В объятиях бабочки

Юриста довольно сильно удивило то, насколько заботливой может быть хозяйка ритуального бюро. Янь Фэй отлично знала, какой серьезной хозяйка может быть на работе; но юрист совсем не предполагала, что за серьезностью в перемешку с беззаботностью может скрываться и третья черта — огромная забота к близкому человеку, коим и стала Янь Фэй для Ху Тао. Ей очень нравилось это в буквальном смысле — тепло от Тао, что та проявляла к своей пассии. Потому слышать в чередной раз, как на улицах Ли Юэ люди бесстыдно, почти в открытую, между собой обсуждают, какой "чудачкой" является хозяйка ритуального бюро, она не могла. Заводить дело на таких смысла нет – это бред, Янь Фэй это понимает, но чувство справедливости внутри священного зверя неистово и без остановки бушует. Ху Тао видит, как Янь Фэй обидно за неё; Потому она приняла решение обсудить этот случай с юристом, дабы избежать неприятных моментов и успокоить её.

***

Конец рабочего дня. Ху Тао прощается со своим любимым консультантом и остальными работниками. После закрытия помещения, гробовщица пулей отправляется домой, в объятия "той самой", что ждёт её возвращения. Тишину в помещении прерывает шум небрежно открытой двери. — Янь Фэ-э-эй, я до-о-ома! — из дверного проёма доносится счастливый голос. — Скучала по мне?~ Каждый раз, когда эта девушка с огненным характером так врывалась в дом, это приносило бурю эмоций священному зверю. Эта радость в голосе, эта юркость даже после тяжелого рабочено дня, эти эмоции — всегда, без провалов, заставляли Янь Фэй чувствовать тепло внутри. — Глупый вопрос. Как не заскучать по такому огоньку, как ты? — отвлекаясь от плиты произносит Янь Фэй — Давай, проходи быстрее. Крабовый тофу почти готов – есть его лучше тёплым, ты это помнишь! — Да-да, уже бегу, о Великий-Тофу-Повелитель! — это прозвище Ху Тао дала Янь Фэй по причине того, что рогатая просто обожает тофу, в любом виде, а её особое блюдо – Крабовый тофу – вовсе заставляет вкусовые рецепторы ликовать. Ожидая, пока горячее тофу дойдет до приемлимой для приёма температуры, девушки начали обсуждать, как прошёл их рабочий день. Посреди разговора, Ху Тао вспомнила о том, что хотела проговорить об "одной вещи" с Янь Фэй. — Слушай, Фэй... — более спокойным голосом начала тёмноволосая — у меня к тебе один разговор, довольно важный. Наклонив голову, священный зверь мыкнул, якобы спрашивая, в чем дело. — Я замечаю, с какой неприязнью ты смотришь на прохожих во время наших совместных прогулок. Что же так гложет душу твою, мой Алый огонёк? Радостное и спокойное выражение лица Янь Фэй резко сменилось на лицо того, чья душа наполняла обида, непонимание, и чувство несправедливости. Юрист совсем не ожидала, что данный вопрос так быстро поднимут, тем более, сделает это даже не она. Как полу–адепт, в чьём теле течёт кровь зверя, презирающего ложь, она никак не могла позволить себе увильнуть от ответа. Да и смысл ей делать это? Набравшись духа, девушка, наконец, прервала гробовую тишину. — То, как люди отзываются о тебе, даже тогда, когда ты буквально проходишь мимо них...просто возмутительно. В чём твоя вина, что ты первая за всё поколение Ху мыслишь столь нестандартно? И ведь люди не понимают, что это – плюс! — лицо обиды сменилось на лицо резъярённого зверя — Они не понимают, насколько ты развита как личность; насколько ты умна и очаровательна...Они не могут принять твой стиль мышления, не могут принять тебя такой, какая ты есть! Для них ты – чудачка, которая ведёт себя, как ребенок, чей мир состоит из бабочек и странных, жутких шуток... Мне..мне обидно, Тао. Мне очень обидно. Последовало объятие. Крепкое, тёплое, успокаивающее. Хозяйка бюро совершенно не хотела, чтобы этот мирный разговор заставил пробудить адептовскую часть любимой. Ту часть, что начала инстинктивно отстаивать права близкого ей человека, чья личность неправильно воспринимается окружающими. Девушка в чёрном прижала рогатую к себе, начав нежно гладить её по голове. — Думаешь, обращала бы я внимания на таких особ, то была бы таким превосходным директором сейчас? на‐а‐а...Лично я так не считаю. Поэтому, пожалуйста — Тао отпустила Янь Фэй из объятий и, просмотрев в бирюзовые, полные обид очи, продолжила – Не стоит тратить свои нервы и силы на таких людей. Их слова – сплошное пустое место, что не воспринимается мною всерьёз. Цветик мой..это правда того не стоит. Янь Фэй опустила свою голову на грудь гробовщицы. Даже после этих слов, полукровка чувствовала, что её собеседница ей что-то недоговаривает. Она превосходно понимает, что ненужные комментарии посторонних личностей всё же задевают Алую бабочку где-то внутри. Плохо, ведь Фэй сейчас пытались успокоить ценой самочувствия её любимого человека. — ...Хорошо, я тебя услышала. Моё внимание больше не будет уделяться этим людям... но будет одно условие. — Янь Фэй поднимает свой взор на собеседницу — Ты больше не посмеешь наврать адепту. Лицо Ху Тао так и выражало недоумение. Или это было удивление? Возможно, и то и другое сразу. — Что ты имеешь в ви-.... Поцелуй. Согревающий, нежный, но страстный, а главное – неожиданный. Вполне в духе Янь Фэй. Хозяйку бюро задержали в 'мертвой хватке'. Юрист, отпустив её, наблюдала то же недоумевающее, но уже красное, подобное цветам сливы, лико. — Ху Тао, — с невозмутимым лицом начинает Фэй — не говори, что забыла, кем я являюсь. Не знать историю священных зверей, живя в Ли Юэ? Как так-то! Так еще себе это позволил не какой-то прохожий, а сама хозяйка Ритуального Бюро Ваншен! Та самая, которая намертво придерживается традициям и обычаям Ли Юэ! Так что, милая, запомни раз и навсегда — на невозмутимом лице явилась улыбка — сечжи чувствуют ложь, и довольно хорошо. Потому твоя попытка скрыть от меня свои эмоции не увенчалась успехом. Взамен, неудачная попытка была наказана Особым Способом Восстановления Справедливости, что не прописан даже в кодексах нашего города – поцелуем! — ... Особый способ, говоришь... Молчание. — Ну ты и выпендрёжник, конечно. Столько сказать, и совместить это с моралью и поцелуем...Это надо уметь, ха-ха! Я впечатлена, Цветик! — на красном лице появилась яркая, большая улыбка. — Урок усвоен, мисс, но...можете... повторить...? Ну, поцелуй..хе-хе.. — Заявка принята, мой милый подсудимый~ Девушки более жадно вцепились в губы друг друга, словно это был их последний поцелуй. Порой Янь Фэй и Ху Тао задумывались о том, насколько им обеим повезло быть обладателями пиро глаз бога, ведь это заставляет их души играть друг с другом, будто искринки от фейерверков; поцелуи – кажутся теплее, чем должны быть, а эмоции – более красочные и живые. Клубничный и сливовый ароматы переплелись друг с другом, ровно так же, как и языки пылких дам. Губы полукровки были столь нежными и манящими, что не задержать её в поцелуе после долгой дневной разлуки – равно преступлению. У хозяйки бюро же обстояли дела иначе – немного покусанные, но мягкие губы, покрытые сливовым бальзамом. Интересная комбинация. Неровное дыхание, тела, что сильно прижимались друг к другу – всё это ощущалось, как один большой сон.. Но пора просыпаться. — Милая, — первой прерывает 'трапезу' Фэй. Вопросительно мыкнув, тёмноволосая бросила на любимую вопросительный взгляд. — Наше тофу... Оно... наверняка холодное. — ...Ты серьезно? — с явным разочарованием в голосе отвечает Тао — Лучше момента подобрать не вышло? — Ой, да ладно тебе! Мы можем это продолжить и в нашей спальне, а вот еда нас не подождёт! — Ладно, будь по-твоему... В таком случае — тёмноволосая аккуратно встаёт и, потянувшись, направилась на кухню — кто последний съедает тофу, тот и моет тарелки!! — подмигнула шутница и, вытащив язык, побежала на кухню. — Хэ-эй!!! Стоять, я протесую, протестую!!