Ложь

      Время шло. Ацуши полностью восстановился и уже мог спокойно самостоятельно присматривать за детьми. Раньше ему просто не давали это сделать в следствии его плохого самочувствия. Но даже так он не мог смириться с тем, что ему нужно было соблюдать постельный режим. Нередко его можно был заметить, как он самовольно начинал убираться в комнате. Рюноске хоть и умилялся от такого поведения, но все равно ругал за бессовестное отношение к себе. Даже грозил ему тем, что не даст с детьми видеться. Именно тогда надутый омега обратно ложился в постель и строил из себя самого обиженного человека в мире. Но обида быстро проходила, стоило альфе сесть рядом, нежно позвать Ацуши и приласкать. Он сразу забывал обо всем.       Однако спустя какое-то время омега мог спокойно стоять на ногах. Тогда Рюноске ещё не понимал, что перед ним находилось маленькая бестия. То какими будут шумными его дети, он даже не представлял. Не то чтобы они плакали постоянно, но они требовали действительно много внимания.       — Хух, я еле их уложил спать, — пожаловался омега, прыгая на кровать.       На дворе была уже глубокая ночь, а малыши только и делали, что бегали по дворцу. Король оторвался от бумажек, смотря на мужа. Нежная улыбка озарила его лицо при виде уставшего омеги.       — Не понимаю, в кого они такие. Я в детстве был мальчиком спокойным.       — Зато сейчас не отличаешься от них характером, — вернулся к документам Рюноске.       Ацуши посмотрел на него, сжимая обиженно губки. Но, увидев, что на него не было направлено внимание, он ещё сильнее обиделся. В конце концов, прошло столько времени, а альфа не уделял ему внимание, как к омеге. Постоянно избегал этого вопроса, словно боялся чего-то. Но чего? Ацуши чувствовал себя прекрасно, даже врач это подтвердила. Тряхнув головой, он решил не накручивать себя, а просто сменить тему.       — Ну, я так-то серьезно. А может они в тебя? — предположил омега.       На какое-то время альфа замер, не зная, что ответить. В детстве ему нельзя было показывать какой-то отдельный характер. Все должны были соответствовать стандарту идеала прошлого короля. Поэтому детям приходилось скрывать себя настоящего.       — Я не знаю. Может и в меня пошли, — как-то протяжно ответил Рюноске.       — Хм, ты, конечно, извини за вопрос… Но прошлое не может уйти без какого-либо остатка. Но ведёшь ты себя довольно… нормально? В чем секрет?       — Ради тебя я стал чаще посещать врача, чтобы справиться со своими неприятными чертами. А когда узнал о твоей беременности, то и вовсе стал уделять этому должное внимание. Стыдно было тебе это рассказывать, — почти тихо произнес Рюноске.       — Ты нечто, — улыбнулся Ацуши. — Многие бы даже не стали бороться с самим собой. А ты так ответственно подошёл к этому. Я горжусь тобой, любимый.       Альфа замер, а затем расплылся в улыбке. Повернувшись к омеге, он как-то опешил. Ацуши лежал на кровати, смотря на него с любопытством. Рюноске почувствовал прилив нежности и любви в теле. Каждый раз когда он видел своего мужа, он все больше и больше влюблялся в него. После родов омега стеснялся своего животика, который остался после беременности. А страшные полосы растяжек пугали его ещё сильнее. Но даже это альфа считал прекрасным в нем.       — Т-ты чего так смотришь на меня? — покраснел омега.       — Малыш, я… — но что-то не дало ему договорить.       Где-то в глубине души он вспомнил, как омега мучился во время родов. Нет, его это не отталкивало. Однако он настолько сильно переживал за него, что не мог себе позволить лишнего шага. Хотя видел, как Ацуши старался намекнуть ему на это.       — Ты?       — Нет, просто задумался, когда увидел тебя. Как же мне всё-таки повезло с таким омегой.       — Ух, дурак, — отвернулся Ацуши. — Да где этому доказательства? Ты даже… А ведь я жду этого. Ух, неужели я настолько плох?       — Малыш, — подошёл к нему Рюноске и сел рядом. — Я просто боюсь навредить тебе. Ты же знаешь, какой я трус.       Омега лег на спину и посмотрел на него обиженно. Подняв свою рубашку, он оголил небольшой живот с белыми полосами из-за сильного растяжения.       — А не из-за этого ли ты не подступаешь ко мне?       Альфа улыбнулся и мягко погладил его по животу. По телу Ацуши прошлись мурашки, заставляя дрогнуть. Любое прикосновение со стороны Рюноске было нежным и будоражило кровь.       — Не говори глупостей. Мне нравится то, как ты выглядишь. Я не считаю это неприятным.       Слова были почти шепотом сказаны. Из-за чего омега снова дрогнул, чувствуя странное ощущение внутри себя. Он резко повернулся на живот, испугав этим альфу.       — Тогда сделай мне массаж, — обиженно сказал Ацуши.       В тот момент он ещё не понимал, настолько это было неверным решением. Грубые руки от постоянных тренировок с нежностью поласкали спину под рубашкой. После чего он поднял ненужную ткань кверху и стал сминать, ласкать омегу. Ацуши пискнул, сминая в руках одеяло.       — Мх, Рю, — зажмурился он.       Альфа удивился и на какое-то время замер. Но, отогнав лишние мысли в сторону, он продолжил массажировать спину. С недавнего времени омега взял в привычку называться так мужа. Скорее всего, это на почве ревности к Акико. По случайности он услышал, как она называет его так, поэтому тоже стал это делать. Или ему просто так удобнее. Однако не во всех случаях он сокращает имя. Такое случается либо от сильного прилива чувств нежности к мужу, из-за чего он бежит его целовать всего и обнимать потери воздуха в лёгких, либо когда очень сильно недоволен альфой. В обоих случаях у альфы содрагало сердце. Раньше он не любил такое произвище, но, когда его произносит любимый, он чувствовал какое-то умиротворение внутри.       — П-подожди, мне как-то неудобно лежать, — покраснел омега.       — Что такое, солнышко?       Ацуши привстал медленно и посмотрел смущенно в глаза альфе. Хотелось ощутить нежные прикосновения мужа к своему телу. Но просить это он побоялся или постыдился. Сколько раз он делал первый шаг, а Рюноске отвергал его. Было просто не сосчитать.       — Просто твои руки очень приятные, — отвернулся омега.       — Малыш, может пора спать?       Ацуши дрогнул и разочарованно выдохнул. Верно, сейчас ему тоже не стоило надеяться на что-то большее от альфы. Уже никак нельзя было натолкнуть его. Лишь только ждать и верить, что Рюноске избавиться от этого ненужного страха. Омега фыркнул, а затем плюхнулся под одеяло, отворачиваясь от мужа.       — Солнышко, — с удивлением позвал его.       Рюноске выдохнул, а затем пристроился рядом с омегой, обнимая его со спины. Тяжёлое дыхание не ускользнуло от внимания альфы. Феромоны потихоньку восстанавливались после родов, поэтому можно было почувствовать лёгкий аромат желания. Борясь с собой, Рюноске не знал, как ему лучше поступить. Зря он не обсудил эту ситуацию с врачом. Может она дала какие-то подсказки по поводу его излишнего волнения. Поэтому он решил просто отдаться течению. Мягко провел пальцами по руке Ацуши, чувствую, как собираются мурашки по его телу. Нежный поцелуй в шею вызвал волну приятных ощущений по телу омеги.       — Малыш, ты у меня такой хороший, — прошептал он на ухо.       — Мх, Рю, д-дурак.       Далее следовал поцелуй за ухо. Дыхание сбивалось. Омега бился в мелкой дрожи, жмурясь. Затем губами подхватил мочку, стараясь более нежно ее приласкать. Бедный Ацуши не мог уже найти себе места. Сначала он ему отказывал, теперь делает такие неоднозначные шаги. Тут не знаешь, что и подумать. Но даже так, не хотелось, чтобы все это останавливалось.       — Мой послушный, — охрипшим голосом протянул Рюноске.       Казалось, он тоже уже был на грани. Но все равно не мог себе позволить резких действий. Нежно он запустил руку под рубаху, трогая аккуратно живот. Поднимаясь выше, он внимательно следил за реакцией Ацуши на происходящее. Тихие всхлипы или полустоны исходили от него с каждым движением. Влажный язык прошёлся медленно по шее, а ловкие пальцы переместились на сосок, сжимая и растирая. Омега не выдержал и повернулся к нему лицом, смотря на него вопросительно, но с таким желанием.       — Рю, да что с тобой? — яркий румянец окрасил лицо Ацуши, когда он увидел внимательный взгляд альфы.       Но он не ответил. Вместо этого Рюноске притянул его к себе, легко касаясь чего губ своими. Нежное прикосновение перерастало в что-то большее. Ацуши почувствовал, как его переворачивают на спину, а, когда открыл глаза, увидел нависающего над ним альфу. После он отстранился первым.       — Ты у меня всегда был таким покорным. Принимал меня полностью. Готов ли ты принять меня сейчас, солнышко?       — Д-да, — смущенно ответил омега.       Довольный ответом он прильнул к чувствительной шее, покрывая ее нежными поцелуями. Рюноске всегда хотел своего возлюбленного покрывать заботой и осторожными ласками. Какую-то излишнюю боль причинить ему он просто не решался. Омега зажмурился и тихо выдохнул, чувствуя жар в местах, где касался альфа. Затем он подтянул кверху рубаху Ацуши, заставляя этим смутиться его. Ведь мысли о тех самых недостатков своего тела ещё не прошли полностью. Руками он невольно покрыл живот, отворачиваясь. Рюноске наклонился к нему и проговорил осторожно шепотом:       — Ты прекрасен. Не закрывай руками свою красоту.       Какое-то время омега не решался убирать их, но долго думать не стал. Нерешительно он открыл себя, цепляясь руками за подушку. Улыбнувшись, Рюноске снял оставшуюся лишнюю одежду с него, внимательно осматривая.       — Рю, н-не смотри, — отвернулся омега, сжимая руками подушку до побеления пальцев.       — Мой мальчик. Мой сладкий и прекрасный.       Он чуть отвёл подальше, чтобы мог спокойно огладить мягкие бедра омеги, чтобы раздвинуть его дрожащие ножки. Но Ацуши плотно сжал их, краснея ещё сильнее.       — П-почему только я? — жалобно спросил он.       — Я хочу насладиться тобой, солнышко. Дай мне сделать это.       Нерешительно Ацуши все же расслабился и позволил альфе раздвинуть его ноги. Хоть это происходило не первый раз и Рюноске уже все там видел, все равно было волнительно и смущало до невозможности. Сердце скатилось вниз от столь прекрасного вида, а дыхание перехватило. Наконец, он тоже скинул с себя лишнюю одежду. Омега переживал, что если альфа не раздевается, то он просто хотел скрыть отсутствие возбуждения. Но сейчас он все видел. То как он терпел, что аж капля смазки капнула на одеяло. Неверие, что все это из-за него, все никак не отпускало. А трепет перед дальнейшими действиями доводил его ещё сильнее. Ловкие пальцы проникли внутрь, пока омега думал о чем-то своем. Из-за неожиданности он вскрикнул, прогибаясь в пояснице.       — Узкий. Ласковый.       Его шепот уже просто невозможно было терпеть. А медленные действия пальцами сводили с ума.       — П-пожалуйста, — тихо попросил омега.       Альфа вытащил пальцы, из-за чего Ацуши на доли секунды почувствовал эту пустоту. Тихо проскулив, он жалобно посмотрел на Рюноске. Он, не долго думая, подвинулся поближе. Борясь с собой, он не знал, стоит ли так поступать. Но желание почувствовать то тепло, услышать нежный голос победило. Медленным толчком он вошёл не полностью, наблюдая за реакцией Ацуши. Как только он почувствует, что ему больно, перестанет все это. Однако от такого пробного толчка омега сладко проскулил, закатывая глаза. Дальше альфа уже более осмелел, поэтому в следующий раз вошёл полностью. Чувствуя это тепло, по его телу прошлись мурашки.       — Тебе не больно, солнышко? — спросил альфа у него шепотом.       — Мне очень хорошо, — ответил омега через сбитое дыхание.       Подхватив Ацуши под колени, Рюноске постепенно набирал темп. Сладкие стоны ласкали его уши.       — Ещё, пожалуйста, — сквозь постанывания просил омега.       Нежные и медленные толчки заставляли его умолять о том, чтобы альфа ускорился. Но этого он не делал. Даже если внутри желание только и просило сорваться на бешеный ритм, Рюноске не хотел причинять боль возлюбленному. С каждым толчком Ацуши дрожал все сильнее.       — Как же сильно ты меня сжимаешь, — улыбнулся альфа.       — Ах, я не могу… — тяжело выдохнул Ацуши.       Резкий прилив наслаждения в пах защекотал его изнутри. С каждым последующим толчком он накапливался внутри него, заставляя чуть не кричать от удовольствия. Зажмурившись, он ощутил те самый секунды эйфории и лёгкости в теле, когда жидкость стремительно вышла из его органа. Рюноске сразу вышел из него. Двинув пару раз по своей плоти, он излился на живот омеги. Затем обессиленный прилёг рядом с Ацуши, пытаясь отдышаться.       — Я люблю тебя, солнышко, — улыбнулся он.       — Я тоже, — вяло ответил омега, чувствуя усталость в теле. — Но почему ты?       — Тебе нужно отдохнуть, малыш. Хорошо?       Ацуши неуверенно прикрыл глаза, сквозь сон чувствуя, как что-то касалось его живота. Альфа своей одеждой старался вытереть весь беспорядок на теле омеги. А после сам не заметил, как сладко уснул.

***

      Утром альфа неохотно проснулся, вспоминая свои незаконченные дела. Из-за того что он по большей части проводит свое время с детьми он многое не успевает. Дазай, который стал его правой рукой, часто упрекал нынешнего короля за такое отношение. Но когда видел его с детьми, на какое-то время переставал его ругать. Посмотрев в окно, Рюноске поморщился от яркого света. Рядом с ним Ацуши уже не было.       — Ты моя ранняя пташка, — улыбнулся Рюноске.       Одеваясь, он подошёл к столу, где лежала записка: «А ты моя поздняя совушка. Иди завтракать». На душе почему-то сразу потеплело от простой записки. Вроде обычный текст, а ведь по нему можно было понять, насколько сильно они знают друг друга. Открывая дверь, в него тут же влетело маленькое бестие, затем плюхнулось на пол. Рюноске посмотрел вниз на внимательные круглые глазки.       — Ты ж моя радость, — улыбнулся он, поднимая ребенка на руки. — Как ты тут оказался?       — Дядюшка Дазай принес будильник к ленивому королю, — сказал Осаму, который с недовольным видом подходил к нему.       На его руках сидел второй малыш. Рукой он потянулся к своему папе, сжимая ручку. Рюноске улыбнулся и забрал на руки его. Одного малыша они так и назвали Шин, как хотел Ацуши. А второго — Мамору. Обоих было совсем не отличить друг от друга. Казалось бы, глазки и черты внешности лица достались от мамочки, черные волосы были папины. Но вот у Шина глаза были по большей части синими, чем у брата.       — Мои маленькие, — улыбнулся Рюноске, расцеловывая детей. — А где наша мамочка? Почему вас таскает какой-то незнакомый дядя.       Мальчики прижимались к папе и звонко смеялись от интонации в голосе. Дазай недовольно фыркнул, а затем поспешно ушел куда-то, громко возмущаясь. Альфа посмотрел ему в след, а затем снова вернулся к своим ангелочкам.       — У, какой недовольный дядя. Фу. Пойдемте лучше поищем мамочку, — широко улыбнулся молодой папа.       Малыши потянулись на пол, словно понимая слова Рюноске, и побежали куда-то. Ему оставалось только поспевать за ними, чтобы подхватить, если вдруг кто запнется. Ацуши находился в столовой, прибирал стол.       — Мамочка ты наша, почему дети у страшного дяди? — шутя, спросил альфа.       — Если наши пташки не прибегут к тебе спящему, тебя и землетрясение не разбудит, — спокойно ответил Ацущи. — А еще бывший главнокомандующий навещал нас. Узнав, что ты спишь, он не на шутку разозлился, но тут же успокоился. Мы поговорили на счет проблемы омег и безответственных альф и спокойно разошлись.       — А каким образом я безответственным стал? — удивился Рюноске.       Ацуши мило улыбнулся ему, а затем подошел, нежно целуя в нос. Альфа поморщился, но затем сгреб в охапку его и осторожно сжал, выдавливая из него весь воздух.       — Ух, дорогой, тебе надо покушать.       — Да, а еще принять ванную.       Впереди их ждало много всего хорошего и даже плохого. Но несмотря на любые трудности и испытания они готовы построить полноценную семью. А Ацуши все желал родить мужу наследника. И благодаря общим целям и планам они смогут пройти свой собственный путь.