Никудышка

      Молодой олешек собирался с духом: нужно выйти из комнаты и во что бы то ни стало прошмыгнуть на кухню. Терпеть уже больше не было никаких сил: в последний раз Мартин перекусывал только утром, а потом весь день провел за компьютером, как обычно забыв о еде. Тут и до голодного обморока недалеко, а ведь он и так совсем худенький. Но в ночных вылазках было и свое преимущество: не придется пересекаться с соседками, с которыми вместе он снимал квартиру. Те уже, скорее всего, или в отключке после изрядной дозы алкоголя, или предаются утехам с каким-нибудь очередным накачанным жеребцом.       Олененок осторожно приоткрыл дверь: стоны, доносившиеся из соседней комнаты, подтвердили последний вариант. Он несколько раз глубоко вдохнул, распахнул дверь в коридор и быстрым шагом поспешил на кухню. Однако далеко уйти Мартину не удалось, в полумраке гостиной на разложенном диване одну из его соседок — невысокую белую тигрицу — яростно сношал — не жеребец, но какой-то здоровенный волк. Остановило его, однако, вовсе не это зрелище, к такому он давно привык, а вторая его соседка — крупная рыжая лисица. Жадно наблюдая за утехами развлекающейся парочки, она стояла у двери в гостиную, прислонившись к дверному косяку: трусики в бело-розовую полоску приспущены, правой рукой ласкает себя, а левую запустила под футболку и массирует грудь. Олешек мгновенно застыл на месте. Лисица не сразу, но все-таки обернулась на шум и Мартин на мгновение встретился с ней глазами. Соседка, судя по всему, была как обычно пьяна, однако, даже не смотря на, вроде бы, всякое отсутствие реакции с ее стороны, его укололо неприятное ощущение того, что лисица на долю секунды словно заглянула ему в душу. Олененок тут же опустил глаза, но его взгляд невольно упал на ее промежность.       — Прости… Д-диана… — не поднимая глаз хрипло буркнул он. Еще несколько мгновений олешек продолжал пялиться на широкие бедра лисицы, но, моргнув и выйдя из оцепенения, развернулся, забежал обратно в комнату, захлопнул дверь и прыгнул на кровать. Стараясь перевести дыхание, он пытался во всех деталях восстановить в памяти увиденные прелести соседки. При этом все омрачала назойливая мысль о том, что теперь он вообще не сможет находиться рядом с ней не сгорая от стыда, да еще при этом отчаянно придется делать вид, что ничего такого не случилось.       Размышления прервал стук в дверь, Мартин вздрогнул от неожиданности. Только он решил затаиться и ничего не отвечать, как вдруг дернулась ручка, и дверь, скрипнув, отворилась. У него упало сердце: на пороге, слегка покачиваясь, стояла Диана. Олешек почувствовал, как покрывается испариной: она здорово напилась, а значит сейчас точно будет скандал, его обязательно назовут извращенцем, возможно и до рукоприкладства дойдет, и тут уж не будет никаких шансов, с его-то тщедушным тельцем.       — А ты, пуська, куда это так быстро ускакал?       Путаясь в собственном хвосте, соседка продефилировала к сидящему на кровати олененку, уперла руки в бока и наклонилась прямо к его лицу:       — М? Ты там меня чуть глазками своими ясными не съел. И тут же бросил!       В нос Мартину ударил сильный запах алкогольных паров, он заморгал.       Лисица выпрямилась и скрестила руки на груди:       — Эта кошка драная опять какого-то качка подцепила, везучая зараза, — Диана надула губки. — А у меня знаешь, как давно уже никого не было?! — она игриво подмигнула олененку и плюхнулась рядом на кровать.       — Ну чего ты у меня такой бу-у-ука? — лисица положила руку Мартину на колено, отчего тот дернулся.       — Ну посмотри на меня хотя бы!       Олешек нехотя повернулся к ней, но глаз поднять не решился. Подвыпившей соседке было, впрочем, наплевать на зрительный контакт, она приобняла застывшего олененка и потянулась губами к его губам. Тот, сообразив куда все движется, резко отвернулся:       — Прости… я не… мне…       Диане, казалось, было все равно, она невозмутимо повернула личико олененка к себе и снова попыталась его поцеловать, но тот опять отвернулся и пересел подальше. Лисица нахмурилась:       — Ты что, лапуля? Снова убегаешь?       — Да нет, я просто…       — Ты что, стесняешься? — соседка удивленно моргнула. — Погоди, так ты еще… ни разу?! Она вскочила с кровати и неверящим взглядом уставилась на олененка:       — Так ты девственник что ли?       — Я… У меня была деву…       Лисица закатила глаза:       — Ой, да кому ты врешь?! Трясешься весь сидишь! Какие тут девушки?! — она прищурилась:       — А может ты гей, а?       — Н-нет я… это… не… Я… по женщинам…       — Поглядите на него, по женщинам он! Чего тогда скукожился весь? А если я тебя сейчас лапать начну, что делать будешь, м-м? Маму звать? Чего глаза опустил? Я с тобой, вроде, говорю. Спорим, если тебя за член схвачу, так сразу в штанишки спустишь? Тебя ведь там никто никогда не трогал, да?       Мартин попытался было подняться, но лисица толкнула его обратно на кровать:       — Куда пшел? Сбежать вздумал, травоядное?       — Мне идти надо…       — Куда идти? — ехидно поинтересовалась Диана. — Какие у тебя дела могут быть?! Целыми днями сидишь в комнате, никто к тебе не приходит. Чем ты вообще тут занимаешься? Наверняка все время мастурбируешь на какие-нибудь мерзкие извращения в интернете?       Олешек опустил глаза.       — Угадала что ли? Вот это да, какая неожиданность! Ну-ка, давай вместе посмотрим, какую ты там пошлятину разглядываешь!       С этими словами лисица шагнула к стоящему на столе компьютеру.       — Погоди, не надо! Там, важные… документы.       Лисица захохотала:       — Ах, документы важные! Так ты у нас деловой такой, да? Документы у него!       Она подошла к кровати и наклонилась прямо к олененку:       — Может трахнешь меня уже, морда деловая?       — Я, ну у меня девушк…       Диана не дала ему договорить, закрыв ладонью рот:       — Ш-ш-ш, не шуми, зая. Вот! — она схватила ладошку Мартина в охапку и положила себе на грудь, но тот тут же попытался отдернуть руку.       — Э, нет, дорогой, давай-ка потрогай как следует! Вот так, смелее! А теперь сам…       Как только лисица ослабила хватку, перепуганный олешек моментально отстранился, отполз в самый угол кровати и скрестил ручки на груди.       — Вот же ж зараза! — скорчила недовольную мордочку Диана. — Слишком маленькие сиськи, да? Трогать он не хочет… Тебе что огромные буфера нужны, а?! Как у тех твоих шлюх из интернета?! — она прищурилась. — А самому-то тебе есть чем похвастаться, а, чудик? Давай, ползи сюда и снимай штанишки, сейчас посмотрим, чем ты там радуешь свою «девушку», не милым личиком это уж точно! — лисица расхохоталась.       Олененок еще больше съежился и подтянул колени к груди, отчаянно пытаясь сохранить самообладание.       — Значит, дама просит, а он из себя важную цацу строит? — соседка усмехнулась, забралась на кровать и хищно оскалившись, поползла на четвереньках к дрожащему Мартину.       — Р-р-р-р! Страшно? Смотри, задохлик, не покажешь мне свое хозяйство — укушу!       Олешек попытался выдавить из себя смешок, но получился лишь жалкий всхлип.       — С-слушай, м-может хватит, а? Ты ведь все-таки выпила и плохо себя контролиру…       — Заткнись! — рявкнула та. — Ушлепкам слова не давали! Показывай член давай!       Олененок, поняв, что диалог тут невозможен, в панике свернулся калачиком.       — Прекрати, ты не соображаешь что творишь! — выпалил он.       — П-прикрати-и-и! — передразнила его Диана. — Позорище какое. Ну, сам напросился! — она наклонилась и пощекотала олененка под ребрами.       — Ох, перестань!       — А то что? — лисица продолжала щекотать извивающегося олененка то тут, то там, пока тот не стал задыхаться от смеха.       — Ха-ха! Ох, хватит! Пожалуйста! Не могу больше! — задыхаясь простонал он.       — Ну так вставай и накажи меня, самец! Давай! А то получится, что какая-то баба тебя такого всего делового защекотала до смерти, это ж позор! — прекратив экзекуцию, она села и стала выжидающе смотреть на пытающегося перевести дух Мартина.       — М-да уж, — пробормотала соседка, — ты ж моя ошибка природы, иди сюда.       Лисица поднялась с кровати, наклонилась и резко дернула олененка за ноги, перетянув его к краю кровати.       — Во-о-от так! — она потянулась к шортикам Мартина. — Ну ты глянь, прям натурально девчачьи ребра.       — Стой, стой, стой! — заверещал тот и попытался ей помешать.       — А ну руки убрал! — лисица с силой шлепнула его по ручкам, — тут только я лапки распускаю, понял? Понял, я спрашиваю? Не слышу!       — Да… — тихонько ответил обессиленный неожиданным сеансом щекотки олешек. У него не осталось совершенно никаких сил, ни физических, ни душевных, чтобы сопротивляться напористой соседке.       — Ну вот и умничка! — улыбнулась лисица и стянула шортики с его бедер.       — У-у-у! — разочарованно протянула она. — И это все? Зая, да он меньше моего мизинца! А может это потому что ты, дурачок такой, все еще не соображаешь что происходит, не рад меня видеть? А эту «девушку» свою ты так же «радуешь»? Да вы, видать, только за ручки держитесь, все время, а больше ни-ни! — Диана расхохоталась.       — Бережешь себя до свадьбы, да, непорочный ты наш?!       Мартин почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы и отвернулся. Лисица же вошла во вкус и ни на что больше не обращала внимания.       — Ну-ка, а если мы его взбодрим! Вдруг ты меня обрадуешь, а? Чтоб как из мерзкого чудовища в прекрасного прынца, из утенка в лебедя, из твоего недоразумения во что-то приятное, что и в девушку сунуть не стыдно?! Она снова расхохоталась.       — Ну что, удивишь меня, чудо рогатое? — она принялась гладить внутреннюю сторону бедра олененка, поднимаясь все выше, пока не добралась куда хотела.       — Ну как, — игриво поинтересовалась соседка, — есть контакт?       Мартин не отвечал. Его орган, впрочем, тоже никак не реагировал на попытки Дианы привести его в рабочее состояние.       — Обалдеть… — в недоумении пробормотала она. — А твоя висюлька вообще работает? Эй! Уснул что ли?!       Олешек лишь отрешенно смотрел в сторону и тяжело дышал.       — Лисица переменилась в лице:       — Ты, зараза мелкая, меня за дуру держишь?! Повернулся сюда, когда с тобой разговаривают! На меня смотри, сказала!       Олененок поджал ноги и свернулся калачиком.       — Ты обнаглел совсем что ли, урод?! Не нравлюсь тебе, раз не встает никак, да?! Или так дрочить в кулачок привык, что живые женщины до чертиков пугают?! Чмо мелкое, какой из тебя мужик вообще? Какие тебе девушки, ничтожество травоядное?! Сиди и дрочи дальше, до самой старости, пока совсем стоять не перестанет!       Диана вскочила и, раздраженно взмахнув хвостом, выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Но через мгновение снова ворвалась обратно:       — Всем расскажу, какое ты чмо! А хозяйке скажу, какой ты мутный, чтоб на улицу тебя дегенерата выкинула! — схватив подвернувшуюся под руку подушку, она со злостью бросила ее в трясущийся комок на кровати и, снова хлопнув дверью, удалилась уже насовсем.       Олененок еще долго лежал, в страхе ожидая, что соседка вернется. Из-за сильного нервного потрясения он никак не мог перестать плакать. Стоило ему ненадолго успокоиться, как к горлу подступал комок, а слезы вновь наворачивались на глаза. К утру ему стало полегче, лишь глаза опухли и слегка болели от многочасового потока слез. Мартин раз за разом прокручивал в голове произошедшее этой ночью, жалея себя. Постепенно к реальным событиям стали сами собой примешиваться фантазии, и олешек обнаружил, что начинает возбуждаться. Он неуверенно потянулся рукой между ног и стал неспеша работать кулачком. Перед его мысленным взором проносились уже не реальные воспоминания о случившемся, но образы, полностью трансформированные воображением, где уже и он вел себя по-другому, и Диана, хоть и была напористой, но обходилась без резких выражений и делала все нежно и аккуратно. Возбуждение нарастало, Мартин двигал ручкой все быстрее и быстрее, дышал все чаще. Свободной рукой он схватил подушку, брошенную лисицей, прижал ее к себе и тихонько застонал. Струя горячего семени брызнула на простыню, за ней еще и еще одна. Олененок закатил глазки и сильнее обнял подушку, подергиваясь в такт извержениям и тяжело дыша. Последние капли упали на кровать. Обессиленный, олешек провалился в беспокойный сон.