Псевдо-астма.

На улице стоял опустошающий холод, что отзывался на коже мурашками. Вдали виднелись зажжённые желтоватым светом окна сталинок, лишь в некоторых квартирах стояли белые больничные лампочки. Сигаретный дым смешивался с прохладным дождем, пока двое стояли на балконе девятого этажа. Снизу по недавно выложенной плитке метались птицы. Детская площадка пустовала из-за непогоды, что не могло не радовать обоих. Щелкнув соплом зажигалки, Саша всё-таки решился зажечь сигарету. Он облокотился на заборчик грудью вперёд, складывая руки на перекладину. Сделав затяжку, парень выдохнул и вопросительно глянул на рядом стоявшего Никиту, что докуривал уже седьмую по счету Камода сигарету. Сам же Кислов сбился со счета. Перед лицом и в легких парня витал убивающий дым, что медленно разъедал лёгкие Никиты с каждой сигаретой. Никита около полминуты смотрел на тщетные попытки Саши держать сигарету правильно, но не выдержав, Кислов подошёл к парню ближе. — АЙ БЛЯТЬ! — Вполне ожидаемо вскрикнул Камод, который только что получил ожог от вишнёвых «malboro». — Тц.— Цинично цокнул языком Никита, который только собирался сказать парню об этом. — Ты снова обжегся, Саша, блять! Давай покажу. — после этих слов, гитарист потянулся в задний карман синих джинс, доставая полупустую пачку сигарет. — Ник, — Александр, с чуть грустным голосом, глянул на парня, намереваясь его остановить. — Это уже восьмая.Может, на моей покажешь? Кислов опустил руки, убирая пачку «malboro» обратно в карман джинс. Тот никогда не думал, что будет учить кого-то курить. Никита подошёл к Саше почти вплотную, аккуратно забирая сигарету из его руки. — Смотри. Ты держишь вот так.— Брюнет согнул пальцы в не особо привычной для него позиции. — И.—Ожог остался на пальцах парня — Бля. Ну, ты сам знаешь, что происходит.А надо держать вот так. — Он сложил пальцы напротив и сделал затяг. Лишь через пару секунд он понял, что этой же сигаретой затягивался Камод. — Думаю, что я понял. — Александр, замечая, что Никита снова пытается курить, обхватил его запястье своей левой рукой. Кислов наклонил голову в сторону Камода со взглядом, который говорил сам за себя: «какого черта ты творишь?». Правой рукой Камод аккуратно забрал сигарету из рук Никиты, пока гитарист пялился на него, словно видит Сашу впервые. — Спасибо за объяснение, дальше я сам. — Саша обворожительно блеснул улыбкой и сделал затяг, складывая пальцы так, как показал ему Никита. — Ты против того, что мы курим одну на двоих? — Кислов изогнул бровь, заправляя торчащую прядь каштановых волос за ухо. — Что ты сказ.— Камод поперхнулся дымом. Саша повернулся к Кислову, который, пока барабанщик откашливался, подошёл к парню почти вплотную. Между ними повисла тишина, лишь звук капающего майского дождя тарабанил по козырьку балкона. Они смотрели друг другу прямо в карие глаза. Саша наклонил голову вправо, готовясь поцеловать Кислова. Камод обхватил одной рукой его подбородок, медленно притягивая гитариста к себе.

Мягкие губы Саши касаются его. Вокруг становится шумнее, сердце подскакивает к горлу, но Камод не останавливается, смачивая языком пересохшие от частого дыхания губы Никиты, который сидел, будто не дыша. Могло показаться, что ему всё равно на происходящее, но на самом деле он просто ощущал, как душа медленно покидает его тело. Потому что сейчас хотелось просто лечь и дожидаться смерти. За их спинами послышались шаги. «Охуеть» и «ээээ» — всё это было на фоне от ещё двух участников группы, которые тоже пришли покурить, но Кислов цеплялся только за ощущение влажных губ на своих. Александр быстро скользнул языком в его рот, задрав немного голову, начиная плавно проходиться им по чужому. Ещё немного и сердце Кислова остановится. Настолько быстро оно билось, что становилось страшно. Он жмурился, пока Саша умело сочетал посасывание его губ с ласками языка. Никита уже стал ловить звёзды перед глазами, когда Камод наконец подался назад, всё ещё не отпуская его лица. Кислов открыл глаза, часто моргая и пялясь на Сашу, ощущая огонь по всему телу. Он просто в шоке смотрел на немного взволнованного Камода, чьи губы блестели от слюны. Осознание, что она была не только его, рухнуло на Никиту словно кирпичная стена. Саша Камод его поцеловал. Никита не отрывал испуганного взгляда от чужих глаз, и на лице Саши появилась улыбка. Кислов в панике вцепился в свою шею одной рукой. Он не дышал на протяжении всего этого времени. Ха-ха, ну привет, псевдо-астма, давно ты не портила никому жизнь. Виталик сложил руки на груди, опираясь на темно-синюю стену, а Ваня остался стоять рядом, пребывая в невозможном шоке от увиденной картины. — Мы тебе уже говорили — не увлекайся сигами. — Исаков кинул Никите ингалятор, который лежал на подоконнике. На корпусе красовалась стертая надпись «сальбутамол». Этот холодный майский вечер группа запомнила навсегда.