Техночешуя

— А папа сказал, что я правильно тогда Соколову в глаз дала. Чего он язык распускает? — хмыкнула Иллюзорная младшая, идя из школы за руку с мамой. Марго вздохнула, опуская голову и покачивая ею из стороны в сторону. И чему Вадим ребёнка учит? Нет, Маргарита и сама никогда не была такой уж пацифисткой, но считала, что насилие может быть только ответом на насилие, но никак не на слова. — А ты побольше папу слушай, — хмыкает она, невольно поджимая губы. Иногда её раздражал тот факт, что у них слишком разные методы воспитания дочери. Но с другой стороны, Вадим и сам был тем ещё ребёнком, и мало что смыслил в воспитании детей, несмотря на то, что нередко в отсутствие Маргариты ему приходилось сидеть на мамских форумах. — Но… — тихо выдохнула Ева, а затем умолкла. Ей вспомнилось, как буквально то же самое вчера сказал папа. «А ты побольше маму слушай, Гелик» — донеслось из его уст, когда девочка рассказала о том, что мама сказала ей не перечить учительнице, и вести себя на переменах хорошо. Девочка совсем запуталась в том, кого из родителей ей стоит слушать в большей степени. Когда они дошли домой, Евангелина бросилась в отцовские объятия. О сегодняшнем разговоре с мамой она рассказывать не стала, мало ли… Снова то же самое повторят, и запутают юное сознание ещё сильнее.