Есть ли смысл?

—Хей, Ханма. Почему ты следуешь за мной? Блондин стоял с сигаретой в зубах, вглядываюсь в ночное небо. В его очках отражались звезды, сверкающие в темной бесконечности. Рядом с ним сидел парень с татуировками на внешней стороне ладоней. —Скажу, когда ты окочуришься Он едко ухмыльнулся. Он часто смеялся над смертью, ведь она всегда обходила его стороной —По любому хуйня какая-то? Блондину в ответ лишь промолчали. Они были знакомы относительно недавно. Точно никто не знает, но настолько противоположные люди притягивались друг к другу. Они были разными во всем. Один высокий, другой низкий. Один сосредоточенный и дотошный до деталей, другой безалаберный и развязный. Разные. Все им это говорили, но не то чтобы, им было не плевать на это. Этот день был запланирован уже давно. Только вот впервые жизни подростка все пошло не по его плану. Встреча с его главным врагом, драка. А потом он вышел на пешеходный переход. И все. Ханма видел, как угасает смысл его жизни. Видел, как переломанный Кисаки пытался уползти. Цеплялся за жизнь. Я не успел Если бы он был быстрее. Если бы он не игрался. Если бы он блять хоть раз в жизни перестал валять дурака, то сейчас бы лужа бордовой крови не растекалась по асфальту. Слёзы застилали глаза, смешиваясь с кровью на его лице. Он медленно осел на землю. Перед тем, как тело унесли в машину скорой помощи, он успел схватить очки. Очки такого дорого для него человека. Каждый день он рыдал. Много рыдал. Всегда улыбающийся, смеющийся и придурковатый Ханма Шуджи умер. В 2005 году. Волосы отрастали, сам Ханма вырос. Только вот его мысли, его существо так и не сдвинулось с мертвой точки. Он пил таблетки, ходит к психотерапевту, курил. Все бестолку. Он просто не мог жить. Не мог жить без его Тетты. Как же было больно. Было больно видеть торчащие кости и кровь, стекающей по чужим волосам. Кисаки ненавидел боль. Даже когда Шуджи просто в шутку щипал его, он сильно вздрагивал. Ему было больно от обычного щелбана. Парню было невероятно страшно представлять, что ощущал его друг после этого сильнейшего удара. Он видел, как тот смотрел на него. Видел слёзы этого непобедимого человека. Этого ты добивался, а, Ханагаки Такемичи? Ебаный лицемер. Ханма бы возненавидел его. Но он больше ничего не испытывает. Вообще ничего. —Привет, Тетта. Как ты? Напротив надгробной плиты присел мужчина с осветлёнными прядями. На его руках были татуировки «преступление и наказание». В правой банка пива, в левой сигарета. С ментолом. —Блять, Ханма. От тебя воняет твоими тупыми сигаретами за километр. Хоть бы с каким-нибудь вкусом купил, ей богу. Заебал, держи с ментолом. От сердца отрываю Кисаки любил эти сигареты. Очень. —Сегодня мы с тобой поговорим о боге смерти и его шуте…