сломанный компас

хенджин рисует, сидя на лавочке в парке. над ним развесилась липа, своим ароматом заглушая все остальные запахи. закатное солнце просачивается сквозь листья, отражаясь бликами на светлых волосах парня. детская площадка в десяти метрах даёт о себе знать громким визгом и смехом. хенджин аккуратно намечает линии на бумаге, затем поднимает голову и задумчиво смотрит вперёд. там, на детской площадке, на качелях сидит темноволосый юноша. вокруг образовалась стайка девушек, которые во все глаза смотрели на него. и так почти всегда курсируют как минимум три-четыре такие поклонницы. их привлекают его мягкие черты лица, нежный голос и карие, пронзающие душу насквозь глаза. хенджина всегда раздражали такие компании девочек: влюбятся в одного, как кошки, а потом дерутся за него. но не сейчас. и не в случае с этим парнем. хенджин просто не обращал внимание на поклонниц. он задумчиво смотрел на самого юношу и переносил на бумагу каждую черточку его лица, нежные изгибы губ, небрежно взлохмаченные темно-каштановые волосы.... сынмин слегка покачивался на качелях и рассказывал какую то очередную белиберду стоящим вокруг него девушкам, хотя понимал, что даже если он будет молчать, то эффект будет тот же. ничего, он привык. хотя эти восторженные слушательницы ему порядком надоели. может притвориться, что куда то спешит, и уйти в более спокойное место? они все равно будут идти за ним, на некотором отдалении, но будут. ладно. побыть тут минут двадцать, потом дойти до дома и там досидеть вечер. а покачаться на качелях и подумать он может и ночью. благо завтра выходной, на пары не надо. сынмин думал так и продолжал нести чушь, противореча себе в каждом втором предложении, девушки только изредка ахали или выдавали другие, не особо наполненные смыслом междометия. хенджин же замечал некую отрешенность в лице парня. за тот год, что светловолосый провёл, посвящая сынмину новые рисунки целыми скетчбуками, он научился распознавать эмоции юноши, научился видеть, когда тот надевает маску дамского угодника, научился рисовать его без этой маски, живого, настоящего. сейчас сынмин был в маске, но только в розовых очках можно было не заметить, что она на нем еле держится, что он совсем не слышит, что сам говорит, а утонул в каких то своих мыслях. хенджин поставил финальный штрих. рисунок был готов: сынмин на качелях. очередной рисунок в очередном скетчбуке в котором находятся десятки сынминов, в разных позах, с разными выражениями лица, с множеством эмоций... он не уходит со своей лавочки сразу, сидит ещё пару минут и просто смотрит. не пытаясь ни о чем думать, хенджин просто смотрит на сынмина и чувствует, что высеченные в самом сердце черты его лица врезаются ещё сильнее, хотя зачем — они уже настолько глубоки, что никогда не заживут. просто очередной рисунок, но только сделанный не на бумаге его скетчбука, которая выдержит сто слоёв и сто стираний и не руками хенджина, а всего лишь силой его любви у него на несколько раз разбитом, но совершенно неподвластном голосу разума сердце... хенджин закрыл скетчбук, встал со скамейки и пошёл в общежитие. хенджин влюблён в сынмина уже год. с начала первого курса. он понимает, что с принцем всего курса у него совсем нет шансов, но ничего не может с собой поделать. самой большой проблемой оказалось незаметно рисовать его в универе. и ладно, что хенджин умеет смотреть не тяжело, чтобы не обратить внимание на свой взгляд, когда рисует, но на сынмине это не работало. он ВСЕГДА чувствовал, когда на него смотрит хенджин, и даже когда не смотрит, а просто думает. просто магия какая то. да он каждые пять минут свой взгляд, пробирающий бедного художника до мурашек, обращал к нему. как раз когда хенджин терял самообладание и вместо того чтобы рисовать, просто смотрел. и такие пересечения взглядов давались светловолосому очень нелегко. а в придачу с огромным облаком чувств, вызванных одним взглядом этих темных глаз, шло неизменное «ты снова рисовал на паре? почему ты не можешь показать? я не понимаю в чем проблема, я знаю, что ты просто суперски рисуешь, видел твои работы на университетской выставке» на перемене от их обладателя. хенджин первое время мучительно краснел, бледнел, в общем, менял цвет своего лица как хамелеон, отводил взгляд, пытался выдавить что то, похожее на разумный ответ человека, который НЕ ВЛЮБЛЁН В СВОЕГО ОДНОКУРСНИКА РАЗГОВАРИВАЮЩЕГО С НИМ В ДАННЫЙ МОМЕНТ, но вскоре научился это побеждать и теперь даже в глаза ему спокойно может смотреть, и говорить, и даже шуточки отпускать по поводу такого пристального интереса по отношению к своему скетчбуку. в общем навык прокачал. и сейчас, по пути в общежитие, хенджин думал. думал, почему так получилось. он же специально, перед поступлением в университет давал себе слово, что не совершит эту ошибку снова. что не влюбится. а если влюбится, то в кого то достойного, и, конечно, взаимно. сейчас ему просто смешно от этого обещания. любовь к сынмину оказалась не такой, какую он испытывал раньше. такие чувства, которые никакими словами нельзя описать теперь наполняли его душу каждый день. и им было всегда тесно, они норовили выплеснуться в самый неподходящий момент, и чтобы совладать с этим, хенджин начал выносить их на бумагу. это немного помогало, но большая часть все равно оставались внутри и невыносимо жгла, доводя до слез ночью и долгих мечтательных размышлений днём. хенджин никогда не был так сильно влюблён в человека. ни. ког. да. сынмин незаметно бросил взгляд на свои часы и отметил, что двадцать минут уже прошло. надо уходить. закончив предложение каким то нескладным концом, он сказал: — все, мне пора бежать! я забыл, что у меня ещё аээээ..... алгебра!! да. алгебра не сделана!!! а у меня по ней долги, мне надо быстро ее сделать и сдать уже в понедельник, в общем я побежал, девочки, было приятно с вами пообщаться!!! — окидывая всю честную компанию своим фирменным взглядом и подмигнув какой то девушке, которая от этого чуть ли не в обморок упала, сынмин спрыгнул с качелей и, помахав девушкам рукой, быстрым шагом направился к выходу из парка. так и не дали ему подумать, вот курицы. вечно за ним таскаются. а обдумать ему нужно много. точнее одну вещь, но ее обдумывать можно часами. эта вещь его так много в последнее время тревожила, что сынмин даже подозревал, что свихнулся на ней. он почти закончил первый курс университета и за это время успел познакомиться и узнать хоть что то о каждом одногруппнике. кроме хенджина. тот почти ни с кем не общался, хотя вроде не был глупым или злым. он всегда молчаливый и серьезный и ПОСТОЯННО рисует что то на уроках. и ладно, если бы просто рисовал, так нет. он никогда не показывает, что там рисует. у сынмина это из головы не идёт и он постоянно оборачивается на парня. тот это всегда замечает и секунду продержав зрительный контакт, отводит взгляд. на переменах сынмин подходит к нему и пытается узнать, что же он так тщательно рисует. но всегда его постигает неудача и сынмин, начавший свою речь с доброго подкола заканчивает разговор тем, что пытается ответить на встречные подколы светловолосого. кстати о его волосах и, в принципе, о его внешности. хенджин был невероятно красивым, а его волосы были предметом обожания со стороны девушек-первокурсниц, когда им надоедало обсуждать самого сынмина. последнему волосы художника тоже кстати очень нравились. где то в глубине души парень даже начал подозревать, что не только волосы, но это скорее всего лишь побочный эффект от того назойливого желания узнать, что же так упорно рисует эта таинственная персона. он просто хочет узнать, что рисует хенджин. ничего больше. сынмин оглянулся и обнаружив, что девушки за ним не идут, пошёл более спокойным шагом. этот хенджин уже все мозги ему проел. никто не знает, чем вызвана такая зацикленность на этом парне, темноволосый уверен, что об этом уже пошли слухи, но раз никаких новых реакций на доставания сынмина хенджин не стал выдавать, то значит ничего страшного. скоро конец семестра, неделя всего осталась, сессия закончилась, значит можно будет совсем расслабиться и уехать к родителям. там он отвлечется и забудет об этом несчастном художнике. сынмин думал так и самообман шёл очень гладко, ведь он запрятал в самый дальний уголок мозга мысли о том, что последнее время он думал только о хенджине, даже не о его рисунках этих, а просто о нем самом, и в универе подходил только для того, чтобы поговорить с ним, услышать его голос и снова посмотреть в эти глаза… хенджин дошёл до общежития и поднявшись на второй этаж прошёл к своей комнате. заглянув в комнату он увидел, что феликс и джисон, его соседи, дома и что то обсуждают. хенджин разулся, подошёл к своей кровати и упал на неё, не переодеваясь. джисон был так взволнован и увлечён дискуссией, что, похоже, даже не заметил прихода хенджина. феликс только кивнул новоприбывшему соседу и со вздохом продолжил слушать своего друга. — Я НЕ МОГУ ФЕЛИКС ТЫ ПОЙМИ МЕНЯ НЕ МОГУ!!! — надрывался джисон, чуть ли не выдирая волосы из головы. феликс его чуть по рукам не стукнул. джисон с проплешинами в шевелюре будет в два раза больше страдать, а выслушивать нытьё и на эту тему парню не хотелось. — джисон, успокойся. все ты сможешь, если не будешь страдать. ты же понимаешь, что если будешь молчать, то твой лино и подавно ничего делать не будет? так и останешься бедный несчастный со своей неразделенной любовью. тебе оно надо? — но феликс, миленький, Я СОВСЕМ НЕ МОГУ ОН ЖЕ С ТРЕТЬЕГО КУРСА А Я ТОЛЬКО ПЕРВЫЙ ЗАКАНЧИВАЮ.... — жалобно простонал джисон, и продолжил на удивление тихо: — я же знаю, что у него там своя жизнь, свои друзья, своя любовь и какой то там недоделанный первокурсник ему не нужен.... феликс снова вздохнул и начал говорить, как будто(на самом деле правда) в сотый раз одно и то же: — если бы ты был ему не нужен, он бы не проходил каждую перемену мимо аудитории, где именно у нас была пара, ведь так? у третьего курса занятия на другой стороне здания, ты не знал этого? — и не обращая внимания на полумёртвое джисоново «это все совпадение, он же просто проходил...» продолжил: — дальше. когда он проходит мимо наших аудиторий, на кого он постоянно смотрит?? кому улыбается?? не знаешь такого человека? я вот знаю. дальше. ты знаешь, что третий курс живет на четвёртом этаже общежития? и чтобы подняться туда, на второй этаж заходить совершенно необязательно. а он заходит, и все мимо нашей комнаты проходит. не предположишь, почему? — феликс умолк, предоставляя джисону пару мгновений, чтобы обдумать эти слова. хенджин слушал и думал над тем, что джисону невероятно повезло. его этот минхо серьезно постоянно как бы невзначай проходил мимо их аудитории и на второй этаж общаги тоже частенько заглядывал. когда видел джисона, улыбался ему, причём такой, очень многообещающей улыбкой. но джисон боится. хотя хенджин уверен, что феликс со дня на день отправит джисона признаваться. возможно даже сейчас. — джисон, давай вместе поднимемся на четвёртый этаж, а если ты не сможешь себя пересилить, то я скажу, что мы просто ходили к чанбину. идёт? — как бы риторически спросил феликс, вставая с кровати и за руку поднимая джисона. тот не сопротивляясь, поплёлся к выходу. хенджин жестом показал феликсу, что держит за них кулачки. феликс благодарно кивнул и пошёл к лестнице, придерживая джисона за плечи. феликс вообще хороший друг. и выслушает и поддержит. хенджин остался один. он встал с кровати и подошёл к окну. июнь уже подходил к концу, липа пахла просто восхитительно. парень с наслаждением вдохнул в себя мягкий летний воздух и посмотрел на окрашенное закатом небо. в такие моменты хван чувствовал себя счастливым, ведь мог хотя бы немного отвлечься от этой своей любви. но посмотрев вниз, хенджин устало вздохнул: момент был испорчен. внизу собственной персоной шёл не кто иной как ким сынмин. он шёл спокойно, но подойдя к самому крыльцу общежития вдруг посмотрел наверх, прямо на окно комнаты хенджина. тот притворился, что любуется пролетающими в небе птицами и не замечает темноволосого. тот постоял постоял, и вошёл внутрь. хенджин выдохнул и отошёл от окна. вот черт, всегда его взгляд чувствует. как так выходит..? сынмин шёл перед общежитием и думал все об одном. решил посмотреть на окно объекта этих мыслей и увидел его самого. парень смотрел на небо, и выражение его лица было такое мечтательное, что сынмин секунд тридцать не мог оторвать взгляд. потом все таки опомнившись, он зашёл в общежитие. хоть выражение лица хенджина было максимально отрешенным, у сынмина не пропадало ощущение, что тот только что отвернулся. хотя это все его паранойя. никто на него не смотрел конечно. поднимаясь по лестнице наверх, он столкнулся с джисоном, на полной скорости несущимся вниз, а затем с феликсом, который пытался поспеть следом. на удивлённый взгляд сынмина тот ответил: — он признался этому своему лино. — и как? — сынмин уже знал ответ. — как нельзя лучше, вот смотри какую истерику на радостях устроил— кивнул феликс на явно пытающегося поставить спринтерский рекорд джисона и устремился дальше за счастливчиком. про любовь джисона знал весь первый курс. и, наверное, весь третий. там драмы почти и не было, просто минхо довольно жестокий и долго играл с джисоном в прятки-догонялки, а тот боялся ему признаться. в любом случае сейчас все хорошо. сынмин так увлёкся радостной новостью, что даже забыл о своих мыслях. но пройдя мимо комнаты 203, той самой комнаты счастливчика, феликса и их небезызвестного соседа мысли темноволосого вернулись к первоначальному течению. вдруг парень замедлил шаг. у него в голове появилась гениальная идея.