My rockstar

      Элизабет вот уже несколько часов сидела в аэропорту и ожидала, пока её рейс перестанут переносить из-за непогоды. Она бы уже давно могла обнимать Себастиана, если бы не проливной дождь и жуткая гроза, так несвоевременно обрушившиеся на Нью-Йорк. Эли в очередной раз глубоко вздохнула и закинула ноги на соседние сиденья, где лежали её вещи, она потёрла переносицу и в тысячный раз начала жалеть, что не согласилась на предложение Себастиана вернуться в Эл-Эй на день раньше, потому что сама хотела остаться на окончательное подписание договора, в течение которого её присутствие особо не требовалось. У девушки зазвонил телефон, она ответила не глядя, прекрасно зная, кто звонит.       — Эли, милая, ты как? — заботливо спросил Себастиан.       — Четыре. Грёбаных. Часа. Четыре часа я жду, пока стихнет этот ураган и я смогу обнять тебя, — сквозь зубы процедила Элизабет, по ту сторону она услышала печальный вздох.       — Может, я к тебе?       — Нет, но если через час ничего не поменяется, то я позвоню отцу и он доставит меня в Калифорнию военно-воздушными силами США, я тебе обещаю, Себ. — Стэн хохотнул, а Эли прикрыла глаза, она представила, как он улыбается, зачёсывает чёрные, как смоль, волосы назад, пропуская пряди между пальцев. Элизабет общалась с Себастианом по видеосвязи, видела множество фотографий со съёмочной площадки «Пэм и Томми»; прошло уже две недели, как румын приступил к съёмкам, но она хотела увидеть вживую его перевоплощение.       — Боюсь, Сэмюэль решит, что ты хочешь скорее надрать мне за что-то зад. Как вспомню его взгляд на День благодарения… Серьёзно, он всегда так смотрит?       — Ты привыкнешь, папа хороший.       — Особенно когда держит оружие в кобуре.       — Брось, Себ. Ты ему нравишься, просто он такой… сложно объяснить. Тем более, мы сделали им такой подарок на годовщину свадьбы.       — Это ты сделала, а не мы. В который раз спрошу, сколько это всё стоило?       — Перестань, я достаточно зарабатываю, чтобы подарить им путёвку на Мальдивы, — Эли помедлила и снова погрузилась в своё непродолжительное отчаяние, вспоминая, что уже сейчас могла бы нежиться в объятиях Стэна. — Прости, надо было тебя слушать и прилетать ещё вчера.       — Милая, всё в порядке. Днём раньше, днём позже. Но я уже соскучился по тебе, сильно.       — Я тоже, но зато я в Эл-Эй буду минимум месяц, и мы сможем… — Эли затаила дыхание, прислушиваясь к диктору. Металлический голос из динамиков объявил, что рейс не отменен и посадка начнётся через двадцать минут. Эли просияла и вскочила со своего места. — Себ, Себ, посадка на рейс будет через двадцать минут!       — Ну наконец-то, — выдохнул румын. — Вышли мне время приземления, я тебя встречу, — Элизабет зажмурилась, растягивая на лице улыбку поистине счастливого человека. С недавних пор они либо летали вместе, если графики совпадали, либо всегда встречали друг друга в аэропорту, не боясь никаких камер и последствий.       — Хорошо. Я тебя люблю.       — И я тебя люблю, скоро увидимся, моя хорошая, — как и обычно, в душе Элизабет всё переворачивалось, когда она слышала волшебные слова, произнесённые Себастианом, «моя» и «хорошая». Она издала звуки нескольких поцелуев, на что услышала добрый смех и нежное: «Скучаю». После этого они попрощались, и Эли помчалась покупать себе кофе с круассаном, чтобы подкрепиться перед полётом.       Дэвидсон не особо любила торопиться и предпочитала заходить в салон самолёта без спешки, но не в этот раз. Она чуть ли не первая стояла в очереди на посадку и нервно трясла ногой, понимая, что от Себастиана её отделяют какие-то шесть часов. Шесть часов, а так много чувств, которые копились в душе, и их срочно нужно было выразить простыми объятиями, поцелуями сначала в губы, а потом в шею, нежными шептаниями на ухо со словами: «Я так скучала по тебе».       Уже сидя в самолёте, Эли начала раздумывать над тем, как прошли полгода с тех самых пор, когда Себастиан прислал ей цветы и пригласительный на день рождения Криса. Все дни утопали в безмерной нежности, накрывающей волной после прикосновений рук на нежной коже, разговорами по душам поздней ночью за кружкой чая, наставлений Себастиана, которые не прекращались и по сей день. Элизабет даже несколько раз говорила, что если бы у него не сложилось с карьерой актёра, то он бы был самым востребованном психологом. Он в ответ по-доброму усмехался и поочерёдно целовал каждую костяшку на её пальцах. Дэвидсон вдруг подумала, что если бы не их долгая и выматывающая война, она бы не смогла стать такой волевой и в некотором смысле жёсткой. Эли уже не помнила, а быть может, старательно пыталась забыть боль, копившуюся в душе. Её уже там не было, всё вернулось на круги своя: они с Себастианом больше не торопились; да, их совместный быт нельзя было назвать идеальным, но он был их общим. Они делили на двоих все радости, а те оттого приумножались.       Стэн не раз заводил разговор и даже иногда посмеивался над всеми действиями, которые были задолго до их примирения. Эли всё-таки казалось, что он немного лукавил, когда говорил, что не предвидел такой период.       «Я думал, что ты струсишь и мы с тобой расстанемся на какое-то время, но потом снова будем вместе. Ты выбрала самый сложный путь, в некоторые моменты я даже верил, что у тебя нет ко мне чувств, но твои глаза. Эли, твои глаза выдают всё», — говорил Себ в очередной вечер дома, в запорошенном снегом Нью-Йорке. Дэвидсон лишь улыбнулась, смущённо опустив взгляд вниз, и ответила, что раз всё и получилось, то так и должно было быть.       Конечно же, проблемы были не только в отстранённости Себастиана и его нежелании выставлять напоказ их отношения, а куда глубже, в его страхах, и Элизабет это понимала. Понимала, что его останавливает, почему он не хочет быть настолько близко, почему не хочет переплетать жизни — он боялся. Боялся, что Эли его оставит. Мало кто готов мириться с такой жизнью, как у него, но Дэвидсон стала исключением. Она не только мирилась, но и поддерживала, как и сейчас с ролью Томми Ли, когда мало кто верил, что Стэн справится с ней и сможет перевоплотиться до неузнаваемости. Эли забавляла его бородка, она немного грустила, что теперь Себастиан не та «скала», с которой она познакомилась изначально, но это было его желание, его работа, творчество, Эли оставалось только брать его за руку и говорить: «Всё обязательно получится, я в тебя верю».       На данный момент за их относительно не долгую разлуку Элизабет хотелось ощутить и другие чувства: она хотела вживую прикоснуться к рукам Себастиана, к его спине, на которую нанесли временные татуировки. Она выучила наизусть каждый шрам, каждую родинку на его теле, но никогда не могла представить, что её любимый мужчина будет почти с головы до ног покрыт татуировками. Дэвидсон вздохнула, прикрыла глаза, положив голову на подголовник кресла. Оставалось лететь жалких полтора часа, и пусть самолёт периодически потряхивало, а девушка вздрагивала каждый раз, Эли поставила себе чёткую цель: она во что бы то ни стало сегодня почувствует все радости отношений со Стэном.       — Привет, — выдохнул Себастиан, крепко обнимавший Элизабет. Она, никого не стесняясь, по обыкновению запрыгнула ему на руки и обвила ногами бёдра, лицом крепче вжимаясь в шею и стараясь подавить слёзы радости от встречи с ним.       — Неужели, — прошептала Эли, не веря своему счастью. — Ты здесь, я здесь.       — Да, милая, и я рад тебя видеть, но ты меня сейчас задушишь, — кряхтел Себастиан, нехотя выпуская девушку из рук. Она тут же ослабила хватку на шее румына и кокетливо заглянула ему в глаза.       — Просто очень рада тебя видеть. — Стэн улыбнулся и взял небольшой чемодан Эли.       — Поехали домой, там Марс совсем истосковался по тебе, ходит целыми днями и недовольно мяукает на меня. — Элизабет привстала на носочки и ещё раз чмокнула его в нос.       Они вдвоём двинулись в сторону выхода, и Эли украдкой разглядывала Себастиана, и его новый облик, в котором ей ещё не доводилось лицезреть мужчину.       — Выглядишь потрясающе, — с восхищением сказала Эли, пристегивая ремень безопасности, Стэн явно смутился и покачал головой.       — Правда? Тебе нравится?       — Да, это невероятно, — подтвердила Эли. — А когда снимешь свою футболку, то я смогу оценить все прелести, которыми пестрит интернет, — девушка закусила губу и увидела, как на лице Себа растягивает ухмылка.       — Ты просидела в аэропорту почти шесть часов, потом летела шесть часов и всё ещё готова на подвиги? — Они оба нешумно засмеялись, пока машина плавно лавировала по дороге между другими немногочисленными автомобилями. Элизабет наконец-то смогла выдохнуть и немного расслабиться, тревоги и волнения покинули в тот момент, когда она увидела Стэна в зале аэропорта с распростёртыми объятиями. — Кстати, хотел спросить тебя, Лиса и Ник пригласили нас в гости, ей ведь скоро рожать. Надо сделать какой-то подарок. Есть идеи?       — Я уже всё купила, была в бутике «Дольче», там были такие милые платьица, глаза разбегались, но я выбрала несколько. Уверена, Лиса будет довольна.       — Может, ты была ещё в каком-нибудь бутике? — с хрипотцой в голосе спросил Себ, а затем мимолетно посмотрел на Эли и изогнул бровь, она сразу поняла, на что он намекает.       — Скоро узнаешь, — хитро ответила Дэвидсон и взяла в свою руку ладонь Себастиана.       Дорога до дома продолжалась в уютной тишине, и с ненавязчивой музыкой, исходящей из динамиков автомобиля, усталость Элизабет взяла над ней верх. Она, прикрыв глаза, задремала не в самой удачной позе.       — Эли, милая, просыпайся, мы дома, — Себ заботливо коснулся её щеки; девушка слегка вздрогнула и нехотя открыла глаза, в лицо сразу ударил яркий свет фонарей, она поморщилась и закряхтела, поудобнее усаживаясь в кресле. Шею и спину дико ломило от неудобной позы, Эли чуть размялась и с огромными усилиями стала совершать телодвижения.       — Как хорошо, — пробормотала Дэвидсон, входя в дом. Навстречу ей тут же выбежал Марсель, и она с улыбкой взяла рыжего питомца на руки. — Боже, чем ты его кормил? Он в два раза тяжелее, чем когда я уезжала.       — А он у нас любит рыться в помойке, да, Марс? — Стэн прошёл внутрь и погладил по голове мейн-куна, который так и тёрся о лицо Эли.       — Так я тебе и поверила, — Себастиан взял Марселя на руки и отпустил кота.       — Пойдём, ты устала, мне бы тоже поспать, завтра выходной, но нам обоим надо отдохнуть, — Эли повернулась к Себу и уткнулась лбом ему в грудь, он по-доброму усмехнулся и обнял девушку, прижимая ближе к себе. — Да, милая, и я по тебе сильно скучал.       Простояв так ещё пару минут и не желая хоть на секунду отходить от Себастиана, Эли всё же смогла сдвинуться с места и пойти на второй этаж, сразу в ванную, чтобы смыть с себя «самолётный аромат». Мыслей в голове не было никаких, Дэвидсон просто чувствовала безмерное счастье, которое грело где-то глубоко внутри и разливалось приятным теплом.       После душа она вышла в своей любимой махровой пижаме яблочно-зелёного цвета и нахмурилась, когда увидела Себастиана, развалившегося на кровати и лениво листающего ленту Инстаграма.       — Я думала, что ты воспользуешься другой ванной.       — Сил нет, ты ложись, я скоро приду, — он нехотя поднялся с кровати и, пройдя мимо Эли, чмокнул её в нос, она поморщилась и мимолётно поцеловала румына в губы, заглядываясь на его похудевший силуэт, пока он не скрылся за дверью ванной комнаты.       На удивление Элизабет от горячего душа сон сняло рукой, но она знала, что это — обманный манёвр организма и вскоре сонливость снова возьмёт верх. Девушка спустилась на первый этаж и вышла на задний двор с небольшим бассейном. Присев на лежак, Эли устремила взгляд в небо и подкурила сигарету. Сизый дым разбавил тёмно-синие краски неба и звёзды, которые казались сегодня по-особенному яркими. Эли прикрыла глаза и вспомнила, как она оказалась тут впервые, на день рождения Себастиана; конечно же, всплыл тот момент, когда она робко сжимала в руках коробку с подарком и слушала не самые лестные слова в свой адрес от его друзей. Дэвидсон поняла, что сейчас она бы пропустила всё сказанное; от той наивной и неуверенной девушки не осталось и следа. Она улыбнулась своим мыслям и снова сделала затяжку. За спиной послышался тихий хлопок дверью, Себастиан присел рядом и забрал тлеющую сигарету, затянулся сам, смотря на Элизабет.       — О чём думаешь? — спросил он, выпуская дым изо рта.       — О нас с тобой.       — Перестань, последний раз ты говорила мне это на Миконосе, не лучший наш разговор.       — Знаю, зато многое расставил по местам. Сейчас думаю о том, как же сильно мы с тобой поменялись с того момента, как я впервые переступила порог твоего дома.       — Теперь уже нашего дома, — мягко поправил её Себ.       — Раньше всегда думала, что пары формируются где-то там, наверху, верила в идеальную любовь, как в фильмах, и хотела для себя такого же. Вечно загадывала, была в погоней за чем-то, думала, ну вот сейчас всё станет, как в сказке. Оно не происходило, а я расстраивалась. Жила иллюзиями, так было легче, — Эли повернулась к Себу, он с интересом слушал её, она забрала почти скуренную сигарету и сделала последний затяг.       — А потом что?       — А потом ты, принц на белом коне, только на чёрном Каддилаке, — усмехнулась Эли. — Показал мне другую сторону жизни, где любят по-настоящему, и я перестала жить иллюзиями в своей голове, я перестала прописывать сценарии, забегать вперёд… И сейчас я верю только чувствам, которые проживаю в данный момент, никакого взгляда назад и бросков в будущее.       — Так ведь намного лучше, в жизни в принципе есть всё необходимое для нашего счастья, зачастую мы не видим этого или не хотим видеть. Мы с тобой сумели переждать бурю и теперь счастливы. Ты моё настоящее и ты моё будущее, потому что завтра мы снова проснёмся вместе.       — Это так странно — чувствовать, насколько всё поменялось, осознавать. Ох, Себ, снова начинаю сравнивать, а это ни к чему хорошему не приводит, — Эли затушила окурок и кинула его в пепельницу.       — Такие разговоры лучше не вести после шести часов ожидания в аэропорту и ещё шести полёта, пойдём спать. А завтра можем снова вернуться к этой теме, если ты не против, конечно. — Эли посмотрела на улыбающегося Себастиана, в сердце сразу потеплело. Больше недосказанностей не осталось, он не пытался заглушить её переживания, мысли, и это стало одним из самых ценных аспектов их отношений.       — Ты прав, пойдём, — оба лениво поднялись со своих мест и двинулись в дом, Эли всё сильнее прижималась к Себастиану и продолжала привыкать к тому, что всё его тело покрыто рисунками, было в этом нечто особенное и такое влекущее. Дэвидсон глубоко вздохнула; как бы ей ни хотелось сейчас почувствовать одну из любимых сторон отношений со Стэном — горизонтальную — сил не было ни у одного. Она удобно улеглась у него на плече и, закинув ногу на бедро, чуть подняла голову. — Спасибо тебе, — прошептала Эли.       — За что?       — За тебя. За то, что ты есть. За то, какой ты.       — И я тебя люблю, — Себастиан поцеловал Элизабет в лоб и улёгся поудобнее. Эли уснула с блаженной улыбкой на лице, в нежных объятиях любимого мужчины.       Её разбудил звонок телефона, она с неохотой разлепила глаза и потянулась ответить, звонила Лиса.       — Малышка, привет! — воскликнула подруга. Эли поморщилась, пытаясь понять, в каком часовом поясе она находится и где Себастиан, постель была смятой, но уже холодной.       — Привет, Лис, — пробурчала Эли, потирая свободной ладонью лицо и усаживаясь в кровати.       — Как долетела? Всё в порядке? Мы с Ником ждём вас сегодня, Джей-Джей с Крисом тоже будут. — Эли всё пыталась понять, как Лисе удаётся почти на девятом месяце беременности быть ещё более энергичной, чем обычно.       — Да, всё хорошо, мы будем. В семь, да?       — Да, — довольно протянула подруга, — жду твоих невероятных рассказов про Нью-Йорк с нетерпением.       — Обязательно, — Эли посмотрела на время, был уже полдень, неудивительно, что Себа рядом не было, а Лиса звонила всё уточнить.       — Целую, до встречи, так соскучилась по тебе! — После того, как подруги попрощались, Эли откинула телефон в сторону и снова свалилась в гору подушек досыпать всё то, что ей оставалось.       Второй раз Эли проснулась более приятно, она ощущала прикосновения сильных рук, тянущихся под тонкую шелковую ткань, и влажные губы около своего уха.       — Пора вставать, соня, — нежно шептал Себастиан, несильно сжимая грудь Эли в своей руке, она улыбнулась, но не стала открывать глаза. — Я знаю, что ты уже не спишь, у нас много дел, — румын продолжил покрывать шею девушки поцелуями, сильно прижимая её к своему телу. — Ну же, милая, я так соскучился по тебе, и ты тоже.       — Я уже чувствую, что ты был на пробежке, — томно выдыхая, ответила Эли. — Поэтому иди в душ, а я присоединюсь.       Себастиан недовольно цокнул и, оставив поцелуй на щеке Элизабет, пошёл в ванную, прихватив с собой полотенце. Эли потянулась в кровати, всё ещё жмурясь от яркого солнца, которое пробивалось сквозь шторы. Девушка нехотя встала с кровати и направилась прямиком в ванную, откуда были слышны звуки воды. Раздевшись, Эли улыбнулась и, аккуратно отодвинув дверь душевой кабины, засмотрелась на Стэна. На его спине были замысловатые временные узоры, которые спускались практически к ягодицам. «И это всё моё», — подумала Элизабет, решительно ступив под струи прохладной воды и обнимая со спины Себа. Румын сразу же обернулся и почти впечатал в стену душевой Элизабет, плотоядно оглядывая её с ног до головы. Дэвидсон была готова поклясться чем угодно, что в таком виде Себастиан возбуждал её больше обычного. В его потемневших глазах плясали бесенята, как, впрочем, и в глазах Эли.       — Я тебя заждался, — прохрипел на ухо Себ. Эли вздрогнула, почувствовав тяжёлую ладонь на своей талии, и ощущая тепло тела румына. По спине пробежались мурашки, мраморная стенка оказалась ещё холоднее, чем вода.       — Прохладно, — голос Эли смешался со звуками разбивающихся о пол капель и стал почти беззвучным, пока Себ нежно зацеловывал её шею и двумя пальцами поглаживал клитор.       — Ничего, сейчас станет жарко, — румын не соврал, спускаясь поцелуями ниже к груди девушки и поочерёдно терзая её вставшие соски, а затем и вовсе опустился перед ней на колени, заставив раздвинуть ноги шире.