Still water

Эрик тихо вошёл в свою комнату и достал из рюкзака поломки. Из нижнего ящика под столом извлёк пластиковую коробку, в которой хранил металлические инструменты. Найденная вещица настолько его заинтересовала, что он хотел её как можно быстрее починить. Парень принялся аккуратно раскладывать поломки, чтобы позже сложить их, склеить и прикрутить мелкими гвоздями. Его не удивила фигурка безголовой балерины, он проводил операцию с каменным лицом, стараясь сосредоточиться на работе. В какой-то момент в дверь постучали. Ёнджэ поздно среагировал и прикрыл ладонью уже почти собранную шкатулку. В комнату вошёл мужчина в красных клетчатых штанах и бордовом халате, сложив руки на груди. Дверь он не стал закрывать, лишь наблюдал за действиями сына. — Что делаешь? — Джено слегка наклонил голову, желая увидеть лежащий на столе предмет, и едва усмехнулся. — А, это… — Эрик не ожидал прихода родителя, поэтому неловко улыбнулся и заёрзал на стуле. — Реставрирую шкатулку. Как только починю, тут же отнесу в антикварную лавку. — парень будто бы оправдывался перед взрослым. На самом деле никому эту шкатулку он не собирался отдавать. Она ему слишком приглянулась, так что студент давным-давно уже считал её своей. У себя в голове, конечно. Понятливо кивнув, старший ушёл, пожелав хорошего сна и закрыв за собой двери. Эрик тяжело вздохнул и продолжил чинить шкатулку. Он старался не спешить, делал всё с осторожностью, чтобы не навредить и не повредить материал. Только спустя час он всё-таки закончил реставрацию, облегченно откинувшись на спинку кресла. Парень взглянул на деревянную коробку со стразами и улыбнулся своей работе. Возле стола находился шкаф, в котором, в основном, стояли книги, но самая верхняя полка была пуста, так что брюнет решил поместить предмет именно туда. Внезапный стук в окно прервал студента от рассматривания старой музыкальной шкатулки. Эрик, резко повернув голову на звук, ничего, кроме голых веток деревьев, не увидел. Но изначально ему показалось, что за стеклом он углядел силуэт какого-то мальчика в школьной форме. Ответом на мысленный вопрос «Кто там?» стал клочок бумаги, лежащий на подоконнике. Удивительно, но окно всё это время было закрытым и Ёнджэ более чем был уверен, что не писал записку. Та показалась ему какой-то мокрой, будто бумагу только что вынули из воды. Эрик опустил уставший взгляд на непонятный клочок и прочёл, что там написано. Чернила успели расплыться, но буквы всё еще можно было разглядеть. Почерк казался странным, немного детским и ломаным, напоминающим печатный шрифт. «ПриВет. Я зНаю, тЫ мнОю интересуЕШься, зА что я очЕНь почтИТеЛен. А тАкжЕ у нас СхожИе жеЛанИя, еСлИ тЫ поНимАешЬ прО что я:). ПриХоди на «LacUStriNe STreeT, 39», дом в САмом кОнце улицЫ.

ДжисОн ПАк».

Вместо того чтобы посмеяться над чьим-то ребячеством и порвать клочок бумаги, а затем выбросить его в мусорную корзину, студент вдумчиво заглянул в окно, будто там он сможет узнать что-то ещё. Но в ответ на него смотрело чёрное небо с полной луной высоко-высоко и тихое кладбище.

18 ноября 1993 год

00:17

Чону вновь не спал. Яркий экран компьютера освещал тёмную комнату, а парень даже не пытался защитить свои глаза от белого света. Он неотрывно смотрел прямо в экран, не выражая ни единой эмоции. Мама ему так и не ответила. Парень отмахивался и пытался переубедить себя в том, что прошло всего ничего четыре дня и что его мать занятой человек. Но шестое чувство ему подсказывало, что женщина его игнорирует. И вот, позабыв о том, что мать, возможно, не желает читать его письма, Ли прошёлся пальцами по клавиатуре. С каждым предложением он неосознанно погружался в прострацию. Он не понимал где он и, главное, что делает. Парень выплескивал все эмоции письменными буквами, которые в конце складывали паззл из слов. Нажав кнопку «Отправить», Чону дёрнул рукой в сторону экрана и поднялся. Студент выключил компьютер и лёг под одеяло в свою большую кровать. «Привет, мама. Это снова я, Чону. За эти несколько дней практически ничего не происходило, хотя, наверное, я ошибаюсь. Я осознал, что Джехён (соседский мальчик, надеюсь, ты помнишь) начал мне нравится ещё больше. Как думаешь, может, признаться ему в любви? А ещё я принял к себе в группу одного заурядного мальчишку, правда он меня до жути бесит (думаю, тебе бы он тоже не понравился). Строит из себя главного героя из какого-то дешёвого фильма, пытается быть умным, хотя, наверное, вместо мозгов у него там женская грудь и задница, ей-богу. Но отец у него просто отпад. Прости, я свернул не туда, хаха. Молюсь, чтобы ты прочла это письмо, и оно подняло тебе настроение. Я скучаю по тебе. Помни, что буду любить тебя всегда! P.s. Даже больше чем Джехена!»

02:47

Эрик не планировал ложиться спать. Где-то на подсознательном уровне он ощущал, что не должен. Парень собрал рюкзак, положив туда запасную чёрную толстовку, выудил из ящика под столом аптечку, из кухни взял нож среднего размера и банку соли. Уж она-то точно пригодится. В прихожей, когда юноша натягивал ботинки, он заметил зеркало, что, как и раньше, висело возле полок с шапками и шарфами. Ёнджэ забежал в ванную и там, на полке с зубной пастой, пенкой для бритья, стаканчиком с зубными щетками заприметил маленькое зеркальце. Он резко ухватился за него и спрятал в крайнем кармане рюкзака, зацепив стаканчик, из-за чего всё содержимое повалилось на пол, а некоторые вещи громко упали в ванну. Юноша покрыл пластиковый предмет матом, собравшись ударить железо, но воздержался. Он шустро натянул на себя куртку и выбежал во двор, надеясь, что отец его не заметил и что он за ним не наблюдает. Конечно же Ёнджэ знал указанный Джисоном адрес. Студент знал тот дом и неоднократно слышал о нём жуткую историю. И его место жительства находилось всего в нескольких метрах от «Тихого омута». Парень сильнее кутался в куртку, обнимал себя руками и пытался согреться, но эта ночь выдалась достаточно холодной. Чёрные тучи закрыли свет прекрасной луны, так что его путь сопровождали лишь фонари и изредка включённый свет за окнами домов. Ночью, во мраке, «Тихий омут» казался особенно страшным и мрачным. Кажется, на втором этаже в окне что-то промелькнуло. Нет, Эрик не боялся, не чувствовал тревогу где-то там под сердцем и его желудок не скручивало от страха. Вообще, он не способен чувствовать что-либо, так что в любой подобной ситуации парень сильно стискивал зубы, не опуская голову, и бесстрашно смотрел вперёд. Оглянув территорию, нет ли кого рядом, шагнул вперёд к заброшенному дому. Лужи и мокрый асфальт блестели, когда едва уловимый лунный свет и яркость фонарей касались их. Никого не было рядом, чья-то соседская собака гавкала, а в основном было тихо. Внутри пахло пылью и старой мебелью. Также, из-за того, что дверь ранее кто-то открыл, влажный воздух и вода попадали внутрь, намочив деревянный пол, мебель и стены. Юноша прошёл к лестнице, ведущей на второй этаж. Ступени под подошвами скрипели и кажется, что в гостиной с полки упала какая-то книга. Не обратив на это внимание, Ёнджэ ступил на пол второго этажа, свернув в правую сторону. В самом дальнем углу находилась лестница, ведущая в потолок, но, понятное дело, там была дверца. Открыв её, Эрик попал в тёмное местечко, называемое чердаком, а также освещаемое лишь одним полукруглым окном. Тут, на удивление, мебель находилась на своих местах, хотя толстый мерзкий слой пыли наблюдался. Возле стен стояли пустые шкафы и стол, покрытые пластиковой плёнкой. Парень оставил рюкзак возле одной из стен и, поставив руки в бока, начал рассматривать небольшую территорию чердака. Возле рюкзака он установил зеркало, да так, чтобы издалека можно увидеть своё отражение. Накинул ещё один шарф, поскольку становилось холоднее, в задний карман джинсов юноша поместил нож и последним, что он взял, была соль. Эрик сыпал её по кругу, вспоминая советы из интернета и книги о вызове духов. Всё это ему казалось чушью и просто дурной забавой, так что, сжимая длинными пальцами баночку с солью, и постепенно высыпая содержимое на пол, он нервно хихикал. В какой-то момент парню показалось, что банка стала тяжелее, её трудно было держать, но он продолжал стискивать предмет в своих ладонях. Внезапно кто-то с неимоверной силой швыряет банку с солью прямо в угол стены, где она разбивается. Эрик не понимает в чём дело и в сию же секунду чувствует, как по руке скользит прохлада, а затем едва уловимо слышит: «Это тебе не понадобится». Вскинув брови, юноша взглянул на свои ладони, затем украдкой посмотрел на зеркало, что принёс с собой. Из него, тенью по стене прошёлся силуэт призрака. Тот был невысокого роста, двигался не спеша, и с него текли струйки воды, оставляя возле себя на деревянном полу круглые пятна. — Рад, что ты пришёл, Ёнджэ. — произнёс призрак мальчика, но звук вышел хриплым, подобный шёпоту. Услышав своё имя, юноша слегка поморщился и сжал губы, решив, что сейчас лучше молчать. Он приветливо поклонился и продолжил пристально наблюдать за тенью. Моментами он мог видеть мокрую школьную форму, едва уловимые детские черты лица и намокшие волосы. — Ноно тебя не видел? — вдруг спросил мальчик, медленно выпрямляя правую руку и рисуя в воздухе какие-то узоры. Он всё время смотрел то на пришедшего гостя, то на свои синие конечности. В его речи слышалось некое напряжение и нотки манипуляций, но Эрик не вёлся на это. На вопрос парень лишь быстро пошатал головой, надеясь, что отец его всё-таки не видел часом ранее. На это Джисон хмыкнул и остановил проницательный взгляд на юноше, что стоял неподвижно вот уже несколько минут. — Хорошо, Ёнджэ. — мальчик высокомерно осмотрел стоящего напротив юношу в чёрной толстовке и рваных джинсах и ухмыльнулся. — Так скажи, зачем ты меня позвал? Что тебе от меня нужно? — проговаривал Джисон, прорезая тишину глубоким голосом. Он опёрся на стену, а затем сложил руки на груди и согнул правую ногу в колене. — Есть люди, которые считают меня своим другом и думают, что могут вешать мне лапшу на уши, притворяться овечками, но я же всё насквозь вижу. Мне приходится притворяться, что заинтересован в общении с ними, я стараюсь не терять имидж «надёжного друга». Сейчас в штатах сложно совершить убийство и быть незамеченным, а так бы хотелось. К тому же мой отец был твоим другом, у него есть много воспоминаний с детства, связанных с тобой. Кто, как не ты, можешь знать о нём практически всё, а также знать, как убить человека. — Глупыш, ты заблуждался по поводу своего папеньки. — призрак сделал удовлетворённое лицо и отвёл глаза в левый угол. — Конечно, Ноно и я имели сильную связь, я обожал его, он был для меня как старший брат. Но я был маленьким и наивным дураком, что повёлся на его улов. Эрик внимательно слушал болтовню сверхъестественного существа, стараясь не обращать внимание на оскорбления и обзывания. — Твой отец был убийцей. Он убил меня! — выпалил Джисон. Теперь на его лице играли краски гнева, карие глаза покраснели, они светились в полумраке алыми точками, как у хищного зверя. В этот момент Ёнджэ, не скрывая эмоций, скривился от недовольства и недопонимания. Он ступил на шаг ближе и скептически взглянул на паренька. — Докажи. — прошипел студент, поверхностно наблюдая за реакцией призрака. Тот будто замер на месте с удивлённым видом, красная пелена на глазах вмиг улетучилась, вернув мальчику естественный цвет. На некоторое мгновение Эрику показалось, что у духа эпилепсия, будто смертельный припадок, и поэтому сейчас всё его тело так дрожит и трясётся. Но потом изо рта призрака вылетел смех, такой громкий и искренний. Джисон согнулся, обхватив живот руками и пытаясь не умереть от смеха, но мальчишка никак не мог утихомирить свой хохот. Он валялся на полу, перекачивался с одной стороны на другую, словно ребёнок. Эрик за всем этим наблюдал и в этой ситуации не видел ничегошеньки смешного. Его утомляло ребячество опытного призрака и он хотел поскорее закончить начатое. Смех эхом промчался по чердаку и скрылся за окошком, ведущим на вид «Lacustrine Street», а затем к парням вернулась полная тишина. Джисон сверлил Эрика убийственным взглядом, а тот просто ждал продолжения их странного разговора.

14 октября 1967 год

14:45

Джисон, сидя на одном из задних сидений школьного автобуса, скучающе смотрел в окно. На коленях у него находился синий ланч-бокс, в котором лежал последний сэндвич. «Надо съесть, иначе мама будет ругаться», — проговаривает у себя в голове мальчишка и берёт хлеб с сыром в руки. Он вновь смотрит в окно. Школьный автобус, в который он садился, всегда проезжал через старшую школу Барра. На большой школьной площадке собрались тинейджеры подышать свежим воздухом, ведь пока что было тепло и можно насладиться тёплыми солнечными лучами. Джисон всегда с восхищением смотрел на старшеклассников этой школы. Он хотел быть таким же крутым и спортивным, как они. Среди них всех выделялся Ли Джено, парень из десятого класса. О нём Сон узнал из газеты, оставленной отцом ранним утром: «Мальчик, что спасает бездомных животных». Там было его фото. Чёрные волосы, стриженные под «сайд парт», бейсбольная зелёная куртка и яркая сияющая улыбка на лице. Он был прекрасным примером для подражания. Джено поднялся со скамейки, что располагалась возле здания школы. Он тяжело выдохнул и собирался уже оповещать друзей о том, что пора идти в класс на урок, но взгляд упал на проезжающий мимо желтый автобус, набитый малышней лет десяти. Подросток прищурился и прикусил внутреннюю сторону губы. — Что, опять наблюдаешь за тем мелким? — спрашивает Янян, выпрямляя затёкшую ногу и многозначительно смотрит на друга. — Он от тебя без ума. Тэиль утвердительно кивнул и тоже посмотрел в хмурые карие глаза Ли. Ли прячет руку в карман ветровки и достает оттуда конверт с красной ленточкой. В правом нижнем углу корявым почерком написано «Джисон Пак». — А вот и очередное письмо. Как и раньше, будешь сжигать его? Или всё-таки прочитаешь, что этот малявка тебе нашкрябал? Джено вырвал из рук рыжеволосого конверт, на несколько секунд заострив внимание на подписи. — Я подумаю. Он наверняка считает, какие мы крутые и клёвые ребята. Я же вижу, что он ищет в нас приоритеты. Это, конечно, всё классно, но дружить с малолетками у меня желания нет. Но зато есть идея: заманим его к себе, поиграемся и затем избавимся от него. Ну, как вам? — Посмотри на меня, перед тобой стоит призрак. Думаешь, твой отец такой святой и непорочный? — Джисон приложил указательный палец к нижней губе и сделал задумчивый вид. — Я тоже так думал, пока тот самый идол не начал совершать физическое насилие, а в конце концов меня постигла смерть – он толкнул меня в озеро. — Я не считаю, что мой папа самый лучший в мире, но и плохим его назвать язык не повернётся. — отрубил Ёнджэ, выражая свою мысль и заставляя Джисона задорно хихикнуть. — Как скажешь, твоя воля и твоё право. А теперь давай вернёмся туда, откуда начали. Голос мальчика постепенно искажался в тишине. Вдруг Эрик ощутил на левой руке острую боль, которая после не хотела уменьшаться. Затем юношу толкнули, он был уверен, что это призрак, но не смог себе доказать. Только открыв глаза, парень увидел, как стоит посреди круга, который сделал сам. Следом его взгляд падает на левую ладонь. Она вся в крови, изрезана его же ножом, что сейчас лежал где-то позади него. Студент с трудом отрывается от своих рук и выпрямляет голову. Но как только он это делает, тут же пятится назад, увидев, как над ним сверху нависает призрак утопленника, что злостно ухмыляется и протягивает синие руки к нему.

19:46

Винвин подходит к двери собственного дома, тихо открывает дверь и заходит внутрь. Он успевает вытереть надоедливые слёзы, что продолжали капать с ресниц ещё с тех пор, как он попрощался с Джехёном. Из кухни доносился приятный запах готовых блюд, который сопровождался звуком включённого радио. Диктор рассказывал какие-то незначительные новости, а потом начала играть музыка шестидесятых. Парень хотел незаметно проскользнуть в самый конец дома, где находилась лестница на второй этаж и скрыться в своей комнате, лечь на кровать и укрыться одеялом. Но дядя Децзюнь каким-то образом сквозь музыку услышал шаги в коридоре и, повернув голову к проёму у двери, сообщил: — Сычен-а, переодевайся и спускайся сюда, скоро будем ужинать! Винвин тяжело вздохнул и поплёлся дальше в конец коридора, волоча за собой рюкзак и твидовый пиджак от «Chanel». Он сменил костюм на пижаму и, умывшись, спустился на кухню, где его уже ждали дядя и брат. Парень попытался натянуть жгучую щёки улыбку и, отодвинув стул на себя, сел за стол. Взглядом цеплялся за тарелки и столовые приборы, лишь бы не смотреть брату и дяде в глаза. Мужчина ставил на стол различного вида пищу. В тефлоновой форме находился свежеиспечённый тыквенный пирог, салат с овощами, ветчиной и горчицей, варёная картошка и кексы с голубикой. Всё выглядело настолько аппетитно и вкусно, хотелось немедленно съесть. Децзюнь довольно вытер руки о фартук и снял его, повесив на крючок возле холодильника. Он выключил радио, оставив включённым лишь телевизор, который едва слышно шумел на заднем плане. Старший присоединился к парням, озарив их нежной улыбкой. — Тыквенный пирог я делал по рецепту вашей мамы. — он сложил руки в молитвенном жесте. — Надеюсь, ребятки, что вам понравится. Приятного аппетита. — И тебе, дядюшка. — отозвался Ренджун, а Сычен едва слышно пробубнил это под нос. По началу они спокойно наслаждались ужином, пережевывая еду, приготовленную родственником. Младший подметил, что еда и вправду вкусная, и после первого он попробовал пирог. Съев кусочек, он мысленно охнул, насколько всё было вкусно. Парень уже было собирался похвалить выпечку мужчины, но промолчал, прислушавшись к звуку телевизора. — …Певица сообщила, что продлит гастроли ещё на три месяца. — на экране мелькали фотографии женщины с длинными волнистыми волосами и в блестящем облегающим платье. — То есть фанаты смогут повстречать её к концу июня, поскольку дальше, как говорит сама артистка, ей потребуется длительный от… Экран погас, вместе с ним стало тихо. Кто-то выключил телевизор, а затем злостно прижал пульт к столу. Парни перестали есть, стараясь сосредоточиться на том, что случилось и в чём дело. Винвин краем глаза увидел, как брат настойчиво взглянул на дядю, что как-никак, но старался вести себя спокойно. Он напрягся и заёрзал на стуле, так и не притронувшись к вилке с ножом. — Дядя, что такое? Почему ты выключил телевизор? Там же была мама, я бы посмотрел её концерт. — подросток почти что обиделся, поскольку у него было желание всё-таки посмотреть, как родной человек выступает на большой сцене. Децзюнь наконец отцепился от пульта и взглянул на младшего племянника, пытаясь излучать собственную непоколебимость, но получалось это у него, откровенно говоря, плохо. Он тяжело вздохнул, а потом, решившись, проговорил: — Да простят мне это твои родители… Джунни, когда-то мне поручили присмотреть за одним мальчиком. Ему было двенадцать лет или около того. — будто скороговоркой произнёс мужчина. — Он дружил с парнями старше своего возраста и я видел, насколько они ему нравились. Я часто видел ту компашку, поскольку почти каждый день забирал мальчика с футбольной площадки, ну или из дому одного из друзей. Они были общительными и весёлыми, наверное, именно этим и зацепили его, не знаю. Но последним летом я начал замечать, что один из друзей начал как-то издевательски себя вести по отношению к моему подопечному. Поэтому я пытался переубедить мальчишку в том, чтобы он продолжал дружить с теми ублюдками. Я каждый день ему говорил, какие подростки бывают жестокие по отношению к младшим, но он пропускал мои слова сквозь уши. Ему было всё равно. Децзюнь видел, что Сычен тоже его слушает, видел, как по щеке скатилась слеза, что заставила его с трудом улыбнуться и не заплакать. Ренджун же с распахнутыми глазами слушал все это, не отрываясь от дяди и не перебивая. — Однажды случилось то, чего я себе никогда не прощу. — всё же назойливые слёзы скатились на ресницы, делая взгляд размытым. — Мой самый любимый мальчик, такой добрый и милый, заботливый и жизнерадостный, умер. Его утопили и спасать было уже поздно. Если бы я тогда не пустил его гулять, он, наверное, сидел бы сейчас с нами и обсуждал самые обычные жизненные вещи и ситуации. Невестка бы обнимала его со словами «Боже, как я тебя люблю», а брат говорил бы «Как прошла игра?», поскольку он очень любил футбол. Но вместо этого они приходят на могилу со словами «Мы так скучаем». — Зачем мне это знать? Кто он вообще такой? — Ренджун вскинул бровей, не понимая, зачем дядя Цзюнь это рассказывает. — Стоило бы знать, поскольку он твой брат. И зовут его Джисон Пак. Повисла глухая тишина, которую Децзюнь так боялся. Он склонился лбом на ладони, надеясь, что всё обойдётся. Ужин уже никого не интересовал. Громкий звук посуды отвлёк мужчину от собственных мыслей, еда смешалась в неприятную кашу на дорогой скатерти. Ренджун отодвинул стул, задев стеклянный стакан с соком, что тут же разлился, а стакан покатился и упал на пол, разбившись. — Ты знал?! Ты ведь знал?! — парень был в ярости. Он тыкал пальцем в брата, что с опущенной головой смотрел на коленки. Лицо покраснело от злости, а в глазах искрилось бешенство. — Почему мне не рассказали раньше?! — кричал юноша, дёргая руками. — Чем я отличаюсь от вас?! Я такой же самый член семьи, как и вы, я имею право знать! В ответ последовало только тихое «Прости». — Спасибо за ужин, было очень вкусно, дядюшка Цзянь. Особенно пирог. — иронично прошипел, а после этих слов Ренджун скрылся в коридоре, прикрывая лицо рукавом домашней толстовки.