Красота по-эльфийски

– Нянюшка, спой ещё! Мою любимую. Я хочу увидеть сон про эльфов. – Принцесса, вы каждый вечер слушаете эту песню. Давайте другую, я ещё много знаю. Хотите про океанидскую принцессу или про маленькую фею? – Нет, я хочу эту, – начинала сразу капризничать младшая дочь короля Лианона. – Хорошо-хорошо, – успокаивала нянюшка и начинала напевать глубоким сильным голосом. Там за рекою, за холмом лежит эльфийский лес, Он зачарован волшебством от прочих королевств… Маленькая Лиадика редко дослушивала до конца древнюю балладу и засыпала на моменте, когда рыцарь уговаривал эльфийскую принцессу сбежать из Зачарованного леса или когда король отправлял самозванца на битву с чудовищем. Но принцесса всегда успевала восхититься длинным и пространным описанием волшебного леса и замка короля эльфов. Эту часть она знала наизусть. Время пролетело быстро, детские мечты померкли и забылись. Если бы повзрослевшую Лиадику спросили, как она представляет себе воплотившийся в реальность сон, она не знала бы, что сказать и наверняка придумала бы что-нибудь глупое и наивное: платье из эльфийского шелка, послушную тонконогую кобылу восточных кровей или толстый свиток новых поэм о подвигах великих рыцарей и героев древности. Но теперь Лиадика твердо знала, что ответить на этот вопрос, потому что последние недели принцесса в этом сне жила, не просыпаясь. С того момента, когда они приехали в Зачарованный лес. Или нет, раньше, как только они отправились в далекое путешествие. Или ещё раньше, когда к королевскому замку Лианона с вестью и приглашением подъехал гонец эльфийских кровей. Не собиралась Лиадика просыпаться и на балу в тронном зале замка короля эльфов. Будь это на самом деле сон, то эта часть должна была стать его кульминацией. Оставалось только напоминать себе иногда, что хорошо воспитанные принцессы не должны смотреть вокруг с выпученными от удивления глазами и приоткрыв от восторга рот. На балу не было доверенных людей, способных её урезонить, только советник отца лэр Гильдин, формально за неё отвечавший, а на деле прибывший наладить как можно больше дипломатических и торговых связей. Налаживал советник их весьма усиленно и, сопроводив принцессу на бал, тут же испарился. Принцесса, немало довольная этим обстоятельством, осталась предоставленной самой себе и окружающим её чудесам. Эльфийская архитектура поражала. В человеческих замках властвовал серый цвет и грубая рукотворность камня, а эльфийские дома, казалось, вырастали сами по себе в изящные конструкции из тонких и плавных линий, в просторные залы с высокими потолками, озаряемые не чадящими свечами, а светящимися растениями. И это обычные дома, а замок же короля эльфов был сказочным и неземным. У Лиадики не хватало слов, чтобы выразить переполняющие её чувства. Как можно признаться в любви к зданию? А в любви с первого взгляда? А это определенно была она. Когда перед глазами принцессы, высунувшейся из окна дорожной кареты, взмыли в небо стройные белые башни, Лиадика поняла, что пропала навсегда и часть её сердца навсегда останется в Зачарованном лесу. В тронном зале замка вторым рядом колонн, поддерживающих свод, выступали живые деревья. Плавные переходы разноцветного освещения делили огромное пространство на отдельные зоны, и можно было наблюдать, как по-разному играет светлая ткань её обманчиво простого платья. Стоило оно целое состояние, и шили его для свадьбы Лиадики, но сейчас принцесса радовалась, что выпала возможность надеть его до срока. Иногда по залу пролетала стайка светящихся бабочек, а на деревьях вырастали диковинные цветы – работа эльфийских магов, снизошедших до развлечения гостей. Лиадика, увидев, сверкающую искорку совсем рядом, поймала её ладошками, а когда приоткрыла, вместо ожидаемой бабочки на неё злобно уставилась маленькая фея и начала что-то стрекотать. Лиадика быстро выпустила пленницу, и та сразу же стрелой взлетела к потолку, не переставая возмущаться на своём певучем языке. Принцесса оглянулась, но никто не обратил внимания на это недоразумение. Слишком много гостей собралось на этом празднике. Людей на празднике было не так много, только представители из трех королевств ожерелья. С большинством из них Лиадика не была знакома и сейчас не стремилась к общению. Гораздо интереснее было наблюдать за возвышающимися над толпой кентаврами, гордо, но с некоторой опаской шествующими по залу (он находился на высоте нескольких этажей, и жители равнин, должно быть, чувствовали себя неуютно). Зато гоблины, несмотря на маленький рост, чувствовали себя превосходно в толпе и поражали взгляд пышностью костюмов и украшений. Казалось, коротышки нацепили на себя всё, что нашли в гардеробной и сокровищнице. Но Лиадика знала, что на самом деле такие наряды служили показателем статуса владельцев. Гномов в зале было ещё меньше, чем людей, а чувствовали они себя неуютнее, чем кентавры. Неудивительно, ведь с оружием на бал было категорически запрещено проходить, и без своих гигантских топоров гномы выглядели немного ущербными, словно лишились привычной и естественной части тела. Лиадика хихикнула от пришедших в её голову фантазий и поспешно прикрыла рот рукой. Хорошо, что никто опять ничего не заметил, но принцесса поспешила отойти подальше в сторону. Совсем рядом располагался небольшой фонтан, распространяющий по залу легкий флер свежести. Вокруг него расположились океаниды, морской народ, совсем редкий гость в людских краях. Синевато-зеленоватая кожа, перепонки между пальцами. Лиадика почувствовала едва уловимый запах водорослей и свежей рыбы, который исходил от гостей, стоило подойти к ним поближе. Наверное, так пахло море. В остальном океаниды походили на людей, и только грудь у них тяжело вздымалась. Бывать на поверхности и дышать с помощью магии они не любили. Раньше Лиадика только слышала о разных народах и расах, а теперь могла видеть их воочию. Что за дивный-дивный сон! И конечно же, эльфы, хозяева бала, были повсюду. Многие в их королевстве считали представителей высокой расы самолюбивыми гордецами и эгоистами, но пожив пару дней в замке их короля, Лиадика не заметила ничего такого. Да, более закрытые и непонятные, но не так уж и сильно отличающиеся от людей. Ей они ничего плохого, во всяком случае, не делали. А ещё они притягивали непривычной нечеловеческой красотой, так удивительно подходящей окружающей обстановке: большие раскосые глаза, длинные волосы, тонкие лица и пальцы. Лиадика часть своей мучительной влюбленности в этот замок и лес переносила и на его жителей. Как успокоиться, как перестать глядеть вокруг, пытаясь насмотреться на годы вперёд? Как суметь воздержаться от того, чтобы выбраться в местный дворцовый сад? Если можно его так назвать, потому что в их замке в саду цвели только скучные яблони да вишни, с которых осенью корзинами собирали плоды и заполняли подвалы. Здесь же произрастали такие невиданные растения и цветы, что глаза Лиадики загорались исследовательским блеском, а она сама только гадала, не иллюзия ли это случайно. Эльфийские маги ведь большие искусники. Не иллюзия. Сок той странной лианы так с платья и не сошел, а саму её мягко, но решительно из сада вытурили несколько посмеивающихся эльфов-стражников, так что зря все считали, что высокая раса все сплошь зануды. Сегодняшней целью Лиадики был балкон, большой и центральный, откуда, наверное, сам король в ясную погоду произносил речь перед своим народом. Снаружи замка он прекрасно просматривался, и по её расчетам вход в него должен был быть где-то в тронном зале. А неосмотренным у принцессы оставался только один угол, куда она сейчас и направлялась, лавируя в толпе. – Лиадика, младшая дочь короля Лианона, – раздалось за спиной презрительное. – Лавелия, средняя дочь короля Добраскена, – обреченно повернулась Лиадика. Перед ней стояло исключение. С Лавелией, высокой стервозной блондинкой, принцессой королевства Добраскена, центрального по расположению и значимости, к своему сожалению, она уже сталкивалась и была хорошо знакома. Лиадика присела в приветственном реверансе и собралась уже продолжить свой путь. – Подожди ты, – сказала Лавелия, подойдя поближе и мило улыбнувшись, со стороны они, должно быть, выглядели закадычными подружками. – Сегодня на балу впервые должен показаться король Илкатриэль… – принцесса Добраскена замолчала. Не поняв, что означает эта долгая пауза, Лиадика просто кивнула. Да, король должен появиться. Советник Гильдин предупреждал её, и именно поэтому следовало поторопиться с балконом. – Что ты думаешь о предложении короля? – продолжила Лавелия, поджав губы. – Ничего, – совершенно искренне ответила Лиадика, у которой и без того было о чём подумать, и гораздо более увлекательного. – То есть, – подняла тонкие брови Лавелия, – тебя не смущает, что король эльфов разослал предложение о брачном союзе половине людских королевств и половине нелюдских. И это при том, что эльфийские правители всегда женились на девушках из своего народа. – Нет, – покачала головой Лиадика, – отец сказал, что это по политическим соображениям. – Да? Как интересно, – ответила Лавелия, в недовольном голосе которой никакого интереса не замечалось, – а вот я слышала, что это потому, что он извращенец, – с каким-то злорадством закончила она. Лиадика с удовольствием (или скорее без) послушала бы ещё про короля, но тут невдалеке показалась дородная фигура королевского советника из Лианона, который усиленно высматривал кого-то в толпе. У принцессы были подозрения, кто мог быть целью этих поисков, и проверять их она не хотела. – Извини, мне надо бежать! – бросила она Лавелии, а потом бросила и принцессу Добраскена, спрятавшись за шедшим в нужном ей направлении кентавром. Заветный вход нашёлся за занавеской из лиан, увитых цветами. Выйдя на немаленький балкон, Лиадика подошла к ограждению, облокотилась на него и посмотрела вниз на Зачарованный лес. Нет, не думала она всерьёз над предложением эльфийского короля о брачном союзе. Тем более, понятно, что выберут кого угодно, но только не принцессу Лианона. Это принцессе тоже рассказал отец, объясняя теми же самыми политическими мотивами. Их королевство не было ни самым большим, ни самым процветающим среди ожерелья восьми долин и предгорья, зато оно было ближайшим к землям Зачарованного леса, где издревле обитали эльфы. Обделить их вниманием при наличии принцессы подходящего возраста было бы неучтиво, а взять её в жены… Никаких выгод эльфийскому королю это не сулило. Да Лиадика и не строила никаких иллюзий, а просто была счастлива попасть в эльфийское королевство и исполнить давно забытую детскую мечту. В темноте внизу мягким светом горели верхушки деревьев и эльфийских домов, словно гигантские светлячки в ночном лесу. Со стороны зала послышался какой-то шорох, Лиадика обернулась и чуть не задохнулась от восхищения. Стены замка мягко светились изнутри. – Как же красиво! – Вы находите? – произнёс скучающий голос. Из тени у стены вышел эльф, высокий, стандартно красивый, с длинными белокурыми волосами. Он пристроился на ограждении недалеко от принцессы и тоже посмотрел вниз. – Да, правда же красиво, – растерянно повторила Лиадика, но эльф не ответил. – Я пойду, наверно? – тихо спросила она. – Останьтесь, – попросил эльф. – В одиночестве скучно. – Ммм, – промычала Лиадика, не зная, как на это реагировать. – «У моря тоже есть свои мигрени». Слышали такую поговорку? – Нет, – покачала головой Лиадика. – Вам лучше у океанидов спросить. Я никогда не была на море. Но говорят, там красиво, – задумчиво добавила она. – Вы всё оцениваете с точки красоты? – фыркнул эльф. – Не всё, – тихо пробурчала Лиадика, – но это тоже важно. – Может быть, вы и правы, умение видеть прекрасное и ценить его важно само по себе. Лиадика кивнула, на душе почему-то стало немного легче от этих слов, и эльф сразу показался куда приятнее, чем раньше. Обратно на бал уже не хотелось, а хотелось… – Простите, пожалуйста, – решилась принцесса, – а вы не знаете, правда, что король Илкатриэль извращенец? – Нет, – поперхнулся эльф, – неправда. А кто вам такое сказал? – Эээ, никто, я где-то слышала. Это из-за невесты, он почему-то выбирает не эльфийку. – Можете не волноваться, – утешил её эльф, усмехнувшись. – Это не извращение, это всё из-за одного старого пророчества. – Пророчество? – переспросила Лиадика, навострив уши и понадеявшись на интересную историю. – Оно самое, но больше я не могу вам рассказать. – Жаль, – огорчилась принцесса. – Возможно, – согласился эльф, – возможно. Скажите мне лучше, прекрасная незнакомка, это не вас случайно застали в королевской оранжерее? – Я больше не буду, – пискнула Лиадика. – А если вам разрешат? – Тогда буду, – тут же передумала Лиадика, а вдруг удастся остаться в замке на подольше. – А вы сможете замолвить за меня словечко? – Посмотрим, – улыбнулся эльф. – Возвращайтесь на бал. Лиадика, обнадеженная и счастливая, упорхнула в зал, а эльф ещё несколько минут провел на балконе, смотря на лес и посмеиваясь. – Ваше величество, – подошел к нему доверенный слуга. – Полночь. Вам пора. – Иду, – вздохнул король эльфов. – И передай членам совета, что я определился с кандидатурой. Перед возвращением Илкатриэль бросил взгляд на раскинувшийся под ним город. Красиво? Наверно. Только уже давно, смотря на свои владения, подданных и их дома, он видел не красоту, а массу проблем и забот, требующих его внимания. «Извращенец» – всплыло в памяти недавнее оскорбление. Что ж, неудивительно. Такие слухи давно ходили по королевствам и не пресекались специально. Лучше так, чем выйдет на поверхность истинная причина такого выбора. Но заявить такое ему в лицо, для этого нужно быть неординарной личностью. Даже жалко девушку. Она была не так уж плоха для человека, местами забавна. Как экзотическая говорящая птичка. Если выбирать среди всех прочих невест: от кентаврской принцессы в полтора его роста до воинственной амазонки-гномихи, человеческая девушка виделась не самым плохим вариантом. В конце концов, в пророчестве ничего не говорилось про неэльфийскую жену. Возможно, принцесса и выживет после свадьбы, а если нет… Королевство Лианон не настолько влиятельно, чтобы портить отношения из-за подобной мелочи. Король Илкатриэль повернулся и убрал волосы с лица, смахивая с себя усталость и тревоги. Выбор сделан, пришло время представить собравшимся гостям его невесту.