махая рукой, заставило его усмехнуться, когда он повернулся лицом к питчеру.       Крис был доволен, когда его первый удар попал в точку, но мячу удалось остановиться только на первой базе, прежде чем мяч полетел обратно к горке питчера. Дерьмо. В этот момент, он уже не был уверен в том, что он или Джош вернутся в дом, набрав нужные им очки.       Но Джош был полностью сосредоточен, подпрыгивая к бите, его губы всё ещё были растянуты в лёгкой улыбке, он развернул плечи в более удобное готовое положение. Крис шаркал ногами по земле, готовый отстреливаться в любой момент.       Первый бросок - размах - промах.       Второй бросок - размах - БАЦ!       Не было времени останавливаться и восхищаться, когда Крис оттолкнулся, начиная бежать через базы, и судя по тому, что он видел, это было чертовски удачно. Надежда расцвела где-то внутри, между его рёбер, разрастаясь, пока он миновал вторую базу, затем третью, пересекая дом и замедляясь, чтобы остановиться, смеясь и оборачиваясь, чтобы увидеть Джоша неподалёку. Трудно было сказать, мяч вернулся на горку питчера до, или после того, как Джош проскользнул в дом, но в любом случае, это не имело значения — Крис сделал это, и у них было нужное им очко.       Он помог подняться своему другу на ноги, и они оба улыбались от уха до уха, хватаясь за предплечья друг друга и прыгая, как маленькие дети.       — Ты ВИДЕЛ это?       — Не могу поверить — хоум-грёбанный-ран!       Ханна подбежала к ним со своими взволнованными поздравлениями, и Джош нежно скользнул рукой к плечам своей младшей сестры, мягко приобнимая. Она зафиксировала взгляд на Крисе, когда он взъерошил её волосы, но напускное раздражение было разбито вдребезги её чистой радостью, плескавшейся в глазах.       — Хорошая игра, — признала Сэм, когда они все разошлись. Она тоже улыбалась, подбежав к ним трусцой, девушка стянула резинку с волос, позволяя волосам спадать лёгкими каскадами золота, до этого собранными в тугой конский хвост. Крис подметил, как Бет возилась с перчаткой, которую пыталась снять, даже не глядя на саму руку. Глаза девушки были прикованы к рукам своей подруги, пробегающимся по золотистым волосам, после чего Бет, почти виновато, резко посмотрела вниз.       Она решительно не смотрела на Сэм, когда пожала плечами и вмешалась в разговор.       — Ага, неплохо. Я думаю, вы, ребята, всё-таки можете хорошо сыграть разок-другой.       — Что тут скажешь? — Джош взглянул на Криса через своё плечо, солнечный свет снова обрамлял его лицо, со сверкающей улыбкой, находящейся на нём, такой же яркой, как и сам свет — которая, казалось, заставила его сердце биться быстрее.       — Мы хорошая команда.

______________

      Настоящее       Шахты ощущались холоднее, когда Крис остался один.       Настойчивое требование Эшли, чтобы он остался с ними три недели назад, когда он повредил свою ногу, казалось лучшим решением, чем дольше он брёл в темноте, а ледяной воздух пронизывал его лёгкие и щёки, шорох его одежды смешивался с затруднённым дыханием в неподвижном воздухе. Было намного легче сосредоточиться на решении поставленной задачи, когда у тебя есть одобрение своих друзей, и других людей, о благополучии которых ты беспокоишься.       Ну. Не то чтобы он не беспокоился.       Он хотел пойти вслед за Джошем. Он хотел побежать обратно по тому пути, по которому пришел, и кричать его имя, пока не найдёт его и не утащит за собой, крича и пиная, если понадобится. Он хотел сказать ему, что Джош гребанный идиот, раз попытался уйти один, и разве он не помнит последний раз, когда они разделились на этой Богом забытой горе?       Но Крис знал своего друга, и он знал, что когда Джош находился в одном из своих подобных настроений, застревая в собственной голове, он не собирался идти никуда с Крисом, пока не выпустит пар на своих собственных условиях. Что было не очень хорошо, когда за ними охотился сверхъестественный убийца в шахтах, но Джош был зол, и, похоже, не особо беспокоился об этом, когда уходил.       Тупой, мстительный засранец. Готовый убить их двоих, чтобы доказать свою правоту.       Только на этот раз твоя вина здесь не меньше его.       Крис раздражённо выдохнул через нос и снял свои очки, чтобы потереть глаза.       Чем дальше он шёл, тем больше его окружение становилось менее натуральным, и более промышленным, по крайней мере, он смутно знал, в каком направлении теперь шёл. То место, к которому они пришли и то, куда должны были придти, кардинально отличались, но, возможно, таким образом он сможет остановиться в каком-то определённом месте и более уверенно сориентироваться. Возможно, Джош нашел правильное направление, когда они разошлись разными путями, и тогда найдёт выход раньше Криса, а потом подождёт его над землёй.       Всё возвращалось к Джошу, и к миссии, которую он уже провалил.       Сделав глубокий вздох, он вернул очки на место, после того как быстро протёр линзы очков одной из своих наслоенных друг на друга кофт. Он осмотрелся. Это было широкое открытое пространство, которое, по крайней мере, не вызывало чувство клаустрофобии, вызванное обычно тесными каменными туннелями, и он был окружён частями горнодобывающего оборудования — давно заржавевшего и покрытого слоями грязи, оно, вероятно, было старше, чем сам Крис — настолько старше, что он не мог определить, насколько, даже если бы попытался. Когда он двигал это оборудование, ещё больше пыли стало витать вокруг, пританцовывая в луче его фонарика. В паре мест виднелся изношенный временем, повторяющийся логотип компании, узнаваемый каждым, кто хоть раз слышал историю Блэквуда. От мысли, что когда-то здесь жило, работало, и, в конце концов, умерло много людей, у него пробежали мурашки по рукам и задней части шеи. Ему и его друзьям чертовски повезло, что их не постигла та же участь, по крайней мере, пока что. Насколько он мог знать, эти старые шахтёры могут оказаться в новой компании с первыми лучами солнца.       Нет. Он им не позволит.       Здесь нет Сэм, или Майка, чтобы спасти нас в этот раз. Я — всё, что у нас есть. Мне нужно быть сильнее, чем раньше.       С возрождённой решимостью Крис отбросил в сторону боль в своих костях, молящую о возможности просто сесть и отдохнуть, и начал внимательно осматриваться, сканируя местность в поисках чего-то, что могло бы помочь. Должно быть, у них были карты, верно? Вероятно, не огромные очевидные знаки с отметками «ТЫ ЗДЕСЬ», которые обычно находятся в торговых центрах (Я имею в виду, ты никогда не можешь знать, и я бы сказал, что вселенная задолжала мне очень много удачи, желательно прямо сейчас), но если бы он мог понять, где именно сейчас находился, и где ему нужно быть, он мог бы найти Джоша и — каким-то образом, понравится ему это, или нет — вытащить их обоих на поверхность. Вопрос не в том, сможет ли он это сделать, он просто должен был это сделать. Другого выхода не было. Никому из них не поможет то, что они сейчас сдадутся или замедлятся.       Он начал думать, что когда выберется отсюда, сможет вести мастерклассы по вынужденному упорству.       Вокруг было воздвигнуто несколько изношенных деревянных досок, которые гнили и отходили по краям, отбрасывая тёмные зазубренные тени, когда Крис посветил на них. Он старался не обращать внимания на крошечные движения какого-то насекомого, или другие движения, ускользавшие из его поля зрения к спине, как только на них был направлен луч. Эти доски должны были исполнять какую-то роль, когда их поставили сюда много лет назад, бесчисленное количество глаз пробегалось по ним, когда люди день за днём спускались в темноту, чтобы работать в этих заброшенных туннелях и станциях. Может быть, когда-то на них были прикреплены инструкции, диаграммы, или предупреждения об опасности. Возможно, информация на них когда-то спасла чью-то жизнь. В теории, если ему повезёт, на выцветшей, на вид хрупкой бумаге, до сих пор прикреплённой к той доске, к которой он подошёл, скрытой за десятилетней пылью, была нужная ему карта, и призраки истории в этой шахте невольно спасли бы кого-нибудь ещё раз.       Крис провёл одной стороной своего предплечья по старому дереву с минутной благодарностью за толстый защитный слой своей куртки, и, коротко покашляв, отмахнулся от образовавшегося облака пыли, прежде чем его рука застыла на полпути, все мысли мгновенно вылетели из головы.       От приглушённого крика, исходящего откуда-то позади него, что-то в животе резко ухнуло вниз, как если бы камень кинули в воду.       Последовавший за этим животный вопль заставил его развернуться на пятках и помчаться, не задумываясь, настолько быстро, насколько возможно, не заботясь о том количестве звуков, которые он случайно издавал.       Это был Джош.       Оно нашло его.       Скользя по углам, и отталкивая себя от стен, он двигался быстрее, чем позднее этой ночью, каждая его мысль была посвящена единственной цели, которая делала огонь в его лёгких совершенно неуместным. Всё было в точности, как тогда, они были не вместе, и это была его вина, но в этот раз он доберётся до них вовремя. Нет пустого сарая. И ружья нет тоже. Это может быть проблематично. Он разберётся с этим, когда доберётся до туда.       Свет в конце коридора, по которому он бежал, расширялся в другую открытую пещеру, всё так же оставаясь в самом сердце горнодобывающего сектора, рассеиваясь старыми признаками человеческого присутствия. Крис ворвался в неё сломя голову, сердце в его груди чуть не остановилось, когда он увидел костлявую фигуру вендиго, низко склонившегося над землёй, смотрящего вперёд перед собой с пугающим клокочущим звуком.       Прямо напротив монстра был Джош, он открыто стоял без какой-либо поддержки, явно стараясь не двигаться, но слегка покачиваясь. Одна его рука цеплялась за противоположную, за место, на котором ткань куртки растрепалась вокруг разреза, как если бы она была разрезана ножом. Красные пятна просочились сквозь порезы и между его пальцев. Глаза Джоша были направлены на Криса, тревожно и широко распахнутыми, когда блондин появился в поле зрения.       Он не переставал бежать, потому что мгновенно понял, дело было не в том, что существо не могло видеть Джоша — оно сдерживалось. Оно охотилось, игралось со своей едой.       Примерно на полпути, Крис присел на корточки, чтобы схватить самый большой обломок, который он смог найти среди других, разбросанных на полу. Он сжал зазубренный кусок металла и запустил его в голову твари.       — ЭЙ!       Обломок железа попал прямо в цель примерно в ту же секунду, как он закричал со всей бравадой, на которую вообще был способен, и существо снова заверещало, резко разворачиваясь в его сторону, слепые глаза искали новый источник раздражения.       Уголком глаза он заметил, как Джош заметно сдулся, теперь открыто морщась от того, что это существо сделало с его рукой, но Крис был вынужден вернуться к более убедительным действиям, чем просто стоять каменным изваянием, кусая внутреннюю сторону щеки, он старался контролировать своё дыхание через нос, когда оно начало скакать вокруг, охотясь.       У него… не было плана. Он хорошо держался неподвижно — лучше, чем Джош — но он не мог стоять так вечно, и у него не было никакой гарантии, что это существо будет пытаться долго искать его, прежде чем вернуться к более лёгкой добыче.       Крис не знал что делать, или как спасти их.       Но Джош снова задвигался на периферии, и Крису пришлось подавить желание нахмуриться в замешательстве, пока его друг тянул на себя кучу обломков, находящуюся рядом с ним. В ней не было ничего достаточно большого, способного скрыть кого-либо из них, и он хотел бы быть оптимистом прямо сейчас, но, он полагал, что вероятность того, что огнемёт будет валяться где-то тут в грязи, была довольно низкой-       Оу. Может быть, им и не нужен огнемёт, подумал он, когда Джош вытянул что-то из обломков и они встретились глазами. Намёк на усталую улыбку появился на губах его друга.       Их последняя встреча сейчас была забыта, осознание проскользнуло между ними, так же, как и много лет до этого, они не нуждаются в словах, их умы синхронизированы. Партнёры по преступлению.       Крис знал план.       Джош пнул коробку у него под ногами, и взгляд хищника вернулся в исходное положение, как раз вовремя, чтобы увидеть металлический стержень, пролетевший мимо него, рассекающий воздух. Крису пришлось отойти в сторону, чтобы поймать его, и он на мгновение покачнулся от свалившегося на него веса, но всё равно упорно зажал обломок в знакомой крепкой хватке, когда душераздирающий визг прокатился по пещере и монстр прыгнул к нему.       И вот так мы умрём, простонала рациональная часть мозга Криса.       Соберись, противоречил последний кусочек оптимизма, и он взмахнул импровизированной битой изо всех сил.       Импульс от столкновения прокатился по его рукам, когда металл соприкоснулся с плотью и костями. Острые, как бритва когти едва коснулись его шеи, когда он откинулся назад, чтобы размахнуться, и вендиго отлетел в сторону слева от него. Существо врезалось в частично обрушившуюся часть деревянного яруса, длинные конечности запутались в скрученных металлических останках механизмов и пробили собой отсыревшие деревянные доски.       Двое парней, не теряя времени даром, воспользовались кратковременным отвлечением, бросившись к двустворчатым дверям в противоположной части помещения. Джош добрался до них первым, придерживая одну дверь открытой, его взгляд тревожно метался между Крисом и пространством за его плечом. Он не осмелился оглянуться, слыша, как за спиной что-то карабкается, зная, что монстр может метнуться к ним в любую секунду.       Когда он практически нырнул через порог, Джош захлопнул дверь и без промедления начал возиться с внутренними замками. Крис повернулся, чтобы протолкнуть металлический штык через двойные ручки для надёжности.       Тяжело дыша, они отступили, застыв в ожидании.       Спустя несколько мгновений, дверь сотряслась от сильного удара. Они вздрогнули, и Крис почувствовал пальцы Джоша, сжавшие его запястье.       Дверь громыхнула ещё раз. За громкими звуками хаотичных попыток выцарапать двери последовал очередной пронзительный рёв.       А затем, тишина.       Уцелевшая дверь стояла на месте.       Крис шатко выдохнул и повернулся, чтобы сгрести своего друга в ещё одно долгое крепкое объятие.