Чужие друг другу

Журавлик из бумаги складывается за две минуты, на модульного лебедя может уйти от двух часов. План Мидории, состоящий из отдельных мыслей, почеркушек на черновиках и полу разодранных листов складывался многим дольше. Изуку представлял себе выход, картой к которому станет его работа. Но чем больше план приобретал нужные черты, тем больше дорога напоминала канат, натянутый над пропастью. Изуку сделал первый шаг, когда принес домой флешку. - Это мой личный троянский конь, - Он что-то быстро набирал в строке кода, - Не зная всех нюансов, ты легко нарвёшься на вирус, но если правильно обойтись с ней, получим… Экран ноутбука резко погас. Бакуго зловеще положил ладонь на голову Мидории. Тот самой макушкой почувствовал капельки пота, стекающие по его волосам. Компьютер издал приветственный возглас и открыл доступ к безмерному количеству зашифрованных строк. - Мягкие, да?,- Бакуго всё ещё не убрал руку с головы, - вымыл твоим шампунем, теперь пахну мятой. - Деку, по делу. - Ты сохранил ту флешку, что я дал тебе тогда? Бакуго протянул ему маленький блестящий прямоугольничек. Изуку вставил его в соседний порт и шифр исчез. На экране с разницей всего в пару секунд стали появляться файлы. Сканы, таблицы, фотографии. Кацуки внимательно вглядывался в названия всплывающих папок. - Это ключ, которым могу воспользоваться только я. Здесь хранятся важные документы. Половина из них – основа - контакты, контракты, страховки и прочее, - на них держится Компания Акатани. Остальные касаются медицинских разработок последних лет. Все доступные записи доктора. О препарате, об экспериментах. Всё, что мне удалось вынести. Кацуки не мог поверить своим глазам. Сколько же всего до этого момента оставалось в тени. Он вдруг поймал себя на мысли, что понятия не имеет, в скольких операциях участвовал сам Деку. - Используем их, как мотиватор, - Бакуго сложил руки на груди. Изуку с облегчением выдохнул, - Увидев это, герои не останутся в стороне. - Верно. Шаг второй носил непривлекательное название «слив». Утром на следующий день Бакуго представил часть документов начальству. «У меня появился информатор». Прорыву в деле обрадовались, но в тот же миг, как бумаги оказались обнародованными, Кацуки накрыла лавиной недоверия. За его спиной шушукались, коллеги опасливо косились. Может он и герой номер один, но неужели даже с посторонней помощью, ему по силам раскрыть такой заговор всего за ночь. «Это была очень длинная ночь», огрызался про себя Бакуго. И тем не менее, информация, которую он добыл не могла остаться без внимания. Сколько бы Камрад не голосил, сколько бы слюны не расплескал по офису, его вопли не повлияли на решение Шефа Жирного. То, что они обнаружили, перевесило любые недовольства. Акатани готовили нечто очень большое. Покушение, настоящий теракт. Пострадала бы добрая часть населения, а времени на эвакуацию не оставалось. Только подумать, наркотик, удаляющий способности человека без возможности восстановления. План казался красивым на бумаге. На деле, лишь отсутствие времени маскировало его сырость. Она морщинами ложилась на листы, мозоля глаза, заставляя душу сжиматься от одной лишь мысли о провале. «Вся эта резкость погубит операцию». На удивление, всё шло по плану. Где-то окольными путями, где-то нагло напролом. Бакуго с нетерпением ждал, когда же это всё закончится, и уверенно шел вперед. Следуя плану Мидории, Кацуки убедил Шефа предпринять следующий шаг. К ночи, разделившись на три группы, герои накрыли сразу две крупные лаборатории. Одну в Кюсю, вторую, спрятанную прямо в центре города. В это время, Мидория отправился в порт. Самая маленькая, но самая важная лаборатория находилась в непосредственной близи к кораблю. Нагато мог в любой момент наведаться туда. Она стала опорным пунктом после первого налёта и чудом не была обнаружена при втором. Изуку знал, всё то, чем так дорожит его отец, находится именно здесь. Подходило время шага номер четыре… Теперь, казалось бы, череда событий должна закрутить их обоих, заставить чувствовать страх, будто бы время исчезает с невиданной скоростью, выбивая почву из-под ног. Бакуго этого не чувствовал. Даже наоборот. Его не отпускало мерзкое ощущение вязкости. Будто на всё пространство вокруг него был наложен эффект слоумо. Вот он идёт к своей команде, вот он несет на плече «поклажу». Сама поклажа в полной бессознательности мотает головой влево-вправо-влево-вправо. Вот за углом уже огороженная зона. - Эй!, - Кричит ему издалека Киришима, - ты куда пропал? Твоя помощь тут, как бы, очень кстати! За ним многочисленные копии Камрада строгой шеренгой выводят сотрудников лаборатории из здания. Один за другим они безвольно плетутся за героем. Кацуки мог бы поклясться, эти люди в душе счастливее, чем выглядят. Кто угодно был бы счастлив оставить в прошлом часть своей жизни, связанной с Нагато. Ещё несколько копий Камрада помогают пострадавшим. У машин скорой помощи собираются люди. Гражданских становится всё больше и больше. Некоторые так и норовят перевеситься через ограду. Бакуго подходит ближе. - Бакубро, с тобой всё в порядке? - Нихрена он не в порядке! Камрад, не копия, оригинал, на нечеловеческой скорости нёсся к Бакуго. Он уже было хотел занести руку для пощечины, но в самый последний момент остановился. - Почему каждый раз, когда мы в срочном порядке нуждаемся в твоей помощи, ты решаешь, что можешь так запросто исчезнуть? - У меня были причины. - Неужели? Какие? Трико порвалось, бегал подшивать? Бакуго осторожно усадил на землю беспомощного доктора. - Этот человек заведовал лабораториями Акатани. Он часть семьи, его нельзя было упустить… Кацуки чувствовал себя нашкодившим мальчишкой. Он будто пытался доказать родителям, что и пальцем не трогал вишнёвое варенье, будучи полностью перепачканным в нём. Слова выливались из его рта омерзительным потоком заученных строчек. «Был там, увидел то, побежал туда». Кацуки закончил, с трудом поборов желание укусить себя за язык. Взгляд Камрада не изменился. Старший товарищ всё ещё рассматривал его, как разглядывал бы назойливое насекомое. - Доказательства есть? Бакуго вынул из кармана доктора несколько свёрнутых бумаг. Это были чеки на имя Нагато и записи из приватного журнала. Камрад читал стенографию последних экспериментов не меняясь в лице, но выглядывающий из-за его плеча Киришима стремительно белел. На такой эффект и был расчет. - Тот факт, что это отвратительно, не подтверждает подлинность документов. Как мы можем быть уверены, что это тот самый человек? Кацуки было приготовился продолжить врать, как вдруг одна из копий протянула Камраду пожелтевшую папку, вероятно найденную при обыске. Внутри оказалась фотография. Лишь краем глаза Бакуго увидел, что на ней изображен доктор в стенах лаборатории, но и этого было достаточно. Ему хотелось облегченно вздохнуть. Удача не обошла его стороной. Камрад закрыл папку, не отводя от неё взгляда. Он разочарованно хмыкнул, будто бы держал в руках дневник сына-двоечника. - Вы, Граунд-зиро, в должности героя номер один совсем не давно и ещё многого не понимаете, - Камрад зажмурил глаза и потёр переносицу, будто переживал сильнейший в истории приступ мигрени, - стремление достичь лучшего результата – не есть плохо, однако, ваше рвение отделяться от команды мне просто омерзительно. Я не смогу убедить вас держать строй против вашей воли, но поверьте моему опыту, поодиночке, мы все поумираем на поле боя. Камрад зашагал прочь, туда, где несколько его копий пытались расчистить путь для спасательной бригады. Киришима сочувственно хлопнул приятеля по плечу. - Знаешь, он прав… Бакуго поднял на него безучастный взгляд. - Но, думаю, Камрад, от части, злится, потому что мы достигли хорошего результата, обойдя стороной его принципы. Ему сейчас просто обидно, но он, как старший и более опытный герой, понимает необходимость действовать быстро, даже если это значит, бросить товарищей… Киришима поднял доктора с земли, аккуратно подхватив его за талию. - Завтра будет сложный день, иди отдохни. Тут всё равно делать больше нечего… Домой Кацуки идёт не торопясь. Там, среди горы бумаг и прочего мусора, ждёт его маленький секрет. Секрет, из-за которого он мог потерять работу, друзей, свободу. Секрет, который давным-давно перестал быть маленьким. Бакуго останавливается, уставившись в окна. Даже через плотные шторы проглядываются пятна света. Деку дома. Скорее всего, ходит кругами вокруг обеденного стола, бормоча что-то себе под нос, или смотрит телевизор, всё ту же запись последнего выступления Нагато, пытается убедить себя в том, что сестра в порядке. Кацуки цокает языком и берется за дверную ручку. Ради кого он на всё это подписался? Неужели судьба какой-то незнакомой девочки волнует его больше собственного благополучия? Неужели она стоит всех тех усилий, что он приложил? Он герой номер один. Всякий и каждый, стар и млад, мечтает об этом звании. На пути к титулу теряют друзей, близких, в конце концов, теряют молодость и здоровье. Добровольно согласиться на сделку с преступником ради жизни одной девчонки и потерять всё то, над чем работал… не это ли кощунство и неуважение по отношению ко всем, кто старался, но не достиг вершин или же пал стараясь. Бакуго почувствовал горечь на языке. Нет, всё же, он делает это не только для неё. Препарат способный лишить человека причуды. Нагато уже подготовил укрытие для себя и дочери. Всё, что ему осталось – вернуться на корабль и наблюдать, как страдают невиновные люди. Мозг невольно возродил воспоминания о вечере отравления. Бакуго вспомнил, каким беспомощным и больным стал после, всего лишь, одной дозы. Что же случиться, если её превысить. Миллионы людей могут пострадать из-за одного психа. Ради этого стоит поверить намерениям другого. Мидория… Кацуки оторопел, поднявшись на этаж. Около его входной двери стояла соседка, старушка, с которой подружился Деку. Она сжимала в руках телефон, боясь приближаться к квартире. - Я хотела позвонить, но не нашла ваш номер… Бакуго оглядел этаж и подошел ближе к встревоженной соседке. - Что произошло? Старушка шмыгнула носом. Руки её дрожали. - Твой мальчик, он… Я видела, как он вбежал в дом, такой нервный. Подумала, что что-то случилось и решила зайти, а… Он так кричал. Я слышала, как что-то падало в квартире… Сердце Бакуго пропустило удар. - Я уверен, с ним всё в порядке, - Кацуки накрыл ладонями руки старушки, - идите к себе и не беспокойтесь. Завтра мы вместе навестим вас. Соседка кивнула и потрепала Бакуго за щёку. Как только она скрылась за лестничным пролётом, Кацуки мог больше не держать спокойную улыбку. Он тоже чувствовал под ногами канат. Этот канат в миг стал не толще швейной нитки.