Я не умею жить без тебя

Я не умею рисовать. Так и не научилась видеть то, что нужно. Зато смотрела, как ловко ты держишь кисти, как под твоими невесомыми прикосновениями холсты расцветают свежими красками жизни, как в них застывает пойманное тобой мгновение. Ты рисовал меня. Нас. Наших детей, внуков, правнуков. Рассказывал бумаге маленькие истории карандашными эскизами. Ты – художник. Я не умею печь. Так и не научилась терпеливо ждать, пока подойдет опара или подрумянятся в печи яблочные пироги. Зато с удовольствием уплетала сырные булочки, глядя, как твои сильные руки месят тесто, как твои длинные пальцы выводят тонкие узоры из глазури на свадебном торте. На нашем свадебном торте. Ты – пекарь. Я не умею красиво говорить. Так и не научилась правильно выражать свои мысли. Зато любила слушать, как ты говоришь мне о своей любви, рассказываешь смешные и грустные истории, на ходу придумываешь сказки для наших детей, внуков, правнуков. Ты мог убедить кого угодно в чем угодно. Ты – великолепный рассказчик. Я не умею жить без тебя. Ты – мое счастье, моя любовь, моя защита и опора. Ты отгонял мои кошмары по ночам, заново учил верить, любить, смеяться, был рядом со мной в горе и в радости. Ты – мой муж. Ты – Пит Мелларк.

***

Я не умею охотиться. Так и не научился смотреть туда, куда нужно. Зато наблюдал, как бесшумно ты крадешься по лесу, как ловко держишь лук, как сама выгибаешься, словно натянутая тетива, и бьешь без промаха. Ты была как дома в лесу, знала повадки всех зверей и птиц. Ты учила этому наших детей, внуков, правнуков. Ты – охотница. Я не умею петь. Так и не научился владеть своим голосом, особенно когда рядом ты. Зато слушал, как ты поешь песни на праздниках и семейных вечерах, тихонько напеваешь колыбельные нашим детям, внукам, правнукам, как замолкают птицы, чтобы послушать и повторить твои чистые ноты. Твои песни были как пламя, и как символ, и как призыв. Ты – Сойка-пересмешница. Я не умею воспитывать детей. Так и не научился говорить им «нет» и видеть их уловки. Зато знал, что ты всегда сможешь ласково и чуточку строго указать им правильный путь, научить отличать добро от зла, побеждать свои страхи. Ты была рядом с нашими детьми, внуками, правнуками всегда – делила с ними их успехи и поражения, с ними вместе смеялась и плакала. А ведь когда-то так боялась заводить детей. Ты – чудесная мать. Я не умею жить без тебя. Ты – мое счастье, моя любовь, моя защита и опора. Ты спасала меня от приступов каждый день, верила, любила, смеялась, возрождая из пепла мою душу и стирая из памяти кошмары Капитолия, была рядом со мной в горе и в радости. Ты – моя жена. Ты – Китнисс Мелларк.

***

Мы вместе, в жизни и смерти. Сжимая в руках морник на Арене или поджаренный хлеб перед печью в нашем доме. Партнеры. Союзники. Друзья. Возлюбленные. Любовники. Супруги. Родители. Мы – одно целое, Пит и Китнисс, прошедшие сквозь огонь разрушения и построившие новую жизнь на пепелище. Возрожденные из праха стараниями друг друга. Как там говорилось в старых свадебных клятвах? Пока смерть не разлучит нас? Ошибка. Даже смерть нас не разлучит.

***

Пит Мелларк и Огненная Китнисс прожили вместе много счастливых лет в окружении семьи и друзей. Семья росла, друзей становилось больше, а вместе с ними росло счастье. Иногда кто-то уходил – так уж заведено, и никто не может жить вечно. Тогда были слезы, и печаль, и тихие воспоминания, но жизнь продолжалась, неся новые радости. Шли годы, Пит и Китнисс остались единственными выжившими Победителями Голодных игр – давно забытой страшной сказки для новых поколений Панема. Стали долгожителями своего Дистрикта. Но никто не может жить вечно. Однажды они просто не проснулись. Крепко обнявшись, остались навеки в своем безмятежном, лишенном кошмаров и тревог сне – одном на двоих.