Токсичные родные края

— Ты ведёшь себя тише, чем обычно, — Говорит Лебедева, окидывая тебя обеспокоенным взглядом, после очередного, последнего задания. — Что-то случилось, Т/И? Вечер пятницы — самое любимое время для пацанок. Время, когда можно расслабиться, отдохнуть от испытаний, повеселиться, устроить вечеринку. То есть время перед выходными. Все бы ничего, ты бы с удовольствием присоединилась к девочкам, которые где-то умудрились найти несколько бутылок вина и устроить себе праздник, но сегодня ты отсиживалась в комнате, пытаясь собраться с мыслями. Ты сидела на кровати, смотрела в окно, наблюдая за весельем девушек, и устало терла виски. Ты видела, что твоя, с недавних пор, девушка — Мария Лебедева что-то сказала Кашириной, и пошла в сторону дома. Вероятно, чтобы найти тебя. Искать долго не пришлось, так как она вошла в комнату и подошла к тебе, аккуратно присаживаясь рядом. Ты медленно оборачиваешься на неё, и вздыхаешь, переплетая свои пальцы с её. — Я в обед разговаривала с редакторами, — Ты делаешь паузу, немного нервничая. — Мне нужно будет уехать завтра утром к себе домой в Т/Р/Г… — Что? Почему? Что случилось? — Не понимая, что происходит спрашивает Маша, начиная переживать. — Сегодня утром звонила тетя, моя мать… она умерла… — Что? — Глаза Марии расширяются от ужаса. — Боже… — Она собирается обнять тебя, но ты резко встаёшь с кровати и начинаешь мерить шагами комнату. Ты не хочешь жалости. Ты не любишь жалость. И ты не хочешь, чтобы Маша проявляла ее к тебе. — Я вернусь в воскресенье, к выгону я уже буду здесь, — Говоришь ты, стараясь не сталкиваться с девушкой взглядом. — Т/И, — Она ласково сокращает твое имя, встаёт с кровати и сильными руками заставляет остановиться от бесконечных кругов по комнате, обнимая тебя за талию. — Я отпрошусь и редакторов и поеду с тобой, уверена они отпустят и меня, они же знают, что мы вместе. — Это необязательно, Маш, — Выдыхаешь ты, кладя голову на ее плечо. — Со мной все будет хорошо. Ты редко говорила что-то о своей матери, а если и говорила то очень мало. Даже на психологии ты старалась обходить тему семьи и отмалчиваться. Всё что знала Лебедева, так это то, что ваши отношения с И/Т/М были натянутыми. Но все же она только что умерла, и тебе наверняка понадобиться тот, на кого можно опереться. — Малыш, я не думаю… Маша не успевает договорить, как ты отстраняешься от неё. — Я не хорошо себя чувствую, пойду прилягу, — Ты снова направляешься в сторону кровати, оставляя растерянную девушку стоять на месте. Решив дать тебе пару минут спокойствия, татуированная спускается на кухню, и начинает заваривать чай. Она слышит смех девчонок сквозь открытую входную дверь. И это неожиданно начинает бесить. Она облокачивается на стойку, до боли в пальцах сжимая края, думая, что делать. Маша выкидывает заварку и аккуратно несёт горячий чай к вам в комнату. Как только она заходит в дверь, то замечает твое тело, которое беззащитно свернулась калачиком. Она подходит ближе и ставит чай рядом на тумбочку. — Т/И, — Она снова садится рядом с тобой, дотрагиваясь до твоего плеча. — Извини, что перебила тебя, — Бормочешь ты, оборачиваясь на девушку и смотря на неё виноватым взглядом. — Все нормально, — Улыбается Маша. — Во сколько ты уезжаешь? Может тебе помочь собраться? — Где-то часов в одиннадцать, — Ты принимаешь сидячее положения, сложив ноги в позе лотоса, и татуированная рука тут же падает к тебе на колено, начиная медленно поглаживать его. — Моя тетя попросила меня выступить… — Не нужно этого делать, если это трудно для тебя, — Качает головой Маша. — Это не сложно… просто… — Ты мгновение прикрываешь глаза и вздыхаешь. — Я ничего не чувствую. Но должна ведь, верно? Я имею ввиду, она была моей мамой, мне должно быть грустно или что-то в этом роде. Она просто… — Челюсть сжимается. — Мы никогда не ладили. У неё всегда были жёсткие проблемы с алкоголем, и когда она напивалась, она избивала меня. Я была ребёнком, и у меня никогда не было всей этой любви и привязанности, которые дети должны получать от своих мам. Когда я впервые рассказала ей, что мне нравятся девушки, она выставила меня из дома, и тогда наши отношения натянулись до предела. Я не знала куда идти, и скиталась по городу днями и ночами, изредка находя какие-то ночлежки. — Твои глаза находят глаза Маши, замечая, в них боль и злость на твою мать. — Мне нечего сказать о ней, потому что она была дерьмовым человеком. Даже в те редкие времена, когда она была трезвой, она подавляла людей. — Ты тяжело сглатываешь, и сжимаешь руку девушки, которая все еще поглаживала колено. — Это делает меня бессердечным человеком? — Нет, точно нет, — Маша поднимает ваши соединенные руки, чтобы поцеловать твои костяшки. — Тебе не нужно что-то говорить, если ты этого не хочешь. Тебе даже не обязательно идти туда, если ты этого не хочешь. — Да, я знаю, но есть куча проблем дома с которыми нужно разобраться, и я просто не могу позволить тете разгребать все это в одиночку. — Думаю я все-таки отпрошусь и поеду с тобой, тебе не обязательно проходить через все это одной. — Ты пожалеешь о своём решении, как только познакомишься с моей семьей, — Ты невесело усмехаешься. — Но мне и правда будет лучше, если ты будешь рядом. — Хорошо, завтра утром я поговорю с редакторами, и мы решим этот вопрос. — Спасибо тебе, — Ты улыбаешься ей и тянешься за поцелуем.

***

Вы приземляетесь в Т/Р/Г под обед. Твоя тетя забирает вас с аэропорта и первым делом везёт в тот дом, где прошло твое детство. Маша идёт за тобой следом, заходя в твою комнату, и тут же усмехается, когда ее взгляд падает на стену возле кровати. — Ранетки, да? — Она посмеивается над тобой, и тебе самой становится смешно. — Заткнись, — Тянешь ты. — Я удивлена, что она сохранила мою комнату такой, какая она есть. — Ты идёшь к комоду и хватаешь фото в рамке, где изображена ты со своими родителями. Ты поджимаешь губы и тут же кладёшь ее в дальний угол ящика, пытаясь закрыться от воспоминаний. — Нужно все разобрать, и выкинуть весь этот хлам. — Ты ничего не сохранишь? — Тихо спрашивает Маша, наблюдая за тобой. — Нет, — Ты отрицательно махаешь головой. — Я взяла все что мне нужно еще в тот блядский день, когда она выгнала меня. Остаток дня вы проводите разбирая вещи, попутно рассказываешь Маше о каких-то вещах которые она находит. Около шести часов вы направляетесь ужинать к твоей тете. — Надеюсь это не затянется, — Фыркаешь ты, нажимая на дверной замок квартиры. — Т/И, Маша, проходите, — Говорит И/Т, как только открывает дверь. Вы проходите внутрь, разуваетесь, и идёте в гостиную. Ты сразу же видишь мужа тети, и сдержанно киваешь ему головой. — Здравствуй, дядя И/Д, — Киваешь ты, а затем указываешь на Лебедеву. — Это Маша, моя девушка. Ты замечаешь как твои родные переглядываются друг с другом, и по коже проходят мурашки от дискомфорта. — Садитесь, девочки, накладывайте еды, — Суетится тетя. Маша садится рядом с тобой и под столом кладёт руку на твое колено, останавливая твою ногу от нервной тряски. — Мария, чем ты занимаешься? Ты тоже участница этого телепроекта? — Спрашивает женщина, и ты закатываешь глаза. — Да, верно! Я тоже участвую в этом шоу. — Ой, как весело, — Произносит она, будто бы понимает о чем вообще говорит, хотя сама наверняка и серии не посмотрела. — Хорошо, что там у Т/И есть такой хороший друг, как ты, который может поддержать в такое трудное время. — Маша моя девушка, тетя И/Т, — Ты прочищаешь горло. — Мы не друзья, мы пара! И я сказала об этом, как только мы пришли. — Когда твоя мать рассказывала мне, что тебе нравятся девушки, то сказала, что ты просто переживаешь эту… фазу, — Женщина поджимает губы в недовольстве и с шумом ставит бокал с вином на стол. — Конечно она сказала так, — Невесело смеёшься ты, отодвигая от себя тарелку. — Т/И, милая, твоя мама хотела, чтобы ты была счастлива. Она любила тебя! — Сказать, что она больше не хочет меня никогда видеть — это не определение любви к ребёнку! — Ты повышаешь тон, и Маша хватает тебя за руку, которая с силой сжимала вилку. Она хочет высказать твое тетке все гадости мира, но молчит не желая усугублять ситуация, когда ты и так находишься на грани. — Она наделялась, что это поможет понять тебе, что это все твои бредни, и такие отношения просто омерзительны, — Женщина обводит вас рукой. — Она надеялась, что ты одумаешься и будешь встречаться с мужчинами. — К черту это, — Ты поднимаешь руку, желая, чтобы она замолчала. — Моя мать конченная сука, и ты не лучше нее! — Маленькая дрянь, не смей так говорить о своей покойной матери, — Глаза тети темнеют. — Увидимся завтра на похоронах! — Ты кидаешь на неё и дядю равнодушный взгляд, и встаёшь с места направляясь на выход. Как только вы оказываетесь на улице, тебя накрывает дикая паника. Ты наклоняешься над землей, пытаясь изо всех сил отдышаться, но кажется получается херово. — Все впорядке, малыш, — Лебедева обнимает тебя. — Просто дыши… — Она отстраняется, и большими пальцами вытирает мокрые дорожки слез на твоих щеках. — Я думала остаться завтра здесь до обеда, но можем ли мы уехать сразу после поминок? — Ты смотришь на девушку, которая тут же наклоняется и целует тебя в голову. — Конечно, как пожелаешь.

***

После похорон, проводятся поминки в доме где ты родилась и выросла. Маша помогает чем может, отбрасывая своё раздражение каждый раз, когда видит твою тётку. Она хочет, чтобы все прошло гладко, без лишних драм для тебя. Как только все расходятся, татуированная направляется на твои поиски. — Т/И? — Кричит Лебедева, входя в твою комнату, замечая, что ты облокотилась на подоконник, смотря в окно. Маша подходит ближе и обнимает тебя сзади, подпирая свой подбородок о твое плечо. — Как ты? — Все нормально, просто ебаные воспоминания, — Ты разворачиваешься в ее объятиях и целуешь ее в губы. — Спасибо, что поехала со мной! — Нет проблем, — Улыбается та. — Ты готова вернуться? — Абсолютно готова, — Ты улыбаешься в ответ.