Глаза директора

Антон очнулся в чужой квартире. Несмотря на то, что чувствовал он себя ужасно, сил у него хватило чтобы выскочить и начать бешено искать выход. Он не понимал, где он и что произошло? Последнее что он помнит, это свои мысли: «Если сейчас мы не решим заниматься, то потом у меня уже не хватит смелости снова об этом говорить». Дальше парень почувствовал резкую боль в груди, как будто сердце вырвалось и все. Дальше ничего. Только эта квартира. «Где хозяин? Где мои вещи? Что со мной случилось? Что мне делать?» — думал Антон, пытаясь высмотреть в квартире что-то, что поможет определить хотя бы владельца. Квартира была построена в форме студии и оформлена достаточно минималистично. На стенах висела парочка картин с какими-то хаотичными узорами. В середине основной части квартиры стоял диван, на котором и очнулся Антон. Напротив него стоял небольшой кофейный столик и на противоположной стене висел огромный плазменный телевизор. Вдоль другой стены располагался книжный шкаф, где стояли некоторые фотографии. Антон подошёл ближе и взял одно из фото. На нем стояли и целовались двое мужчин. Антон смутился: он не думал что попал в квартиру парочки геев. Ну хоть узнает, как это, любить мужчину, потому что любопытство парня мучало давно, но спросить было некого. Тут парень пригляделся к фотографии и понял, что один из мужчин — Арсений Сергеевич. Рамка из рук парня с грохотом выпала, разбиваясь на множество осколков. На шум из соседней комнаты прибежал и сам Арсений. Увидев его, парень начал голыми руками собирать остатки стекла, даже не задумавшись, что ему будет больно. Он снова боялся Арсения. Он боялся его гнева. — Ты что творишь??! — орет Арсений, резко подбегая к парню, так что тот шарахается и забивается в угол неподалеку, прикрывая лицо руками. Арсений не знает, что ему делать. Он даже не может подойти и помочь, ведь его боятся. — Пожалуйста, Тош, не бойся, я не причиню тебе зла. Я хочу только помочь. — говорит Арсений почти шёпотом и медленно начинает подходить к парню. — Ты в безопасности, здесь нет никого кроме нас с тобой. Парень резко вскакивает. Последняя фраза его ещё больше обеспокоила. Арсений уже подошёл достаточно близко, так что у Шастуна не было шансов убежать. Он посмотрел в глаза мужчины, которые пристально за ним наблюдали, словно хищник за своей жертвой, но мальчик решил бороться до конца. — Пожалуйста, не бейте меня! Я вам отсосу… Каждый день сосать буду! Просто не бейте, умоляю, — жалобным голосом сказал Антон. Арсений остановился и выпучил глаза. Такого он не ожидал от парня… — Тош, успокойся, я не буду тебя бить. — сказал Арсений с улыбкой, глядя в напуганные глаза Антона, — И сосать мне не надо. Я просто хочу тебе помочь, посмотри на свои руки, — продолжил он, переводя взгляд на окровавленные ладони младшего. Антон осторожно выходит из угла, смотрит на руки и только теперь чувствует боль. Почему всегда рядом с Поповым с парнем происходит что то плохое? — Что ты предлагаешь? — спрашивает Антон спустя несколько секунд, немного привыкнув к боли. — Во-первых, конечно, вытащим осколки и обработаем руки. — начинает Арсений, радуясь, что парень ему все-таки поверил, — Дальше предлагаю тебе сходить в душ, потому что ты грязный и в крови, а что дальше — решим потом. Антон снова посмотрел на руки, на Арсения и на квартиру. «Мне нечего здесь бояться, ведь так? Он обещал не бить, даже поможет с руками. Наверное стоит сделать, как он предлагает.» — подумал Антон и молча кивнул директору. *** Следующие несколько минут Арсений вытаскивал стеклышки из ладоней мальчика, а тот в свою очередь тихо рычал от боли. Это напомнило Арсению то самое наказание и ему стало очень стыдно. — Вроде все, надеюсь, если что то осталось, то в душе вымоется. — говорит мужчина, наконец то отпустив руки парня. — Когда выйдешь, перемотаем их. Вот… А теперь можешь идти в душ, — со слегка наигранной улыбкой продолжает Арсений, указав на нужную дверь, — хотя подожди… Антон, уже направившийся в душ, обернулся и в глазах у него проскочило сразу множество чувств: страх, ожидание, усталость и надежда. На что надежда? Антон сам не знал, чего он хочет, просто надеялся что это произойдёт. -… Хочешь я наведу нам чаю или кофе? Или может какао? Или просто молоко? — спросил Арсений, продолжая улыбаться, но уже по-настоящему. — Плевать. Наливай хоть пива, мне неважно, я выпью. — сказал парень и скрылся за дверью ванной комнаты. *** Антон медленно зашёл в душ, включил почти ледяную воду а потом переключил на тёплую, постепенно прибавляя температуру. Он долго думал обо всем, что успело произойти. «Стоит начать сначала.» — размышлял парень. — " я общался с Арсением, а чуть позже уже очнулся у него в квартире. Возможно, я после той фразы упал в обморок от давления. ГРЕБАННОЕ СЕРДЦЕ, ЧЕРТ ЕГО ВОЗЬМИ! Вечно создаёт мне проблемы, а моя задница их собирает. Парадокс — мой организм против меня же работает!» — думал парень. У него гипертония — болезнь, при которой его давление часто повышается по разным причинам, но чаще всего это связано с эмоциями. Однако до обмороков доходило всего пару раз за его жизнь. И он не ожидал, что такое вызовет обычный разговор. «Хорошо, я упал в обморок. Почему Попов не повёз меня в больницу, почему домой? Может он собирался меня трахнуть, пока я без сознания? Да Шастун! Соберись, он ведь даже не заикался о сексе с тобой, а ты ему уже даже отсосать успел предложить…» — мучался Шастун чувством стыда. «Окей, я очнулся и… " — Антон вспомнил о найденной им фотографии и начал от злости бить кулаками по стенке кабинки. — «У него есть парень. И ты, Шастун, никто иной как любовник! Дураааак, тебя использовали, а ты… " Неожиданно сквозь мысли и шум воды Антон услышал голос: — Тооош, ты чего там так долго? Все готово, скоро остынет. — прокричал Арсений и поэтому Антон быстро начал одеваться. Он не хочет здесь задерживаться. Он не будет мешать чужому счастью *** Арсений долго пытался понять, что же все-таки понравится парню, и в итоге решил остановиться на кофе, потому что мальчику нужно взбодриться, это во-первых, и, во-вторых, в кофемашине было множество очень вкусных видов кофе, которое можно сделать. Арсений правда любил крепкий чай без сахара, но иногда баловал себя и Артура какими нибудь вкусняшками из этого чудо-аппарата. Мужчина вспомнил, что им обоим очень нравился ванильный капучино, поэтому сделал мальчику именно его, надеясь, что понравится. И вот, кофе уже пятнадцать минут стоит, уже не такой горячий, весь его приятный аромат развеялся, а Шастун никак не возвращается из душа. Но вдруг Арсений услышал громкие звуки ударов и побежал к двери, узнать все ли хорошо. И парень вышел спустя пару минут, но он не был расслаблен и спокоен. По нему было заметно — он напряжен и зол. — Я приготовил тебе капучино. Он вкусный. Садись, правда немного подостыло… — начал говорить Арсений. — Где мои вещи? — спросил мальчик. — В тумбочке возле дивана, куртка в шкафу. — ответил Арсений, не понимания, что происходит. — Я домой. — сказал Антон и направился к входной двери. — Стой, подожди секунду, что случилось? Почему ты убегаешь? Ты знаешь что на улице ночь? Ты почти весь день здесь проспал, и твои родители знают, что тебе плохо и ты у меня. Тебе не нужно уходить и спешить. Тем более надо перебинтовать рану. И много чего вообще… — начал тараторить Арсений. Антон стоял и мялся. Он не хотел оставаться, но аргументы директора были весомее. — Я… не могу, — все-таки проговорил тихо парень. — Что случилось? Почему? — начал спрашивать Арсений, но Антон молчал. — Потому что ты меня боишься? Я могу спать здесь, а ты закроешься в спальне и я не зайду, а сейчас я только хочу перебинтовать тебе руки и больше к тебе не прикоснусь, обещаю. — Я не хочу ломать ваши отношения с тем парнем, — ещё тише сказал Антон, показав глазами на все ещё валяющиеся на полу осколки и рамку. — Мы с ним уже расстались, — сказал Арсений с улыбкой умиления, — и это было раньше, чем я встретил тебя. Ты не причем, и никогда не будешь. Останься, пожалуйста, Тош… Ты мне нужен.