Техночешуя

Даже после свадьбы Марго продолжала назначать Вадиму свидания: они ходили в кафе, караоке, на концерты Леди Гаги, и даже в зоопарк, где так нравилось гулять Иллюзорной. Рядом с ним она могла позволить себе быть более раскрепощённой, более свободной… Только с ним она показывала весь свой спектр эмоций в полной мере: от смущения до искреннего гнева, и даже слёз, которые Вадим заботливо стирал с её щёк крупными горячими ладонями. В такие моменты он буквально топил её в собственных «медвежьих» объятиях и говорил о том, что никто не посмеет обижать его принцессу. Конечно, их семейная жизнь не обходилась без постоянных подколов и глупых шуток со стороны Дракона, но это нисколько им не мешало. Маргарита уже даже почти не смущалась, когда, пока она что-то готовила, он подходил, чтобы шлёпнуть её по заднице и шепнуть что-то про фартук на голое тело. Почти не смущалась, когда наутро он сообщал ей о том, как всё было прекрасно прошедшей ночью, и когда, пока она говорила по телефону, его руки в наглую забирались под одежду. Почти не смущалась, когда очередная ссора заканчивалась тем, что в одних трусах он выходил курить на балкон, а она застенчиво прикрывалась одеялом, и им же обматывалась как в платье. «Ой, да чего я там не видел?» — усмехался каждый раз мужчина, зацепившись за неё взглядом: ровная худая спина, белые пряди, убранные на одну сторону и одеяло с дракончиками, скрывающее всё остальное, пока она направляется готовить завтрак, обед или ужин. Самым страшным событием их семейной жизни была необходимость сообщить Вадиму о беременности. Он, ведь, и сам почти как ребёнок: рядом с ним Марго очень часто приходилось выполнять роль заботливой мамочки. А тут… Ещё один ребёнок. Да ещё и общий. А ведь Вад ещё и намёков не понимает. Или делает вид, что не понимает… Но любую информацию ему нужно преподносить прямо в лоб. — В-вадим… Я… Мне нужно поговорить с тобой… Ты скоро освободишься? — тихо спрашивает Марго в трубку, пока смотрит на тест, показывающий две полоски. «Почти закончил, принцесса» — звучит по ту сторону, и Вадим кладёт трубку. Буквально через два часа он заходит домой и идёт смывать кровь с рукавов кожанки, ладоней и лица. — Принцесса, я дома! — произносит он, выходя из ванной и скидывая куртку прямо на диван в гостиной. Обрадованно улыбается, когда видит жену, подходит к ней и целует в висок, спеша отправиться на кухню. — Есть чё пожрать? — Да, обед на плите стынет, — кивает Маргарита, улыбнувшись уголками губ и направляясь следом. Она накладывает себе и рассевшемуся за столом мужу, ставит тарелки на стол и садится напротив него, вперив взгляд в содержимое собственной тарелки в попытках решиться начать диалог. — Вад… — Ты хотела о чём-то поговорить, я помню, — произносит он, принимаясь уплетать пищу так, будто её у него вот-вот отберут у него. Разве что, не рыча как дворовой пёс, к которому приблизились, пока он грызёт кость. Не отвлекаясь от еды, мужчина поднял на неё вопросительный и выжидающий взгляд. — Я… Да. Я… — девушка набрала в грудь побольше воздуха. Сделала длинную паузу, подбирая в голове слова, формулируя. В конце концов, она решила, что проще будет сразу всё выпалить как есть, а посему, собравшись с силами, выдала: — Я беременна. — Что? — глаза Вадика округляются. Он кладёт вилку на место и смотрит на Иллюзорную несколько секунд прежде, чем осознать смысл сказанного. Он, Вадим, станет отцом. Да, в сорок с гаком. Но станет! — Принцесса, мне же сейчас не послышалось? — Нет… Ты станешь отцом, Вад… — тише, чем обычно произнесла Маргарита и улыбнулась уголками губ. Мужчина вскочил с места и в два шага оказался рядом с женой, беря её за предплечья и заглядывая в светлые глаза напротив. — Ты… Не злишься? — Да это лучший день в моей жизни! — восторженным полушёпотом произнёс Вадим, и на его губы растянулись в улыбке. И, возможно, если бы улыбка могла тянуться до ушей, улыбка Вадика, скорее всего, растянулась бы именно до них. На протяжении всей беременности он буквально носил жену на руках, поднимался в пять утра за селёдкой и соком, и просыпался среди ночи от внезапных «тренировочных» схваток. Заказывал доставку в силу неумения готовить. Помогал ей удобнее улечься на кровати. И даже уговорил взять декретный отпуск, несмотря на все протесты девушки. И только после родов оба ненадолго спокойно выдохнули. До выписки из роддома и первой ночной истерики дочери.