Чужие друг другу

К местному музею искусств почётный конвой прибыл вовремя. Камрад обеспокоенно смотрел на часы, выжидая нужной минуты, чтобы открыть дверь. «Если уж быть пунктуальными, то до конца». Киришиму и Бакуго это, конечно, не особо смущало, дело привычки, а вот остальных посетителей поставило в тупик. Они были ужасно рады видеть своих героев, но сомневались, стоит ли сейчас к ним подходить. В столь важный день им предстояло охранять особую выставку. Музей собирался принять не только любителей живописи, но и, скажем так, необычных гостей… Камрад открыл дверь ровно тогда, когда заведующий музеем оказался около неё. Чуть не сбитый с ног, старик в чудаковатой шляпе и маленьким пенсне на носу радостно поприветствовал героев. Он нервно поправлял собственную жилетку и что-то бормотал. Бакуго понял только истеричное «Входите, входите!». Внутри музей выглядел невероятно торжественно. Повсюду развешены глянцевые плакаты, считай только из типографии, и каждый из них кричит о каком-то Антуане Шентрёйле. Из всех колонок звучит музыка. Кажется, что-то из классики. Пока Киришима чешет голову, в попытке вспомнить, где он слышал её раньше, Бакуго без труда узнаёт в мелодии Бетховена. Мало по малу собираются фотографы, местные знаменитости, представители власти… В зале, перекрывая помпезные лестницы на следующие этажи, расположилась небольшая сцена. Около неё стоял отчетливый запах лака. Новая. Работники, как раз настраивали аппаратуру. Двое в комбинезонах с пристрастием пытали бедные микрофоны. Если бы вещи могли чувствовать страх, колонки позади уже бы дрожали от ужаса. Туда и вел героев престарелый заведующий. - Так…так, - кажется, из-за волнения он с трудом подбирал слова, - вы тут…я там! Заведующий заторопился за сцену, куда-то за лестницу, где, вероятно, находилась подсобка. - Ну это полный «стаф онли»…- прокомментировал Киришима. Камрад чуть кашлянул, намекнув на неуместность шутки. - Это важное мероприятие, товарищи, - обратился он к напарникам, поправляя фуражку, - Сегодня мы будем охранять одно очень редкое полотно и человека, который его привез, соответственно… - Такого же редкого, кстати, - неожиданно для всех троих, позади появился джентльмен. На вид ему было не больше пятидесяти. Судя по состоянию его костюма, можно было предположить, что денег на омолаживающие операции и косметику у него было предостаточно. Он исполнил лёгкий поклон и улыбнулся героям, - меня зовут Катсуми Нагато. Приятно познакомится… Герои поприветствовали его в ответ. - Вот уж не думал, что охранять меня будет сам герой номер один. Для меня это большая честь - Да, для нас тоже, господин Нагато, - Катсуки ответил вежливо, конечно, как и требовал того его статус. Несмотря на это, что-то казалось странно знакомым во внешности мужчины. Тёмные редеющие волосы, морщины под глазами, грубые черты лица. Да, чем-то он напоминал мафиози. - Значит вы ценитель искусства?,- неловко поинтересовался Эйджиро. - О, я верный раб красоты, - Катсуми рассмеялся и всплеснул руками. На его слегка пухлых средних пальцах Бакуго заметил металлические кольца. Он чуть вздрогнул, вспомнив шокеры Изуку, - знаете, я большой поклонник Антуана Шентрёйля. Слышали о таком? Киришима позорно покачал головой. - Совсем немножко… Конечно он, как и его коллеги, знал художника. На подготовку к мероприятию он выделил добрые три дня. Также поступили и Камрад с Бакуго. Те никак не отреагировали на бессовестную ложь, понимая, если же она и имела место быть, то точно не для того, чтобы потешить эго богатого незнакомца… - Совсем?, - расстроенно протянул Нагато, - ну это не страшно… Он не самый известный пейзажист своего времени, понимаю. Признаюсь честно, видел всего 11 его работ, но именно столько выставлено в современных музеях, - он прочистил горло, - было выставлено… - Хотите сказать…,- Киришима с интересом смотрел на собеседника. - Хочу, молодой человек, хочу! Совсем недавно выкупил у частного коллекционера одну из его безызвестных работ… Их разговор прервала громкая музыка. - Кажется, пора её презентовать… Нагато бодро взбежал вверх по ступеням и занял центральное место у микрофона. Компанию ему составила юная ведущая. Картину уже вынесли на сцену, временно оставив под покровом бархатной занавеси. Пока толпа с восхищением слушала речь об импрессионистах, о Шентрёйле, о пейзажах франции, о том, как трудно было достать всего ОДНУ работу художника и как долго он её искал, Бакуго наблюдал за происходящим. Но не как все. С началом официальной части, его не переставало покидать чувство надвигающейся беды. Он внимательно осмотрел присутствующих на сцене. Девушка, кажется, не выглядела подозрительно. Кареглазая шатенка ростом, примерно, 160 сантиметров смотрелась по-детски смешно рядом с Нагато. Пухленькие щёчки, румянец, невинная улыбка сильно контрастировали с четкими скулами и хищным взглядом мужчины. Она изредка нервно поправляла своё бежевое платье, очевидно, чувствуя себя неловко на сцене. Но нельзя было не отметить тот факт, что оно, платье, ей очень шло. Рукав подчеркнул аккуратные руки, короткая юбка открыла ровные красивые ноги, а поясок на тонкой талии…ммм… Для себя Бакуго отметил, что девушка в его вкусе. Встреть он её где-нибудь вне рабочей обстановки, определённо подошел бы познакомиться. Она вдруг замирает. Бакуго замечает её взгляд. Слишком прямой. На кого она смотрит? Мгновение отделило его от новой встречи с прошлым. Там, где публика толпилась больше всего, Кацуки заметил знакомую зелёную бошку. Без сомнений, парень, мило помахавший ведущей, - Мидория Изуку. ________________________________________________________________ По пустому тёмному коридору разносится стук каблуков о плитку. На фоне всё ещё слышна музыка и речь Нагато, но людей в этой части музея уже нет. Мидория идёт впереди, Бакуго молча следует за ним. - Не устал? далековато зашел… - Боишься, что убью тебя без свидетелей?, - отвечает Ямикумо с усмешкой, - не волнуйся, почти дошли… Но минув уже около трети крыла, Кацуки растерял всякое терпение. Казалось, он медленно закипает, нагревается, как старомодный чайник и вот-вот, прям как в западных мультфильмах, пустит пар из ушей. - Достаточно,- Парень хватает того за руку и резко разворачивает к себе. От такого Изуку теряет равновесие, да так что Бакуго приходится ловить его. И вот они стоят, красные от ушей до пят, ошеломлённые нелепым исходом ситуации. Мидория зависает на полусогнутых коленях, буквально упав в объятия старого знакомого и уткнувшись носом ему в грудь. Ну а Бакуго… А Бакуго не мог не поймать его. Рефлексы… - Это новая тактика ведения боя?,- Он ехидно улыбается, чувствуя небольшое давление. - А что, я побеждаю?, - отшучивается Изуку, - пусти, извращенец… Бакуго в ответ крепче стискивает объятия, выдавливая из собеседника беспомощный стон. Мидория цепляется за чужую костюмную майку, в попытке не упасть, но ноги всё больше разъезжаются в разные стороны. - Мне нужно тебя арестовать… Душно. От маски на лице становится всё жарче. Деку шумно дышит. Сейчас они больше похожи на перевозбужденную парочку, сбежавшую со школьных танцев. - Кацуки, ты совершаешь ошибку… Я… Бакуго ставит того на колени и перехватывает запястья. Мидория с долей удивления смотрит ему в глаза. Оба говорят негромко. - У меня нет желания беседовать с бандитами. А теперь…,- В руках у Бакуго пластиковая стяжка, - Не сопротивляйся, сделаем это быстро… Мидория расслабляет кисти, опускает голову и прикрывает глаза. Он выглядит безвредно, в какой-то степени, даже печально. Герою без труда удаётся обездвижить его руки. Чувствуя горький привкус победы, Кацуки встаёт в полный рост, потянув Деку за собой. Но… Изуку не собирается идти следом. Резким, мощным ударом ноги Мидория опрокидывает Бакуго на пол. Тот падает на спину, широко раскрыв глаза от удивления. Изуку запрыгивает сверху, плотно прижав коленями его руки к телу. Кажется, их возня заглушает гул мероприятия. В мгновение шокеры отказываются у горла Кацуки. - Не думал, что герой номер один полагается на первое впечатление! - Ублюдок! Герой номер один не станет сотрудничать с врагом! - Но охотно станет его защищать, да? Бакуго в изумлении кривит лицо. Он пытается скинуть с себя Изуку, но терпит поражение. Противник не собирается сдаваться и ещё крепче сдавливает его ногами. Кацуки брыкается. В темноте сложно заметить, как слегка блестит пот у него на лбу. Вот и для Мидории микровзрыв становится неожиданностью. Он отскакивает от Бакуго и делает несколько шагов в сторону картин, чтобы предотвратить повторную атаку. Старый Бакуго без раздумий кинулся бы в атаку, но на плечах героя номер 1 лежит слишком большая ответственность, он не станет палить по экспонатам. Пока Кацуки встаёт, Изуку одним резким ударом о колено избавляется от стяжки. У беспричудного, щуплого Мидории столько силы… Это раздражает. Бакуго позволяет себе дерзкий смешок. - Прекрати морочить мне голову! Я не идиот, чтобы мной манипулировать! - Тогда, очевидно, ты достаточно глуп, чтобы верить Нагато, - Деку занимает оборонительную позицию. Он знает, Кацуки не привык отступать. Если уж решил нападать, значит нападёт. Мидория отходит ближе к одному из окон, - Ты уже попался, всё его шоу с картиной – сплошной фарс! Да у него на лице написано «преступник»! Подумай, как часто сомнительного вида филантропы ДАРЯТ безызвестным музеям бесценные полотна? - Что ты… Бакуго не успевает договорить. Окно позади Акатани вдребезги разбивается. Сильный ветер врывается в помещение, заставляя плотные шторы взмыть. Свет от прожекторов заливает часть коридора. Изуку отряхивается от стекла и делает шаг назад, к пустой раме. Снаружи шумят лопасти вертолёта. Это может быть последний шанс поймать Ямикумо. Бакуго было рванул к нему, но его остановил внезапный грохот. Он слышит ужасный шум, крики из зала и застывает. Вот оно, перепутье. Либо Деку, либо гости. Искр на ладонях становится все больше. То расстояние, что они вместе с Деку прошли за пять минут, Бакуго преодолевает в считанные секунды. В зале непроглядная темень. Крики, шум, суета. На сцене и около неё валяются разбитые вдребезги софиты. Лица людей подсвечивают лишь экраны их мобильных телефонов. «Включите свет»,- кричит кто-то из толпы,- «Что с электричеством?!». Громкий голос Киришимы в миг заглушает галдёж. - Спокойно!, - Входные двери вмиг распахнулись,- все организованно покидаем музей. Ничего страшного не случилось. Я уверен, это просто проводка… Бакуго резко хватают за плечо. - Где тебя, черт подери, носит!,- Камрад, ну, одна из его копий, от злости брызгает слюной. Он трясёт руку Кацуки с такой силой, что, кажется, вот-вот оторвёт её. - Картина на месте?,- Взволнованно спрашивает Бакуго, ставя товарища в ступор. Они оборачиваются к сцене и замечают, что ничего, кроме, оборванных софитов, на ней нет. Ведущая спускает до смерти напуганного Нагато со ступеней. Она крепко держит его под руку. Катсуми охает и ахает, вытирая со лба пот. Рядом следует раздосадованный заведующий. Слёзы крупными гроздьями катятся по его щекам. Он даже не пытается их вытирать. Вдруг… Кацуки хватило секунды, чтобы среагировать. Один его удар разносит огромный софит, летящий прямиком на голову девушки. Она от страха жмётся к Нагато. Катсуми крепко обнимает её, закрывая голову шатенки от осколков. Вместе они поспешно покидают здание. Камрад смотрит на союзника с презрением и злостью. - Разберёмся с тобою позже, -разочарованно бросает он и возвращается к толпе. Эвакуация продолжается…