Still water

Топот ног эхом проносится сквозь закоулки гаражей. Поблизости нет ни единого источника света, все фонари погасли и людей здесь не наблюдалось. Шёл проливной дождь, хлюпая большими каплями под ногами. Лужи становились всё больше, стекая в сточную канаву. — Сколько на этот раз? — доносится голос студента. — Не знаю! Но босс сказал продать это за неделю! — отзывается второй и ждёт, пока его друг подбежит к нему. В его руках небольшой кожаный портфель, который он пытается скрыть от дождя под спортивной курткой. — Сука! — матерится Джехён, поворачиваясь к однокурснику. Холодный ветер проходится по его лицу, убирая волнистую чёлку, от чего тот жмурится. — Так продай сколько сможешь! А будет поздно, выбросим в канализацию. Уверен, никто не найдёт. Скажи, Джон, зачем ты погряз в это дело? — Мне нужны были деньги! — агрессивно прорычал парень, скалясь на друга. — Надо будет втолкнуть эту хрень каким-нибудь малолеткам. Уж они-то точно поведутся. Чон не отвечает. Останавливается и смотрит вслед Джонни, что продолжает в спешке идти, кутаясь в уже промокшую спортивную куртку.

3:43

Хотя дождь всё ещё лил, словно из ведра, Эрика это не остановило узнать больше информации о друзьях своего отца. А именно о Пак Джисоне. Он знал «Тихий омут» довольно хорошо, поскольку раньше жил неподалеку. Знал, что когда-то дом принадлежал семейству Пак. Но после ужасной трагедии мужчина с женщиной перебрались в новый большой и дорогой дом. Идти к «Тихому омуту» парень не собирался, так как считал, что никакую информацию там не достанет. Прихватил с собой папин фотоаппарат, кожаные перчатки, фонарик, еще какие-то предметы, газовый баллончик на всякий случай, и спрятал это дело в рюкзак. Уже во дворе, где не было ровным счётом никого, натянул на себя балаклаву, а вишенкой на торте стал чёрный капюшон толстовки. Местный архив находился недалеко от центра Монпелье, куда парень и собирался проникнуть. Фонари освещали аллею, ведущую к ратуше, пустующие домики смотрели друг на друга тёмными окнами. Было тихо. Свернув налево, юноше нужно было подняться на склон, пройтись по тротуару, идущему через Мэрию. Это было небольшое здание из красного кирпича, окна которого отбиты белыми досками. Поблизости была приличная усадьба из различных маленьких кустов, украшенных цветами. Заранее просмотрев карту Местной Рады, студент понял, что кабинет с архивом находится в восточном крыле на втором этаже. Так что ему нужно было обойти здание, чтобы увидеть то самое окно кабинета. Рядом завалялась лестница и, нахмурившись, Эрик подумал, откуда вообще она здесь. Но вскоре заметил, что другие окна более яркие, казалось бы, их уже кто-то покрасил. И только одно было сухим. Аккуратно достал из рюкзака отвёртку и приставил её к деревянной раме. Шустро попытался отжать створку окна и с нажимом на фурнитуру открыл его. Окно слегка скрипнуло и медленно открылось, запуская в кабинет холодный воздух и студента. Поскольку камеры наблюдения в здании работали, Эрик не стал включать фонарик и привлекать к себе внимание. Стол и полки с архивами находились ближе к окну, так что хоть какой-то свет поступал. Он быстро нашёл табличку 1970 и достал ящик с данными цифрами. Папок с файлами там было немного, юноша с легкостью смог отыскать архив по делу утонувшего мальчика. Материала нашлось много: копии свидетельства о рождении, биография, заключения патологоанатомов после вскрытия и теории о случившемся. Всё это Ли сфотографировал на фотоаппарат, ему эта информация ещё понадобится. А задерживаться в Мэрии было небезопасно. Он спрятал всё обратно в ящик, аккуратно вернул его на место, забрал свои вещи и, уцепившись за лестницу, спустился вниз.

10:20

— Вот, держи, твоя тысяча долларов. — Юно незаметно кладёт стопку парню в сумочку и поднимает взгляд напротив. — Чего так мало, Джехённи? — дует губки Чону и закрывает сумочку, аккуратно, оставляя её возле бёдер. Рукой он коснулся плеча друга и скользил ею по толстой ткани куртки, прикусив нижнюю губу. — Не волнуйся, я отдам тебе ещё, только позже. — обещает студент, поглаживая блондина по талии и они идут к столику, где их уже ждут другие. — Вы видели Лукаса? — спрашивает Джехён, замечая, что парня нигде нет. На его вопрос отвечают только спустя несколько минут. — Вон он, плетётся. — бросает Накамото, кивая на подходящего. У Вона в руках бутылка воды, выглядит он уставшим и бледным. Кажется, его сейчас вырвет. На голове гнездо, одежда не выглажена. Это заставляет Чону покривится и взглянуть на своего парня. — Что с тобой? — спрашивает и отсаживается в сторону, освобождая место возле себя. Компания засматривается на парнишку. Им казалось, что Лукаса подменили. Никогда раньше тот не надевал на пары рубашки и рваные джинсы, всегда одевался прилично, подбирая к каждому дню разные костюмы. Глаза его едва ли открыты, будто он всё ещё спит, не в силах до конца проснуться. — Какой-то ты, Лу, больной на вид. В медпункт сходить не хочешь? — Джонни слегка толкает его в плечо, а Тэн встаёт и нагибается, чтобы приложить ладонь Юкхэю на лоб и узнать температуру. — Меня целую ночь рвало, я думал, под утро не выдержу. Голова раскалывалась от боли, меня ломило, тело трясло, хотя в доме и тепло. — говорит усталым голосом. — Мама собиралась звонить в скорую. Но голос в моей голове всё твердил и твердил: «Мне нужна та вещь, старая такая. Она стоит на камине…». Дело в том, что камин в доме, в котором я живу, только один и на нём находилась большая банка с красивым корабликом внутри. Тэн согласился отвести друга в медпункт по совету Джонни и Джехёна. Чону лишь косо проследил за ними, и когда те пропали за деревянной дверью школы, вернулся к своей еде. Он заметил на себе вдумчивый взгляд Эрика, что даже не притронулся к своей еде. Но блондин не стал что-то говорить, продолжая витать в своих мыслях.

13:10

Джено кладёт на стол деревянную указку и сворачивает плакаты с анатомией ног, что ранее были повешены на крючки. Сглотнув, мужчина повернулся к студентам, заинтересованно разглядывая их лица. Кто-то спал, положив голову на руки, кто-то читал книги или журналы, плохо скрываемые за рюкзаками и сумками, кто-то глядел в окно. Тех, кто действительно заинтересованы в предмете анатомии человека, были единицы. В большой светлой аудитории находились две группы по специализации хореографии. Ещё несколько минут, и пара закончится. Они наконец покинут это здание и разойдутся кто куда. — Напоминаю, к концу этого учебного года вы должны сдать свои курсовые работы по анатомии человека. — проинформировал студентов преподаватель. — Желательно сдать их к двадцатым числам декабря, позже будут выставлены баллы. Подготовьтесь к следующей практической. — не сдержавшись, Ли усмехнулся жестикулируя. — Я буду показывать вам любой участок тела, а вы должны мне его назвать и указать все функции. А сейчас, свободны. Аудитория почти что опустела. Профессор остался, чтобы собрать материалы на столе и забрать в кабинет биологии. Делал он это медленно, поскольку хотел поговорить с сыном. Эрик только спускался по ступеням меж модулей, неотрывно смотря на носки потёртых кед. На нём чёрные джинсы, мешковатый худи с капюшоном, скрывающим половину лица. — Ёнджэ, постой. Подойди ко мне. — попросил мужчина, поворачиваясь к парню. — Сколько раз просил тебя, не называй меня так. — монотонно произнёс студент, исподлобья глядя на отца. Тот лишь тяжело вздыхает, позволив себе взглянуть напротив. — Я видел, ты подружился с мальчиками из второй группы. Могу сказать, что ты молодец. Наконец нашёл себе друзей. — Отец, я не хочу об этом говорить.- обрезает Ёнджэ, резко поворачивается к двери и выходит в коридор. — Ёнджэ, постой! — Джено подбегает к дверному проходу и видит, что парень уже скрылся в толпе других студентов. Смысла догонять не было. Мужчина хмурится и трёт переносицу. Он смотрит на свёрнутые плакаты с чётко прорисованными мышцами и костями, затем идёт к ним.

16 марта 1967 год

Это был полдень, солнце ярко светило, согревая теплом поверхность. Школьники только-только выходили из зданий школ, шагая к воротам, чтобы потом пойти домой. Джено жил недалеко от места, где учился, так что домой парень всегда возвращался пешком. Путь к дому шёл через ферму одного дядюшки, с которым его отец хорошо общался. Тот продаёт хорошее мясо и вкусное молоко с сыром по низкой цене. У этого дядюшки много животных, все ухоженные, здоровые. Идя вдоль тропинки, заглядывается на бордовый домик фермера и чувствует как к его ноге кто-то касается. А затем и вовсе ластится. Джено, опустив глаза, увидел возле себя большого белого пса, что боком уткнулся тому в ногу и радостно высунул язык. — Привет, малыш. — мальчик склоняется, чтобы погладить собаку. Та выпрямляется и игриво виляет хвостом. Нос Ли начинает чесаться, кожа зудит, но это не останавливает его, так что он продолжает гладить пёсика. — Тебя кормили, малыш? — с улыбкой спрашивает Джено, смотря на животное, которое не понимает ни единого слова. — Погоди меня здесь, ладно? Никуда не уходи. Я сейчас! Недалеко находился магазинчик, в котором Но и купил кусочек колбасы. Самоед продолжал ждать мальчишку, заинтересованно наблюдая за ним. — Кушай. Джено оставил собаке колбасу, а сам отошёл на тропинку, собираясь идти дальше. Видимо, собаке понравилось такое гостеприимство и она решила пойти за мальчиком. — Пап, я дома! — крикнул школьник, войдя в коридор. Комнаты освещал дневной свет, пахло здесь соснами и деревом. Джено прикрыл ладонью рот и чихнул, слегка согнувшись. В окне он увидел самоеда, что ждал его. Но в этот момент в гостиную вошёл высокий мужчина, снимая очки с переносицы. — Как прошёл день в школе? — Как обычно, ничего нового. Кстати, к нам в класс перевелась новенькая. Чан Еын. Она кореянка. — спустя несколько секунд Джено, не сдержавшись, вновь чихнул, стараясь не смотреть на отца. — Это что такое? — тихо, но строго спросил отец, касаясь бомбера сына и забирая оттуда белые волоски шерсти. — Пап, это… я… — Сколько раз тебе говорил не контактировать с животными?! — мужчина замахнулся и ударил младшего по лицу, оставив красный след на щеке. Мальчик со слезами на глазах смотрел в сторону, боясь шевельнуться. — Но я люблю животных! Я хочу связать с ними жизнь! — Мне плевать, что ты хочешь! Ты ведь знаешь, что у тебя аллергия на шерсть! Можешь забыть об ветеринарном колледже! — Но пап! — Джено, я всё сказал. А теперь иди в ванную и тщательно прими душ. И пока мальчик мечтал стать героем для четвероногих друзей, за него придумывали чужие мечты и желания.

15:58

— Угадайте что? — спрашивает Марк, подбегая к Донхёку и Ренджуну, что сидели на скамейке на школьной площадке. — Что? — спокойно спрашивает Хэчан, поднимая глаза на друга. Солнце, расположенное рядом с головой Марка, слепит глаза, от чего шатен хмурится. — У меня есть кокаин и марихуана. Хотите попробовать? — парень уже тянется к лямке рюкзака. — Тише ты. — бурчит Ренджун, оглядываясь по сторонам. — Нас могут услышать. Говори, где взял? — Какой-то высокий парень предложил. Небезопасно конечно, но зато у нас есть наркота! Ренджун вновь шипит, боясь, что их кто-то услышит, но рядом никого не было. Уроки давно закончились. — Минхён, дай мне немного! — Хэчан подрывается и тянется к другу, наставляя руку прямо под денежный свёрток. Как только белый порошок оказывается на ладони младшего, он подносит её к лицу и резко вдыхает. Парень чувствовал, как чешется его нос, как необычные чувства пробирают до мурашек, перед глазами всё плывет и он неосознанно расплывается в улыбке. Марк, увидев это, тут же повторил процедуру, начиная смеяться от щекотливых ощущений, как мозг на несколько минут перестаёт работать. Школьник хватается за локоть шатена и пытается удержаться на ногах, продолжая хихикать. Ли даже не замечает, как самокрутку вырывают из рук. Ренджун, несколько минут разглядывая белый папирус, достает из кармана зажигалку и поджигает косяк. От него исходил неприятный горький запах, дурманящий разум и заставляющий закашлять. Пак уже курил раньше, несколько раз. Но это были сигареты, предложенные другом его брата. Тогда ему не понравилось. Но что-то на этот раз парня вовлекло в процесс. Он втягивал тяжёлый дым, дышал им и постепенно погружался в эйфорию. Сделав последнюю затяжку, тут же без сожалений выбросил косяк в находящуюся рядом урну и сплюнул туда же. — Вы закончили? — поворачивает лишь голову, смотря на друзей, что только-только отходили от расслабленного состояния. — Так хорошо. — промямлил Хэчан, держась за плечи Марка, а тот лишь улыбнулся и кивнул. — Хочу ещё. Когда Донхёк потянулся к пакетику, Марк отошёл, слегка толкая друга, чтобы тот слез с него и весь порошок высыпался ему на спортивную куртку. — Блять. — матернулся Ли и постарался встряхнуть ткань, делая это неаккуратно. — Да плевать на куртку, дома постираешь. — пробубнил Джун и, ухватившись за рукава хэчанавого джемпера и куртки Марка, вывел их из территории школы.

16:00

Чону вышел из кафе с клубничным милкшейком, затем, оглянувшись, решил пройтись районом. Коктейль закончился и блондин равнодушно бросил пластиковый стаканчик в мусорный бак, засматриваясь куда-то в сторону. Его взгляд привлекла вывеска небольшого супермаркета. Заходил парень туда редко, поскольку товары здесь были недешевыми. На прилавках можно было найти всё, что хочешь: от нескольких видов хлеба, до игрушек разных типов материала. Взяв несколько пачек макарон и риса, затем упаковку листьев для салата, прошел через небольшую арку к кассе. Рядом пробежал какой-то мальчик и Чону отступил, давая ему проход. Он радостно пищал, сжимая в руках коробку с игрушечной машинкой. Ли улыбнулся краем губ и перевёл взгляд с мальчика на прилавок с игрушками. На самом деле он намеревался идти к кассе, не отвлекаясь на что-то, но его взгляд привлекла какая-то блестящая вещичка. По началу Чону не понял, что это и думал не обращать внимания, но он остановился. Подошёл к прилавку, на котором была разложена различная детская косметика, костюмы на карнавал. И даже среди всех этих ненужных тряпок парень что-то заприметил. Он держал в руках зеркальце на серебристом держателе с розовым кристаллом. Без раздумий блондин направился к кассе и быстро расплатился. Начинало темнеть и юноша поспешил домой, желая приготовить ужин, поскольку отец, как всегда, будет занят, а есть дома нечего. Зашёл в прихожую, снял кеды и направился на кухню разложить покупки. Тэмин сидел за столом в пижамных штанах и майке, с его плеч свисал чёрный халат. Он стряхивая пепел с сигареты на тарелку, не отрывая от неё взгляда. Телевизор, стоящий на тумбочке возле холодильника, гудел, по нему показывали очередной конкурс красоты. Чону время от времени поглядывал на папу, что по его приходе не сказал ни слова. И только когда юноша поставил кастрюлю с водой на плиту, услышал: — Что, деньги появились? — спросил старший Ли, поднося к мокрым от слёз губам сигарету. Пахло на кухне откровенно плохо. Помещение редко проветривали, убирались тут, может, раз в месяц. По углам собралось много ненужных пустующих коробок, бутылок из-под алкоголя. А на столешнице валялись окурки, которые было сложно выбросить. — Джехён одолжил. — тихо сообщает Чону, поворачиваясь к отцу и опираясь на столешницу. Тэмин понятливо кивает, но ничего не говорит. Младший видит, как родитель выдыхает белый дым, как он растворяется в воздухе. В какой-то момент парень наблюдает, как папа дёргает рукой, бросая окурок на тарелку и прячет глаза в ладонях. Слышит тихие всхлипы и не знает, что делать. Он не привык кого-то успокаивать, обнимая и шепча приятные и ласковые уху слова. Он не знает, что это, как это. Блондин лишь скользит взглядом по профилю отца, видит как тёмные потеки от подводки для глаз оставляют след на щеках и подбородке, как дрожат мужские руки. — Я так хочу, чтобы она вернулась. — шепчет сквозь слёзы Ли. — Очень хочу. — Я тоже. — едва слышно отвечает блондин, слыша, как вода начинает закипать под крышкой. — Посетителей почти не осталось. — минутами позже сообщает Тэмин, сглатывая тяжёлый ком в горле и вырисовывая пальцем узоры на скатерти. — А значит, что и денег не будет. Чону молчит, слушая монотонный монолог отца, одновременно с этим перемешивая рис. — Что один, что другой говорят, что ему не нужны партнёры с детьми. Грёбанные ублюдки! — брызгает слюной мужчина, бросая тарелку с окурком в стену бледно-зелёного цвета. — Вернись на былую работу. — сообщает Чону, нарезая помидоры на салат. Всё время поглядывал на старшего, присматривая. — Какой с меня бухгалтер, Чону? — он впервые за это время поворачивает голову к своему сыну. Тот оставляет нож на доске и тоже в ответ поворачивается. — Она сломила не только твою жизнь, пап. Постарайся не сломиться окончательно. Я не хочу, чтобы с Чеён что-то случилось. Поставив уже сваренный рис на стол, приготовленный салат, расставил ещё три тарелки и оставил отца самого на кухне. Стук в дверь отрывает девочку от раскраски и она подпрыгивает, подбегая к двери. Чеён впускает в свою комнату брата и радостно улыбается, показывая зубки. — Чеённи, братик к тебе пришёл наведаться. — радостным голосом сообщает Чону, пряча за спиной зеркальце. — Чем занималась? — Рисованием! Правда у меня чёрный карандаш сломался. — грустно выдает и смотрит на старшего щенячьими глазками. — Зачем тебе чёрный карандаш? Он же такой безвкусный. Забудь о нём. Братик пришёл к тебе с подарком! — Что там, что там? — попыталась заглянуть за спину студента девочка, но маленький рост ей не позволил. Чону протянул зеркальце и искренне улыбнулся, души не чая в том, как сестра радуется подарку. — Держи, принцесса. — Он обхватывает её пухлое личико и целует в макушку, зазывая с собой поужинать.