Ложь

      Дазай и Рюноске остались лишь вдвоем в этом холодном и темном лесу. Чуя, конечно, настаивал на своем присутствии, но Осаму твердо решил, что он будет защищать Ацуши и Гин. Те в свою очередь укрылись в старом доме Накаджимы до тех пор, пока альфы не сделают что-нибудь с теми людьми у власти. Парни сами не знали, что они могут сделать против двоих обученных мужчин. Рюноске не так много опыта повидал в своей жизни, а Дазай в принципе не мог пойти против этого человека. Огай Мори как-то был тесно связан в прошлом, поэтому он свободно мог дергать за ниточки, направляя Осаму, куда ему вздумается. Рюноске расспрашивал у него, почему он не мог пойти против этого человека на прямую, но ответа так и не получил. Уж очень болезненно было вспоминать те жуткие года их знакомства. Из-за недостатка информации Рюноске не мог сконструировать внятный план в своей голове. Из-за чего он часто жаловался, что Дазай все никак не может отпустить свою гордость и рассказать про этого человека. Все что он говорит это то, что он необычайно силен и умеет действовать на неокрепшую психику противника. Тем самым он мог брать ситуацию под свой контроль и управлять человеком, как он захочет.       Рюноске, сидя на ветви дерева, задумчиво смотрел на небо. Время тянуть было нельзя. Пока они полностью не схватили все в свои руки, надо было как-то действовать. Но вот на уме никак не могла появиться хоть ниточка надежды.       — Слушай, пока мы сидим в тяжёлых раздумьях, ты расскажешь, что с тобой произошло в тот день? Когда ты очнулся в темнице. Я все гадал, но понять твоих чувств так и не смог. В какой-то момент я даже пожалел тебя.       — Не хочу говорить об этом. Лучше предложи какой-нибудь план, — холодно отрезал Рюноске.       — Тебе вспоминать это больно? Неужели ты тогда реально проявил свою слабость? — продолжал Дазай.       — Мне повторить свои слова? Думаю, ты взрослый мальчик и вспомнишь их самостоятельно. И не тебе говорить о том, что я хочу вспоминать, а что нет. Сам сидишь и скрываешь свое прошлое.       — Ну, каюсь. Виноват в этом. Но у меня действительно веские причины на это. А вот у тебя ещё был шанс спасти своего омегу. Почему ты так раскис?       Рюноске просто проигнорировал его слова, отворачиваясь. Ему действительно было тяжело вспоминать ту мимолетную слабость. Но ведь и держать в себе он все равно не сможет. А делиться перед своими омегой он просто не желал.       — Я просто сломался тогда. Если бы не хороший удар сестры, я бы не пришел в себя. И эта эгоистичная просьба вернуть трон в свои руки… Можно сказать, что я так хотел искупить свою вину за эту слабость.       — И всё-таки ты рассказал. Я поражаюсь твоим странным характером. Неужели в детстве тебе не давали воли проявить себя настоящего?       — Нет. То что было в прошлом, плохо сказалось на мне в будущем. Я даже не подозревал, что на самом деле я обычный слабый трус. И к тому же лгун.       Дазай какое-то время не мог подобрать правильных слов. Поэтому вместо этого он решил просто сменить тему.       — Знаешь, я действительно хотел тебе помочь в становлении на трон. Вот только я не думал, что Огай всё-таки явится сюда. Как-то он говорил, что в такое место он и ногой не шагнет. Но что-то в нем изменилось.       — Изменилось? — подметил принц.       — Да, он не держал зла на нынешнего короля. Мне кажется, тут дело в самом Юкичи. Когда он услышал, что главнокомандующий армии в этой стране он, то его намерения изменились. Ну, сами взгляды на это место. Я не узнавал, что их связывает, но тут что-то не чисто.       — Погоди-ка. Огай Мори… — задумался принц. — Если подумать, то в разговорах Юкичи я часто встречал такое имя. Но что нам это даст?       — Юкичи, откровенно говоря, для меня не ровня. Движения у него ни о чем, техника тоже. Из-за того что он лично не присутствовал в битвах, его навыки просто упали. А вот Огай в своей время нас с тобой может в могилу положить одним пальцем. Если у них будет какая-то прямая связь, то мы можем спокойно избавиться от двоих.       — Но Огай же беспощаден. Не думаю, что мы сможем надавить на него таким способом. Да даже если это правда. Он же умеет давить на человека. Он просто убедит, что Юкичи ему не нужен, и мы попадем в его сети.       — Это логично. Но у нас других шансов в помине не будет. У них там вся армия под руками, а у нас два человека… Даже полтора.       Рюноске посмотрел на него свирепым взглядом. Затем снова вернулся в прежнее положение. Если они сейчас прогадают с этим планом, то потом уже им не придется беспокоиться. Потому что они будут мертвы.       — Ты понимаешь всю абсурдность наших дальнейших действий? — спросил на прямую Рюноске.       — Да.       — Ты понимаешь, что мы можем умереть?       — Да, я уже передал Чуе, что мы можем не вернуться. И чтобы он потом забрал с собой Ацуши и Гин.       — Не жалеешь?       — Я сделаю все, чтобы искупить свое предательство перед тобой, ставя на кон свою жизнь.       — Сейчас расплачусь, — широко улыбнулся Рюноске.       Дальше они распределились по ролям. Дазай ещё не рассказал Огаю, что встал на сторону принца, поэтому он пойдет его отвлекать на себя. А вот принц возьмёт в свои руки главнокомандующего. Только он имел представление, как туда быстро добраться и как его вынуть оттуда. Но и ко всему прочему Рюноске хотел поговорить с ним по душам. В конце концов, ему до сих пор было не понятно, почему Юкичи так поступил. Он никогда не желал особой власти, а тут что-то в нем переменилось. Может у него была личная неприязнь к принцу? Это он и хотел узнать.       Дазай отправился в замок с огочренным видом, что принц был где-то утерян. Передав Огаю, что однажды он проводил Рюноске в город, где он познакомился с парнишкой. И после этого момента он, возможно, знает весь город и сможет спрятаться от Осаму. Мори, конечно, не понравилось такое известие, но он был доволен откровенным ответом своего подопечного, поэтому приказал ему на утро снова отправиться искать беглецов. Дазай поклонился, а на прощание он всё-таки спросил о Чуе. По рассказам Огая он сейчас находится где-то у него в поместье и его тренируют лучшие убийцы. И если вдруг он захочет, то сможет его либо убить, либо отпустить. Мори лишь улыбнулся и сказал, что он так же продолжает заниматься своими тренировками. Осаму кивнул, а затем покинул его. Внутренняя злоба все же присутствовала на этого человека. Но показывать ее он боялся. Да и к тому же этим он мог подвергнуть опасности всех.       Пока Дазай успешно провел свою беседу, Рюноске заскочил в покои главнокомандующего. Юкичи, спокойно стоявший рядом со шкафом, почувствовал острое холодное лезвие у себя на шее.       — Так вот вы где, принц. А мы вас потеряли, — спокойным голосом произнес Юкичи.       — Перейду сразу к делу. Зачем вам это все нужно? Отчего вы так ненавидете меня?       — Хм, отчего же? Если бы вы не связались с тем мальчишкой, все было бы хорошо. Из-за него вы стали слишком мягкий и не способным контролировать целую страну в своих руках. Понимаете? Я отдам вам трон только тогда, когда вы бросите его на произвол свадьбы.       — Именно поэтому вы хотели мучить его? Чтобы я стал жёстче и смог править страной, как вам хочется?       — Да.       Хватка Рюноске стала крепче и болезненнее для Юкичи. Но этого было мало для него. В его глазах король должен быть жестоким и хладнокровным в понятии решений. А Рюноске был совсем другой. Его высрыльчивый характер все равно просачивался сквозь хладнокровие. А с появлением Ацуши в его жизни, он стал ещё лучше познавать себя. Что на самом деле он не такой, как отец. И не собирался он действовать по этому принятому шаблону.       — Я не собираюсь отдавать вам трон. На этом мое решение закончилось. Можете хоть убить меня.       Рюноске сейчас был сильно взбешён и раздражен всей этой ситуацией. То что ему даже не дали шанс показать себя, очень бесило. Да, он понимал, что стал проявлять какие-либо слабости и отпускал руки, но ведь Ацуши является для него той самой опорой. Он продолжает верить в него, ждёт его с хорошими новостями. Неужели только он в этой жизни будет верить в него? Нет, маленький человечек, которого он носит под сердцем, тоже будет ждать своего папочку с победой.       — Кто сказал, что он мне помешает? Ради него я готов по головам идти, лишь бы его ждало то самое светлое и счастливое будущее. И пусть после смерти я не попаду с ним в рай, я буду дальше грешить, чтобы видеть его улыбку. Разве вы никогда…       Не договорив свою речь, он резко отдернулся от Юкичи. Остолбенев, он не понимал, как реагировать на то, что он сейчас почувствовал. Тихий сладкий аромат омеги проскочил от главнокомандующего. Все смешалось в голове. Как он смог дойти до такого ранга, являясь при этом омегой? Это было сродни невозможному.       — Почувствовал таки, — повернулся к нему Юкичи.       Картинки и предположения в голове складывались в один сплошной пазл. Почему Огай так странно действует? Это ради его омеги. Почему Юкичи желает процветающее государство? Это ради его ребенка. От шока из рук Рюноске выпал клинок, который он даже не смог держать.       — У меня свои на это причины, — шепотом повторил принц слова Дазая.       Почему-то сейчас они пришли к нему в голову с той самой недостающей деталью. Но из-за такого мимолётного положения принца Юкичи успел продать его к стене, надавив на горло.       — А это плохо, что ты почувствовал. Теперь у меня с этим могут возникнуть хорошие проблемы. В живых тебя оставлять нельзя.       Рюноске сейчас даже не представлял, что ему теперь делать. Даже если его противник главнокомандующий, он не мог позволить себе похитить беременного омегу. Он сразу начинал вспоминать про своего возлюбленного. Но и умирать тут он тоже не желал. Хоть и понимал всю абсурдность миссии, он надеялся выйти из нее живым. А теперь, зная про секрет Юкичи, он хотел, чтобы пострадавших вообще не было.       — Кх… Меня ждёт мой беременный омега… Черт с два я тут умру, — прошипел принц сквозь давку и боль.       Почему-то после этих слов у главнокомандующего хватка стала слабее в разы. Чем, конечно, смог воспользоваться Рюноске, меняя их местами. Теперь Юкичи был придавлен лицом к стенке, а руки его заломлены назад. Хоть принц и освободил себя, но дальше он не представля, что делать. Поэтому вместо каких-либо действий он решил уговорить его настойчивыми словами.       — Вы даже не пытались дать мне шанс. О чем может быть речь? Вы не видели меня у трона. Вы думаете, я просто так захотел избавиться от родителей? Нет, я хотел построить на месте этой жестокости и нищеты процветающую страну. Дать людям шанс на жизнь и не отбирать у них ничего по самый конец. Это только в шашки центральном городе все хорошо и прекрасно. А за его пределами люди не могут жить нормально. С них собирают огромные налоги для того, чтобы основной центр выглядел красиво. Меня не устраивает.       — Люди раскрепостятся, если из не держать в страхе, — возмутился Юкичи.       — Хорошо, если вы так думаете про взрослых. А что на счёт детей? — принц решил затронуть ту самую тему болезненную тему для омег. — Вам понравится, если вашего ребенка будут держать в страхе и ужасе?       После этих слов Юкичи так и не решился что-то ответить. Видимо, слова Рюноске его всё-таки как-то задели. Замявшись, он тяжело вздохнул.       — Н-нет, — спустя какое-то время ответил главнокомандующий.       — Вот видите. Так почему другие дети должны страдать? У них даже нет шанса на хорошее будущее, понимаете?       — Я-я подумаю над этим.       После этих слов Рюноске отпустил его. Конечно, он понимал, что сейчас ему просто повезло, что Юкичи был омегой. Если бы все было наоборот, то, возможно, драки было не избежать. А сейчас он просто стоял и ждал окончательного ответа со стороны главнокомандующего.       — Л-ладно, завтра я подпишу указ. Вы взойдет на трон. Но если не произойдет каких-то изменений хороших, я вас лично убью.       — Я вам обещаю.