Mademoiselle Gaultier

Рогнеда всегда думала о своей жизни, точнее, как она могла к такой жизни прийти, начиная от несчастливого брака, заканчивая тем, что даже блага материнства она была лишена. В отличии от её мужа, который еще в день их свадьбы заимел сына, можно сказать, наследника, коим тот конечно же никогда не станет, но всё равно душу это не грело. Было ли это из-за того, что Безус пылал к Рогнеде только ядовитой ненавистью, но никак не любовью? Был ли он счастлив с той Птичкой из салона? Вряд, ли, не писала бы она тогда просьбу о сыне, Евгению Антоновичу явно было плевать и на неё и на сына. Но мысли о том, что даже публичная девка удостоилась внимания Безуса, когда Рогнеда и разорванным портретом в гостиной его добиться не могла, не покидали светскую львицу. «Дети тут не причем, всему виной ваша спесь», — Отзывались горькие слова супруга в голове. Но все же, это был скорее очередной укол в сторону гордыни и дерзости его супруги. Иногда Рогнеде казалось, что он ненавидел её из-за отца, из-за того, что Евгений Антонович не смог без его помощи добиться своего чина. Но разве её вина в его же слабости и желании побыстрее найти место под солнцем? Она даже полюбила тогда Безуса, не просто смирилась со свадьбой, а думала, что, возможно, сможет получить счастье. Но это конечно было не правдой, брак был разменной монетой. Обдумывать всё это после того как она уже решилась утроиться в, так званный, музыкальный салон мадам Макаровой, было сложно. Она решила это на нервах, от злости, на мужа и на себя саму, которая не смогла никак его заинтересовать и отвлечь от других девиц. Пришла такая идея, после мысли, что она не могла ничем заинтересовать и так гулящего мужчину, раз тот еще до свадьбы заделал ребенка на стороне. Такие по борделям только и ходят, разве заинтересует их красивая благородная женщина, которая не согласиться на их греховные идеи в спальном ложе? От таких дум, Рогнеда должна была гордо поднять голову и как всегда признать себя лучше и выше своего пропащего в грехе мужа. Вот только, она уже устала от попыток заполучить внимание мужа, ей нужно было хоть понять от чего он так ненавистно к ней относиться. Именно тогда ей и пришла эта мысль, хоть на минутку, попробовать не быть для Евгения Антоновича женой, которая явно не исполнит не единой его похотливой мысли, а быть для него такой же как он, пропащей и грешной, женщиной. Она не могла как раньше просто сидеть напротив уже вдоволь пьяного и курящего трубку мужа и читать ему лекции о позоре семьи. Она хотела понять его, а это можно было сделать только проникнув в его мир. И что же теперь уж думать, лучше лечь пораньше спать к завтрашнему дню. И уж точно лучше не дожидаться наглых глаз Безуса, которые опять будут глядеть на неё как на ребенка, который не понимает очевидной ненависти и крайней незаинтересованности статского советника к своей персоне. Особенно не стоит ждать его пораньше, после их разговора он, видимо опять, ушел в сторону публичных домов. Рогнеда уже лежала в кровати, оставалось только поудобней устроиться, чтобы всякие мысли больше не лезли, она правильно поступает, в конце концов, какой муж такая и жена, он получит то что заслужил. Но стоило ей перевести от уже полностью изученного дорогого потолка взгляд, так сразу же на глаза попался портрет Безуса. — Надеюсь вы хорошо там гуляете Евгений Антонович, — довольно расслаблено, в отличии от реальных диалогов с мужем, произнесла Рогнеда. — Я к вам скоро присоединюсь и только посмейте не прийти, когда случиться мой первый вечер.

***

Безус в это же время, ещё проводил свое время в обществе открытых и веселых дам, которые были такими не по своей воле, но хотя бы играли веселых и озорных девиц, особенно понятно это после холодной жены дома, которая так и брызжет благородством вместо яда. Чаще всего статский советник приходил сюда либо просто по нужде своего мужского естества, либо после нудных разговоров с Рогнедой Васильевной, которые всегда говорили только о чести семьи и всё тут. Казалось она будто специально не видит дальше своего носа, что, например, тот же Жадан, бывший крепостной, уже имеет влияние, мир меняется, хотя о том чтобы мнимое благородство и вовсе исчезло Безус конечно и мечтать не мог. Такое вряд ли наступит в этом лицемерном обществе, где все просто надевают вшивую маску благодетели и жертвуют, как его жена, на всякую помощь обездоленным, когда у самих такие грехи, которые не отмыть. Да, конечно сам Безус был уж точно не лучше, но он хотя бы перед женой этого не скрывал, а та ходила как павлин, распушила красивые перья благочестивой дамы, будто у самой истинного лица и желаний нет. А что он? Хочет притворяться райским чудотворным ангелом, так пусть и сидит себе, непорочным зачатием занимается, у Безуса есть свои собственные желания, он живет один раз и не для того, чтобы спорить об этом с какой-то глупой и дерзкой девицей. А та похоже искренне не понимала, чего ж он её не любит, ведь она же сделала всё как в кодексе для благородных девиц, упаси господь, чтобы такого не существовало. — Пан Безус, то це ви до нас прийшли? Шо ж так поздно? — подскочила к дивану Маричка со своей доброй и наивной улыбкой, но немного разбитой губой, видимо от какого-то из клиентов. Но всё равно она светилась от счастья, будто ей сказали комплимент пару минут назад и она ощущает себя лучшей на свете — Дела, Маричка, — он затянулся сигарой, которая уже наполовину сгорела и поскорее выдохнул, чтобы продолжить разговор, — Не уж то ты думаешь, что у статского советника есть хоть секунда передохнуть на службе? — Безус ещё удобней устроился ибо тело затекло при долгих мыслях о своей жизни и обществе в целом. — Да я шо знаю чем там статскі советники займаються? — со смехом сказала Маричка, несмотря на сам факт своих умственных способностей, она веселилась. Разве не эта ли способность была прекрасна, закрывать глаза на собственные недостатки и грехи? Этого у его помешанной на благочестии жены никогда не будет. Но все же, за этим разговором он заметил как мадам Макарова проходила в свой кабинет, так что новые дела не требовали отлагательств, какими бы манящими они не были в перспективе. — Прими мои извинения Маричка, но я должен отойти, уверен ты хорошо проведешь время со своим настроем, — Безус затушил сигару и кинул её в пепельницу, поспешно удаляясь в сторону кабинета Макаровой, надеясь, что Маричка и не подумает о том куда это пану нужно отойти. Он зашел в кабинет Макаровой и очень плотно закрыл входные двери. — Я подумал над вашим предложением, — он говорил уже намного агрессивнее чем в зале, к чему скрывать то как ему неприятен факт того, что ему понадобилась помощь этой старой публичной девы, — Черт с вами, я согласен. Скажите где мне искать этого проклятого поляка?! — Безус прекрасно видел надменный и довольный взгляд Макаровой, так, что по-немногу терял терпение. — Ну что вы убедились, что ваши хваленные орлы, на сей раз, опростоволосились? — ухмыляясь своей победе сказала Макарова. — Просто скажите мне, — статский советник уже сжимал зубы лишь бы не сорвать выгодную сделку по поимке поляка. — Где он?! — Но мы с вами договорились, что вы кое-что заберете, — театрально наклоняя голову говорила Макарова, — Из моего кабинета, — добавила Макарова, намекая на чертов ящик с опиумом, которого она видеть здесь, и в своем кабинете в особенности, и подавно не желала. — Да вы что там?! — Безус уже не мог сдерживаться от подобного играющего с ним тона, он мог его выдержать от жены, но он не собирался покорно слушать его в отношении своих робочих дел, — Эликсир бессмертия прихлёбываете вместо коньяка, мадам Макарова?! — советник сам себя обругал за свой взрывной характер, и опустил взгляд пытаясь успокоить себя, чтобы не сорвать сделку. — Вывезите эту дрянь из моего кабинета, и поляк у вас в руках, — мадам Макарова явно потеряла былой заводной настрой, знала она что с Бесом играть нельзя, по этому она просто четко и мрачно отвечала с долей злости, — А ежели вы будете тянуть, я дождусь Жадана и сдам Яблоневского ему, — Любовь Васильевна прищурила глаза смотря на статского советника и расценивая то, послушает ли он её, — Уверена, что ему не очень понравиться тот факт что какая-то старая проститутка оказалась, — тут она бегло опустила взгляд от внимательных глаз Безуса, — Расторопнее статского советника! И чтобы закрепить результат своей речи ради их сделки, она вышла в зал и тут же громко сказала: — Коньяку за счет заведения господину Безусу! — на людях она снова натянула фирменную улыбку счастливой управительницы заведения. Безус же грозными шагами вышел из кабинета прочь и так же зло прошелся за пределы дома терпимости, за грузчиками, чтобы вынести ящик для курения опиума из кабинета по договору с Макаровой. Крепкие грузчики сразу взяли не такой уж легкий ящик по указанию статского советника. — Грузите в карету, и осторожнее, — спокойно и с терпением сказал Безус, — разобьете что, шкуру спущу, — закончив говорить з грузчиками, он повернулся к Макаровой стоящей сзади, — а теперь, мадам Макарова, — Мужчина хотел было напомнить о части Макаровой в их сделке, как она сама же его и оборвала. — Стойте! — крикнула она скорее грузчикам чем Безусу, — У меня полный зал клиентов Евгений Антонович, будьте любезны вынести свои «сокровища» через черный вход! — дама не хотела ещё больше раззадорить Беса, однако это заведение и репутация была дороже. — Тащите через черный, — все же согласился статский советник, и решил продолжить свою оборвавшеюся речь, — Я часть своего договора выполнил, теперь жду от вас того же. И так где мне искать господина Яблоневского? — Здесь, — без доли шутки, и абсолютно серьезно, ответила Любовь Васильевна. — Что? — решил переспросить несколько озадаченный мужчина. — Завтра в полдень. Вы найдете его здесь, в салоне, я даю вам слово, господин Безус, и надеюсь к этим вопросам мы возвращаться больше не будем.  — А больше я и не предоставлю вам такой возможности, любезнейшая Любовь Васильевна, — со всем накопленным ядом за их диалог произнес Безус. Макарова вмиг вся сжалась, в том числе и в лице, она прошла за грузчиками и статским советником сзади и закрыла дверь в кабинет изнутри. Она облокотилась на дверь и скрестила руки высматривая в пустоте возможные варианты будущего данного заведения с таким хозяином как Безус.

***

Безус же тем временем ехал в карете, смотря на свой ящик с опиумом. «И чего ж эта Макарова такая несговорчивая? Будто этой старой нахалке дело есть, опиум в салоне курить будут или в комнатах развлекаться», — Хотя она и взаправду выглядела тревожной в отношении репутации заведения, но Безус все ещё считал что это бы только улучшило прилежность дома терпимости и принесло бы доход. Да что теперь уж думать, салон будет полностью его, если завтра он сможет поймать Яблоневского и сдать его Жадану. Эта перевозка опиума была абсолютно бессмысленной, ведь получив во владение весь публичный дом Безус не будет иметь дел с Любовь Васильевной и та ничего не сможет сказать против его нововведений. Да только сама мадам похоже не знала о их с Жаданом устном соглашении. «Да и черт с ней, пускай катиться на все стороны! Она ничего не значит ни для меня, ни для Жадана. Ну кроме, конечно же, ситуации с Верой Гнаткевич. Но пусть только посмеет вякнуть», — Безус после их сегодняшнего разговора он явно не планирует с ней церемониться когда-либо ещё. И надеялся что весь опыт их общения как партнеров закончиться завтра или, хотя бы, после получения бумаг на салон от Жадана. Карета уж приехала к особняку Безуса и он уже с порога увидел, что в комнате Рогнеды Васильевны потух свет, а значит та пребывает в царстве Морфея. И хорошо, не придется вновь обмениваться с ней уже сто раз сказанными оскорблениями, которые за столько лет брака порядком надоели. В самом доме Безус разобрался с слугами, дал им несколько заданий по дому и пошел в их с супругой спальню. Увидев, что та заняла большую часть кровати и без пробуждения Рогнеды лечь в супружеское ложе не получиться, он решил пойти спать на диван. Он вспоминал, как Рогнеда яростно доказывала, что не стоит позориться перед слугами собственного особняка и что надобно пойти на важный банкет, когда Безус сам по себе выглядел не очень и чувствовал себя точно так же после бурной ночи. «Как же мне всё равно на ваши убеждения, милая моя», — с улыбкой думал статский советник. Все же Рогнеда веселила его, было весело выслушивать её очередные предлоги, чтобы лишний раз придраться и поговорить со своим мужем. Как только Безус приходил домой, всю злость с роботы на удивление снимало от разговоров с женой, оставалась только ядовитая ухмылка и прищуренный хитрый взгляд, который запугивал, но не угрожал, как это делал всеми известный Бес. Так, что может их брак не такой уж и плохой, раз Безус хоть что-то чувствует к своей жене. Он боялся представить, хоть иногда и желал, когда непокорность жены уже окончательно добивала его терпение, если бы его женой стала бы та же Татьяна Романова, дама из общества Рогнеды. Тихая и наивная, вряд ли, она хоть чем-то могла бы заинтересовать Безуса. В ней не было задора и веселья, которые играли девицы из борделя, и в тоже время в ней не было ядовитого и дерзкого характера как у Рогнеды. «Не рыба, не мясо», — если судить строго, думал мужчина. Пора было уже засыпать, завтра в конце концов важный день, если Любовь Васильевна действительно соизволит выдать Бесу поляка. Он предпочитал не представлять как случиться их встреча с поляком, а подождать до завтрешнего дня и увидеть как всё пройдет на самом деле. Нужно жить моментами, а в данный момент ему точно нужно спать после роботы и Макаровой.