Ты сломаешь себя сам

      Холод. Сырость. Грязь. Пыльные трущобы и гнилые, полуразрушенные здания. Голод убивал людей и заставлял делать ужасные вещи. Что бы прокормить свою семью люди убивали, воровали и обманывали. Наверное у многих возникнет вопрос, как в таких условиях выживают дети? Они уже давно перестали быть детьми, ведь они были там с рождения. Эти бедные ребята не знают слова жить, они знают выживать. Многие родители попросту бросили их или погибли, но факт остаётся фактом, эти дети ничьи.       Очень худой мальчик, на вид лет тринадцать стоял около больших валунов. Ночи здесь особенно холодные, но только тогда можно пробраться в ближайший магазин и утащить что-то съедобное. Позади сидела сжавшись в комочек девочка, ее телосложение было мелкое для возраста, но даже это не могло скрыть красоты ребенка. Черные длинные волосы что были до талии, серые как дым от сигарет глаза, бледная кожа.       Эти двое ребят — брат и сестра, но помимо них находилось ещё человек восемь и все это были дети. Одеты в лохмотья, все в синяках и царапинах, а про видневшиеся на их телах кости и говорить не стоит.       В любой группе есть вожак, вот и здесь он был. Мальчик среднего роста, с коричнево-рыжими волосами до плеч и коричневыми как шоколад глазами. Характер у него был довольно весёлый и добрый, поэтому он как мог поддерживал товарищей, остальные же дети равнялись на него, все кроме двоих. Это брат и сестра Акутагавы. Они были практически сами по себе, но держаться группой безопаснее, так что выбора не оставалось. Черноволосый парень, не высокого роста стоял всегда один, девочка же сидела где-то рядом и наблюдала. Молчаливый, бесчувственный ребенок пугал даже взрослых, а его способность наводила ужас одним упоминанием. Его прозвали "безмолвный безумный пёс". Он никогда не говорил громко и предпочитал словам действия. Рюноске никогда не станет предупреждать, а сразу убьет.       Сначала взрослые недооценивали его, считая что способность управлять одеждой одна из самых бесполезных, но уже в следующее мгновение говоривших это, разрывал на части зверь. Черный, безжалостный, не знающий пощады Расёмон. Он появлялся из подола одежды ребенка и мог быть "диким цветком или смертоносным лезвием" разрывая неприятеля на кусочки. Молчание безмолвного пса всегда было страшнее лаящей собаки, ведь никогда не знаешь где он сейчас и что вытворит.       Тишину полей разорвали звуки выстрелов. Дюжина людей выскочила из-за камней. Все одеты в чёрное с очками на лице и оружием. По середине стоял парень лет семнадцати и с усмешкой смотрел на детей. Его каштановые немного кудрявые волосы бесили Рюноске, глаза цвета коньяка наводили ужас своим безумным светом, бинт что закрывал пол лица подчеркивал образ мафиози, а чёрное пальто на плечах развивалось на ветру.       Безжизненные тела детей по одному летели на холодную землю. В их глазах больше не было того огонька надежды, они были пустыми. Холодные омуты с уставшим, мертвым взглядом.       Пока очередь не дошла до маленькой семьи Акутагав, Рюноске выпустил Расёмон и в одно мгновение разрубил стрелков. Парни даже не успели вскрикнуть, лишь хрип вышел из их глоток. Кровавая куча тел лежала рядом с камнями, на которых все так же ухмыляясь сидел шатен.       — Я вижу ты у нас одаренный. Смело с твоей стороны убивать моих людей, но что с тебя взять.- Мафиози лишь хмыкнул и сбросив с себя пальто, подошёл к детям.       Все время пока парень подходил, его разъедал убийственный, отчаянный взгляд серых глаз. Двое озлобленных детей были готовы напасть в любой момент. Старший стоял спереди, защищая сестру, девочка же достала из кармана нож и была наготове.       —Успокойтесь и идите за мной, дар паренька меня заинтересовал, так что я дам вам жилье и еду, в обмен на силу и преданность.- Шатен не шутил, в его глазах была серьезность.       —Кстати, меня зовут Дазай, Дазай Осаму.       После этой фразы ребята застыли. Их будто током пронзило. Даже на таком дне знали это имя пропитанное кровью и жестокостью. Сначала старший сомневался, ведь каждый дурак знает что такому человеку нельзя доверять, но даже это лучше чем жить дальше в этой дыре.       Рюноске взял Гин за руку и они подошли к старшему. Ноги девочки дрожали от страха и предвкушения, ее брат же был непоколебим, но это только снаружи, внутри он тоже испытывал некий страх.       Дазай накинул пальто на плечи ребятам и пошел в сторону порта. По пути было довольно много трупов. В полях стоял запах крови и смерти, но страшнее всего было то, что это устроил семнадцатилетний подросток. Все трое шли не очень быстро, так что Акутагава поднял голову и взглянул на небо, оно было практически черным и без звёзд. Эта ночь запомниться детям на долгое время, ведь она перевернула их жизнь.       4:03. Уже начинает светать, но город все ещё спит. Люди спокойно живут в своих домах даже не подозревая о том, что происходит в этом казалось безопасном городе ночью. Никто не знает что смерть могла настигнуть жителей уже несколько раз и не узнает скорее всего никогда. Тихое, беззаботное утро, вот что знают люди. Хотелось бы и Рюноске познать это спокойствие, только вот сейчас он стоит на красном ковре вместе с самыми опасными людьми Йокогамы, а может и всей Японии.       Мужчина в довольно дорогом одеянии сидит в кресле за большим столом. Дазай с Акутагавой стоят напротив, только вот бинтованный видно совсем не боится этого человека, скорее всего они хорошо друг друга знают, по крайней мере так думал мальчик.       —Рюноске, готов ли ты отдать всего себя мафии? Если да, то мы обучим тебя и дадим место среди нас, если нет, то готовься распрощаться с жизнью.- Мужчина не шутил, видно выбора и вправду не было, хотя вступить в мафию было бы явно не безопасным решением. Рюноске своими глазами видел силу и ум Дазая, вступая в мафию он уже был готов к тренировкам и очень хотел стать таким же как и его новый наставник.       —Я готов.- одна короткая фраза, но именно она спасла его никчемную жизнь. Это была и ошибка, и правильное решение одновременно. Возможно Аку никогда не сможет понять, правильно ли он поступил ответив тогда да.       Так и начались одни из тяжелейших дней за его существование. Боль. Усталость. Снова боль. И снова усталость. Рюноске ежедневно получал переломы и новые синяки, но разве это не нормально? В конце концов мафия вам не детсад, тут никто не будет нянчится. Так думал мальчик лёжа на полу в собственной крови.       —Вставай!! Полежать ты и в гробу успеешь, а мы тренируемся!- голос холодный как лёд и твердый как сталь. Вновь удар где-то в районе живота и Акутагава отлетает к стене, больно ударяясь о нее, но все же встаёт. Шатается, но встаёт и снова выпускает способность нападая на Осаму, тот легко уклоняется и бьёт. Кровь была на стенах, полу и одежде. Рю день за днём выматывает себя тренировками, в надежде стать достойным учителя. Переломы не успевают заживать, как появляются новые. Врачи в медпункте уже устали обрабатывать тело мальца, так что теперь приходится самому. Время 1:09.       Акутагава стоит перед зеркалом в своей комнате и смотрит на тело. Синяки были повсюду. Раны можно было устать считать. Разум настолько отключается от реальности, что парень не сразу заметил разбитое своей же рукой стекло. Ещё одно зеркало было уничтожено. Собственный вид вызвал только отвращение и желание снова пойти на тренировку что бы больше не видеть слабость в самом себе. Выпирающие кости только добавляли уродства в своих глазах, а слова наставника подливали масла в огонь. Рюноске не замечал, как сам разрушал себя ещё больше, окончательно втаптывая осколки психики куда подальше.       Так прошло несколько месяцев. Акутагава ходил на тренировки и миссии, ежедневно получая порцию унижений и оскорблений со стороны наставника, но для него это стало нормой. Стало нормой терпеть побои, которые называли "закалкой". Стало нормой ненавидеть себя за ошибки и проигрыши. Стало нормой насилие в его жизни. А ведь внутри этого холодного куска льда все ещё прячется маленький ребенок, который хочет что бы его приняли со своими недостатками и ошибками. Этот маленький ребенок хотел любви, но он родился не в то время, и не в том месте. Сейчас на месте необузданного подростка с неуправляемой силой стоял взрослый твердый как камень мафиози. Жестокая, бесчувственная машина для убийств, вот как его воспитали, но для наставника этого было недостаточно, он все ещё презирал Рюноске за малейшее проявление эмоций. Возможно он и не собирался признавать Акутагаву, а может и признал уже давно, об этом знает лишь сам Дазай.