Побочный эффект от зелья

— Путешественница? Ты в порядке? — проблески солнечных лучей перед глазами, голова гудит, но нужно вставать. Очередной эксперимент Альбедо, кажется, пошёл не так, как надо, и я потеряла сознание. — Не волнуйся, ничего необычного, один из побочных эффектов, — парень протянул мне руку, дабы помочь подняться. — Люмииин! — оглушительный, писклявый окрик Паймон заставил меня зажмуриться и снова схватится за голову, — Паймон, очень переживала. Паймон думала, что этот… — Паймон, — я мягко ей улыбнулась, — всё в порядке. Извини, Альбедо, кажется, я не очень хорошо чувствую себя, а нам ещё нужно сделать здесь несколько поручений. — Ничего, возвращайся к работе, увидимся, — он махнул рукой на прощание, а после вернулся к своим записям. Немного погодя, я развернулась и направилась к развилке, чтобы спуститься с горы и вернуться поскорее в Монштадт, голова гудит и всё, чего я сейчас хочу — принять ванну и лечь в кровать. Уверена, что дела смогут подождать. Но, как бы не хотелось… моим планам было не суждено сбыться: маленькая фея, летевшая всё время рядом, без перерыва говорила о еде, как обычно, пока в один миг меня не остановил её радостный возглас. — Джин, Кэйя, Лиза! Паймон рада вас видеть! Но что вы всё здесь делаете? — я натянула улыбку, чтобы не вызывать в друзьях беспокойство и приветливо кивнула. — Слава Архонтам, вы ещё здесь, — Джинн облегчённо вздохнула, Лиза кокетливо подмигнула, а Кэйя был напряжен, он соответствуя своей стихии источал холод, вместо привычных глупостей и шуток, был отстранённым. — Что-то случилось? — не отводя от него глаз, спросила я. — Да, и нам нужна твоя помощь, — вот снова. Ничего нового. Похоже, об отдыхе можно забыть ещё на какое-то время… Не оставлять же их один на один с проблемами, не хочу думать, что от моей лени кто-то пострадает или лишиться жизни… — Чем мы можем быть полезны? — вставила свои пять копеек Паймон, которую, видимо, тоже напряг «холодный» Кэйя. — Рыцари, которые приставлены дежурить у горы, сообщили, что в округе были замечены фатуи, и, похоже, наши гости снова что-то замышляют. Мы обеспокоены, нам нужна твоя помощь… Узнай, что же они собираются делать, чтобы мы могли не открыто уладить возможный конфликт, потому что иначе нападение на них нашими рыцарями, может быть причиной разрыва мирной договорённости со Снежной. — Хорошо, мы проследим за ними, а после сообщим вам всё, что сможем узнать, проговариваю, предвкушая новую встречу с безжалостным холодом горы. В такие моменты мне жутко не хватает прежних сил или… хотя бы поддержки брата… — Так точно! — подтвердила мои слова Паймон. — Хорошо, мы хотели бы обсудить ещё некоторые вещи с Альбедо, но он не появлялся в городе уже два дня, поэтому мы обеспокоены, его помощь также необходима Мондшадту. Если тебе нужна компания, то я могу пойти с тобой, а Кэйа займется документами — владелица Анемо Глаза Бога обеспокоенно взглянула на меня, она делает шаг ко мне, но пошатывается, бедняжка… Готова поспорить, что если бы не занятость, то она бы лично притащила в город Альбедо и устранила поочередно каждого фатуи, пусть хоть чуточку отдохнет… От услышанных слов капитан кавалерии почти удивился, а Лиза, словно прочитав мои мысли немедля останавливает белокурую девушку и начинает понемногу массировать плечи, скрытые за небольшой мантией. — Нет-нет, я сама смогу, это же пустяк, Джинн.! — проговариваю я, видя, что Лиза не справляется с удерживанием. — Точно? — взгляд Гуннхильдр заботливо-устало пытается угадать мои мысли. — Разве не Путешественница сказала, что справится? Джинн, дорогая, не переживай, милашка все ведь делает только лучшим образом, — библиотекарша пригладила плечи, заставляя Рыцаря Одуванчик остаться на месте и поддаться успокаивающим движениям. — До встречи, — я поспешила удалиться, помахав на прощание рукой. — Удачи, милашка! — кокетливо воскликнула напоследок Лиза, чему я невольно улыбнулась. — Да направит тебя ветер, — сказала Гуннхильдр, почти даря мне легкое исцеление.

***

Пришлось отправиться в окрестности Погребенной Столицы, где располагался, насколько я помнила, лагерь фатуи, точнее то место, где ими всё кишит чаще всего. Но сегодня их действительно было слишком много. Мы с Паймон засели в кустах недалеко от них, удивительно, что малышка не испарилась в воздухе при виде опасности. Чтобы не замёрзнуть в ожидании, пришлось использовать тепловую бутыль, странно, что глуповатые фатуи не выдавали никак причин сбора, разве что еще подождать… Наблюдая за ними, я поняла, что они… — Готовят обед??? — тихо прошипела я. Сейчас могла бы находиться в тёплой ванной гостиничного номера, но сижу и наблюдаю, как, примерно, тридцать солдат фатуи готовят обед на всю свою ораву, при этом мило беседуя. Паймон, парящая рядом, откровенно пускала слюни на жаренного цыплёнка. Мысленно я ударила себя по лбу, было стыдно, это совсем не стоило ни переживаний управляющей Мондшадтом, ни моего времени. То есть сейчас мне предстоит вернуться в город, чтобы доложить Джинн, что они просто готовят обед? А Паймон совсем не скрывала желания поесть с ними… — Паймон сейчас бы душу отдала, чтобы съесть цыплёнка! А ещё те булочки из Ли Юэ, баоцзы! Они так нравятся Паймон! Люмииииииииин, давай после всех дел отправимся в Ли Юэ? — Хорошо, Паймон, — я прикрыла глаза, её тонкий писклявый голосок нещадно бил по вискам, усиливая головную боль. — Давай вернёмся, здесь не на что смотреть. — Так-так, я не ожидал увидеть здесь своего товарища, — весёлый голос раздался за моей спиной, я поспешила встать с колен, которые уже онемели от долгого сидения, — Ты пришла, чтобы сразиться, Путешественница? Не нужно было прятаться в кустах, ты же знаешь, я всегда только рад сразиться с тобой, чтобы проверить силы! — Чайльд открыто насмехался над моим укрытием, готова поспорить, он просто не смог дальше наблюдать за моими горе попытками не умереть от холода. — В отличии от тебя я не теряю времени, — уверена, прямо сейчас он расплылся в своей фирменной дурацкой ухмылке. — Ааа, мерзкий фатуи! Что ты делаешь здесь? — писк Паймон заставил всех тех воинов, которые находились недалеко от нас повернуться на её крики. Во второй раз я уже мысленно бью себя по лбу. Нужно развернуться к Чайльду, но, как только я делаю это, чувствую, как ноги становятся ватными, а перед глазами всё плывёт. Я вижу взволнованное лицо Предвестника Фатуи, когда сознание растворяется в беспросветной тьме… Его идеальные черты лица, волнистые волосы, кое-где украшенные сияющими снежинками, чуть раскрасневшиеся от холода щеки, взгляд синих глаз смеющийся, переходящий в удивленный, как его губы разжимаются, готовясь произнести что-то, возможно, это теплые слова для меня.? То, как его длинные ресницы медленно двигаются, как руки протягиваются вперед, ближе ко мне… Будто время для нас двоих замедлилось… Безнадежно красиво, хочется услышать его, узнать, что будет дальше, но сердце так громко стучит в ушах, что не услышать, даже если и захочу… В последний миг я произношу то, что не сказала бы ни под какими пытками: — Л-люблю, — голос дрожит то ли от холода, то ли от непонятного чувства переполняющего меня, когда я вижу его глаза. Холодные, словно океан, затягивающий меня в бездну.

***

Когда в следующее мгновение я открываю глаза, замечаю, что нахожусь в незнакомом помещении, похожем, скорее, на шатёр, в котором от снегопадов прячутся фатуи. И как эти здоровяки помещаются тут? Как оказывается, я лежу на раскладной кровати, укрытая тёплым меховым одеялом… Впервые вижу шатер раскрытым, неужели, у этих машин исполнения коварных планов есть условия для нормального отдыха? В памяти проскакивают последние минуты перед тем как я потеряла сознание и те слова… Я же не испытываю к этому человеку ничего, так почему сказала именно «люблю»? Виновник моих мыслей заходит в шатёр буквально через мгновение, прерывая мой мыслительный процесс. Тарталья смотрит немного отстранёно, но немного поразмыслив начинает разговор первым: — Как ты себя чувствуешь? — он делает шаг вперёд, медленно, будто боясь спугнуть, приближается ко мне. — В порядке, — мой голос немного охрип от долгого молчания. Парень замечает это и берёт со стоящего неподалеку стола графин с водой и стакан, который в последствии протягивает мне. — Спасибо, — он молчит, несколько минут смотрит на меня, а я на него. Это длится до тех пор пока парень не расплывается в неловкой улыбке. — …Если честно, никогда бы не подумал, что услышу признание в любви от тебя, Путешественница, — я поперхнулась просто воздухом. Вот уж не думала, что он начнёт с этого, размечталась… ждать от него, тактичности? — Это было не признание в любви, — убеждала я. Не знаю кого, себя или его? — Что же, выходит, я неправильно всё понял, — он неловко рассмеялся потирая затылок, как всегда, когда старался прикинуться ничего не смыслящим дурачком. Его щеки сохранили тот же оттенок, вероятно, даже у жителя Снежной нет иммунитета к морозам… Снежинки растаяли, я больше не видела их блеска в рыжих локонах, а жаль… Мои глаза сфокусировались на перчатках, они у него красивые, но не холодно ли рукам.? Привычное беспокойство за каждого встречного не должно распространятся на него, Люмин, Тарталья коварен и сейчас точно произойдет то самое «ничего хорошего». Даже не думай вестись на его уловку, нет.! Предвестник настраивает глупую улыбку, явно с намерением подразнить меня или узнать о моих любовных интересах. Его рот уже открывается, когда я заявляю: — Я не знаю, на самом деле, не думала о тебе в таком ключе раньше, — сделав вид, что поддалась его чарам я опускаю взгляд на пол. Я снова поднимаю взгляд на Предвестника, он напряжён и не отводя глаз смотрит на меня, пытаясь понять, что я задумала, неужели, я поставила его в такой ступор, что он прячет своих эмоций? — Знаешь, ты права, наверное, дело в переохлаждении, — говорит он без дурачеств. В голове прояснилась мысль: «Я точно сорвала его планы». — Ты проспала около двадцати минут, а Паймон полетела за неким ученым, удивлен, что она бросила тебя одну среди фатуи, должно быть, тебе не приходится надеяться на её помощь слишком часто… — Паймон — всего лишь компаньон, а ты думал она переносит для меня арсенал? Или что она мое тайное оружие? — я пустила смешинку от его серьезности, — если намек был на то, что меня убьют, то я точно знаю, что ты перебьешь всех, кто позарится на голову твоего драгоценного противника. Тарталья удивленно застывает на месте, произнося слова, почти придерживаясь образа смешливого клоуна, но не теряя тяжесть голоса жестокого воина: — Ха… Ты права, единственный, кто переживает попусту, так это малышка Паймон. Кстати, она столько ест, но не поправилась с нашей последней встречи, как так? Ловя его мотив увести разговор, как можно дальше от упомянутой темы, я осознаю, что признание в любви от врага… Тем более, что он спас меня и сидит тут сейчас один… Не убил ли он остальных солдатов, чтобы не было слухов? Боится подозрений в измене родине? Однозначно. Видеть его выведенным из колеи опасно, но тогда я смогу выведать планы фатуи с наибольшими шансами на успех. Потому должна ли я выведать, как Тарталья хотел обыграть признание? Без вариантов. — Чайльд, — впервые ласково произношу его имя, как говорит Лиза, обзывая меня милашкой. — Ты отошел от темы… а как ты видишь меня в романтическом ключе? — я постаралась спрятать лицо, якобы покраснев, закрываю руками щеки и стараюсь не дышать, надеясь, что не выгляжу наигранно. — …Я тоже об этом не думал, — если судить по голосу, то, вероятнее всего, мне поверили. — Если бы ты вступи- — Поцелуй меня, — первое, что приходит в голову, чтобы не дать ему отшутится о пополнении рядов фатуи. Как ни странно голубоглазый подчиняется и я чувствую его губы на своей макушке. Вся картинка встает на свои места и делаю вывод. — Да не так же… — вздыхаю, обхватывая его шею двумя руками. — Если ты так хотел соблазнить меня, делай это хотя бы правильно. Мои глаза с усмешкой смотрят прямо на него. За столько путешествий по мирам меня пытались влюбить в себя множество раз, но я люблю всех людей безвозмездно и абсолютно, трудно заставить мое сердце трепетать лишь ради кого-то одного. Чайльду было бы удобно заманить героиню нескольких городов к фатуи одной лишь любовью, но только если это юная девушка, ищущая себя в приключениях, а не я. Хотя должна признать, ему удалось стать достойным противником, но сам же выбрал оставаться союзником: я верю в него, каждый, раз его появление означает проблемы, новые приключения… И все же его выражение лица сейчас обезоруживает… Признаюсь, может, он и близок к своей цели… Тарталья удивлён, когда я накрываю его губы своими. Тем не менее берет себя в руки, но приближается ко мне, сильнее склоняется ко мне, упираясь коленом в постель. Его ладонь накрывает мою щеку и я сама поддаюсь вперёд, чтобы ощутить его прикосновение. Вокруг становится жарче, я ни на секунду не жалею, что решила испробовать его на вкус, да это легкомысленно, но моя жизнь значит жизнь и смерть в любую секунду, лучше позже извиниться, чем потом упустить момент. Видя хитрое лицо бесстрашного Предвестника, прикусываю его нижнюю губу и вскоре отстраняюсь. Но он не остается в долгу и напоследок показательно облизывается. — Так я тебе нравлюсь? — тёплым дыханием обдает у самых губ, по телу пробегают мурашки из-за жесткости его голоса. Вот он настоящий Тарталья, как легко снять его маску, оказывается… — Нравишься, дилетант. Только скажи, как много фатуи теперь расскажут- — Какая жалость, их всех перебил ледяной лавачурл, не редкость в этих широтах, — в голубых глазах сияет искра безумия, коей он блещет во время слишком легких битв. — Ах, и в чем же я дилетант? — Наверное, в совращении юных героинь Тейвата, а, может, и не только Тейвата, сколько там у меня регалий… Не суть, ты почти полностью провалил миссию, — пытаясь выглядеть скептически настроенной, говорю я. —… — его глаза какое-то время моргают, точно обрабатывая сказанное мной. — Тогда ты успешно готова соблазнять «героинь Тейвата и не только»? От одного его взгляда хочется прикусить губу, так ли я хороша, чтобы сейчас он спрашивал не почему я его поцеловала, а это? — Впрочем, скоро здесь будет Паймон с местным принцем, то времени на демонстрацию нет. Приготовить тебе что-нибудь.? — тщетно пытается скрыть свое замешательство Чайльд. Видимо переваривая новые факты предвестник решил ненадолго отступить и не продолжать разговор. Я и не против, единственное, что меня поражает так это с чего я упомянула не только Тейват, моя искренность не должна достигать того уровня… Не перед смертными со своими фокусами в рукаве.

***

— Люмииииин! Я привела Альбедо! Сейчас мы спасём тебя от этого мерзкого фатуи! — я прижалась к Чайлду сильнее, когда услышала очень близко крик Паймон. — Ты отпустил её? — я ошарашенно уставилась на нескрывающего смех парня. — Уверен, сейчас здесь будет целая армия рыцарей, желающих вызволить путешественницу из рук «мерзкого фатуи» — Путешественница, — Альбедо вошёл внутрь первый, а за ним залетела феечка. Она было хотела кинуться к нам, но алхимик придержал её, — Паймон рассказала мне о произошедшем, но, как вижу, ты в порядке. У тебя болит голова? Ты неважно выглядела, когда уходила после эксперимента. — Неважно?! Да Люмин с ума сошла! Она сказала, что любит этого мерзкого фатуи! — Паймон дёргалась в руках Альбедо, так и наровясь подлететь и ударить Чайлда. — А? — парень тихо рассмеялся, — Думаю, мне стоит записать это в побочные эффекты того зелья. — Признание в любви? — насмешливо произнёс молчавший до этого Чайлд. — Нет, скорее эффект «сыворотки правды». Это зелье подавляет черезмерное количество, скажем, «гормонов страха» в крови, но также имеет разные побочные реакции у организмов индивидов, которые я пытаюсь изучить. Путешественница произнесла в слух то, что пугало её раньше, потенциально правду, поэтому наружу вышло то, что ты бы не произнесла ни под каким предлогом. Поэтому я поспешу, чтобы сделать записи и заберу Паймон, чтобы она помогла мне, — он подмигнул напоследок, а после взяв фею покинул шатёр. — Так значит, путешественница уже давно носит в своей светлой головушке такие мысли. А ты так твёрдо отрицала это? Ты разбиваешь мне сердце. — А ты? — М? — А ты, Чайлд, любишь меня? — С того самого момента, как спас от стражи в Ли Юэ, — он прикрыл глаза, будто бы мысленно возвращаясь в тот день, — Ты, между прочим, тоже. Голубизна его безжизненных глаз окрашена всей серьезностью, с коей фатуи всегда мне лишь угрожал. Меня сбивает с толку его поведение, кажется, будто он намного старше своего возраста и отрицал, также боялся этого… Тарталья привык играть со своими страхами, потому не стеснялся мне это, заблуждать, играть с моим восприятием всеми сторонами своей маски доброжелателя. Если Альбедо сказал, что «зелье от страха» работает и как сыворотка правды, то я могла бы этим воспользоваться, но насколько безопасна такая авантюра для него как фатуи.? Я обязана что-то ответить иначе выдам прямо сейчас свой план заговора, стоит отвергнуть эту идею сейчас… Не страшно узнать, каковы его дела в Снежной, но последствия… Я смотрю на него с другого угла, вспоминаю на его лице тень яркой улыбки, слишком хорошей, чтобы быть настоящей. Воспоминания окутывают меня, потихоньку забирая в свои объятия, чтобы отвернуться от настоящего. — Откуда ты…? — в самом деле я тоже помню тот день слишком чётко. Из неоткуда появившийся рыжеволосый демон, спасший меня, а после и не раз помогавший, не считая момента в золотой палате, когда он впервые причинил мне боль, и когда я пообещала себе, что никогда не расскажу ему о своей симпатии… — Птичка на хвосте принесла, — загадочно протянул он. И снова в голове появился момент, где я говорю с его маленькой копией, младшим братом — Тевкром. Милый мальчик тогда сказал, что я ему очень понравилась и намекнул, что если ничего не сложится с его братом, то я буду должна дождаться его. Какой кошмар! Он же ещё тогда сказал: " Думаю мой брат нравится тебе, ты не отказала ему в просьбе и согласилась поиграть со мной и показать город! Он доверяет тебе!» Маленький мальчик был слишком умён не по годам. — Чайлд… — Аякс, — поправил он. — Что? — я даже сначала не поняла. — Моё настоящее имя — Аякс, зови меня так, — я вновь улыбнулась, снова захватывая в плен его губы. — Я запомню. Мой взгляд окунается в его, позволяя нам обоим переварить эту тишину. Я теперь знаю его настоящее имя и для этого не понадобилось зелье. Словно он сильнее меня, делает шаги на встречу нашим чувствам сам, потому мне нельзя отступать, я должна попробовать понять его лучше или продолжить просто поцелуем? Мне хочется разгадать его мысли в этот момент, я слышу стук своего сердца. Мне беспокойно, почти чувствую, как вот-вот признаюсь уже в этом, но лишь прикрываю глаза и жду его слова.