голоса

ты никогда не бываешь одна. они всегда рядом. они слышат. слушают. им не заткнуть рты. ты не слышишь их под выстрелами пулемета; не слышишь, когда скобы сшивают раны; не слышишь, когда течет кровь из носа; не слышишь, когда сидишь на столе силко. не слышала, когда убила его. когда вай обняла тебя. но они не перестают говорить, они ждут любой секунды, чтобы стать громче, измельчить барабанные перепонки гулом. любой промах — и вот ты уже слышишь «она бросила тебя» «он использует тебя» «они сдадут тебя» «ты мешаешь» «от тебя нет толку» «никто никогда не любил тебя» замолчи! они не молчат. сколько не кричи, не разрушай, не стирай. майло снова говорит, что без тебя проще. майло умер, его убила ты, ты видела его труп, но прямо сейчас, прямо в эту секунду, он шепчет на ухо гадкие слова, и выстрел за выстрелом не заставят его заткнуться. ты мёртв! он жив. он навсегда останется в твоей голове и будет напоминать, что ты ни на что не годна. — паудер! «вай выдумка. вай нет. вай бросила тебя» ты не видишь, живая ли она. ты стреляешь, боясь попасть, и образ распускается. ты расстроена? паудер больше нет. вай променяла и её, и тебя. она не полюбит тебя — ты не понимаешь, голоса это или твои мысли, но это бьёт. вай не любит тебя. вай любит паудер. вай сегодняшняя любит вчерашнюю паудер. вчерашняя паудер любила вай, которая бросила её. которая не любила её. «ты моё проклятье» ты давишь эти слова ножом. давишь, чтобы не забыть. чтобы кошмары снились чаще, а жить было легче. ты превращаешь свою боль в оружие. ты не знала, что делаешь его для себя. джинкс. все знают джинкс. джинкс сумасшедшая. джинкс всё ещё ничего не может. джинкс лезет, куда не надо. никто не любил тебя тогда и до сих пор. ты думала, дело в том, что паудер больше нет? ты не знала, что с именем не меняются внутренности. никто тебя не любил. не любит. не будет любить. все оставили бедную джинкс. и только голоса поют песни.