Сильнейший Какаши

Смотря на левый глаз Какаши, Тэруми Мэй вспомнила, как видела в нём странный узор. Этот узор точно был не таким, как у обычного Шарингана. Для Какаши стало неожиданностью то, что Мэй тогда увидела рисунок его Мангёке Шарингана. —Да, у меня действительно есть Мангёке Шаринган. Но он не специализируется на Гендзюцу. Да и я, не из клана Учиха, поэтому не могу использовать такое высокоуровневое Гендзюцу. Думаю стоит также отметить, что четыре года назад, я ещё не открыл свой Мангёке. Мэй задумчиво прикоснулась к своим губам, размышляя над словами Какаши. Через несколько секунд она опустила свою руку и спросила: —Что ты имеешь ввиду, говоря что Учиха Мадара контролирует Ягуру? Какаши тут же почувствовал себя куда расслабленее, так как казалось, что Мэй поверила его словам. —Это лишь моё предположение, но высока вероятность, что всё именно так. —У тебя есть доказательства? —Девятихвостый. —О чём ты? —Несколько лет назад Девятихвостый атаковал Коноху. Ты должна была слышать об этом. —Ты хочешь сказать, что это Мадара виноват в том, что Девятихвостый вырвался из печати своего Джинчурики? Тэруми Мэй была действительно личностью, достойной поста Годайме Мизукаге. Она смогла догадаться обо всём имея лишь крохи информации. —Девятихвостый тогда действительно контролировался Шаринганом, но я не могу с точностью сказать, что это был Учиха Мадара. Единственное, что может взять под контроль Девятихвостого–это Мангёке Шаринган, а единственный обладатель Мангёке на тот момент–это Учиха Мадара. —Ты уверен, что это не кто-то из клана Учиха?—задумчиво спросила Мэй. —Это возможно, но вероятность такого крайне мала. В конце концов для постоянного подчинения Мизукаге, на него нужно регулярно накладывать Гендзюцу, а все члены клана Учиха находятся в Конохе и не могут постоянно находиться в Киригакуре. Мэй кивнула, соглашаясь с этим. Она была уверенна, что ни одно Гендзюцу не может изменить человека на столь долгий период, если его применили лишь единожды. В таком случае человек, стоящий за странным поведением Ягуры, должен находится недалеко от Киригакуре. Все члены клана Учиха живут в Конохе, и они не могут надолго покидать деревню. Единственный оставшийся вариант–это Учиха Мадара, который не привязан ни к одной деревне. Конечно же Тэруми Мэй и подумать не могла, что этот человек–Учиха Обито, который считается погибшим. И тем более не догадывалась, что тот смог открыть свой Мангёке в тринадцать лет. —Ладно, я согласна с твоим предположением. Похоже Ягурой действительно управляют—сказала Мэй, глубоко задумавшись. Её опасения в итоге подтвердились, поэтому сейчас она думала о том, как будет лучше поступить с Ягурой. На данный момент она была недостаточно сильна, чтобы выступать против него лицом к лицу. Но теперь, обладая этой информацией, она может объединиться с влиятельным кланами, чтобы вместе сразиться с Ягурой. —Так что в тот раз я не собирался убивать Шиноби Киригакуре, они просто не оставили мне другого выбора. —Но ты всё равно убил тех людей. Такое нельзя просто забыть!—сказал Мэй, пристально глядя на Какаши. Ей не понравилось то, что тот пытался снять с себя вину за случившееся. —Это действительно так. Не важно какие были обстоятельства, но мы не можем просто забыть об этом—сказал Какаши, горько рассмеявшись. Выражение лица Тэруми Мэй смягчилось после этих слов. Какаши с облегчением подумал, что она похоже больше не будет приставлять к его шее кунай. —Хатаке Какаши, за то что ты спас меня и за предоставленную тобой информацию, я не стану тебя убивать и забуду о твоей вине перед Киригакуре. Теперь мы в расчёте. Какаши на некоторое время потерял дар речи от удивление, но затем улыбнулся и сказал: —Хорошо. Какаши считал, что спасение жизни Мэй и довольно таки бесполезная информация в обмен на улаживание его конфликта с Киригакуре было очень хорошей сделкой. Конечно же для его стороны. Но раз уж Мэй сама это предложение, Какаши не стал отказываться. —Раз уж мы закончили, я пожалуй пойду. Ранее моего товарища ранил Трёхголовый пёс в битве. Мне нужно его найти—сказала Мэй, собираясь уходить. —Эй, подожди минутку—окликнкл её Какаши. —Что такое? —Посмотри на моё нынешнее состояние. Ты действительно собираешься оставить меня здесь одного? Тэруми Мэй внимательно оглядела Какаши, который действительно был сейчас не в лучшей форме. Если она уйдёт у него могут возникнуть проблемы, и её будет позже мучить совесть. —Ладно, так как ты пострадал защищая меня, я помогу тебе. Мой спутник достаточно силён, так что я могу немного отложить его поиски. —Большое спасибо. —Не за что. На самом деле Тэруми Мэй не знала почему осталась с Какаши. Мгновение назад она сказала, что они больше ничего не должны другу другу, поэтому Мэй вполне могла спокойно уйти. Но когда она смотрела на этого человека, в её сердце тут же появлялись сомнения. Просто пока что она не понимала, что Какаши оставил глубокий отпечаток в её сердце. —Я останусь здесь, чтобы ты мог спокойной отдохнуть. —Хорошо. Мэй помогла Какаши встать, и они нашли хорошее место для отдыха. Она разожгла костёр, чтобы они могли согреться и высушить промокшую одежду. Между ними была довольно странная молчаливая атмосфера. —Ты голоден? Я думаю пойти наловить немного рыбы—выпалила Мэй, не в силах больше терпеть это напряжение между ними. Какаши ничего не сказал, а просто с улыбкой наблюдал за Мэй, которая пыталась поймать нескольких рыб. В это же время, Шисуи, успешно сбежавший от Трёхголового пса, уже долгое время пытался найти Какаши, но безуспешно. В отличие от Какаши, Шисуи не специализировался на поиске людей. —Проклятье, Сэмпай, где же ты?—раздражённо проворчал он. Шисуи был уверен, что Какаши сейчас находится вместе с Шиноби Киригакуре, поэтому он, должно быть, находился в опасной ситуации. Шисуи не выдержал и сложил ручные печати! —Техника Призыва! Вместе с белым дымом, рядом с Шисуи появилось несколько воронов. —Найдите Какаши-семпая, а затем возвращайтесь и доложите мне. Вороны немедленно приступают к выполнению приказа Шисуи. Они рассредоточились в поисках Какаши. —Какаши-семпай, надеюсь ты в порядке—прошептал себе под нос Шисуи, и снова двинулся по лесу. Где-то на острове, после атаки Трёхголового пса, проснулся Ао. Он немедленно попытался встать, но ощутил редкую боль во всём теле. —Ай, как больно! Где я? И как здесь оказался?—задумался Ао, пытаясь вспомнить последние события. Через несколько мгновений его глаза расширились в испуге. —Это плохо! Мэй-доно в опасности!