пока о борт разбиваются волны

       в каюте кадзухи всегда тихо. нет резких громких звуков или надоедливого тиканья часов.        конечно, иногда можно услышать лёгкую мелодию, но не в это время точно.        ночью, пока о борт разбиваются волны и за иллюминаторами завывает ветер, они лежат в обнимку на узкой койке.        итэр носом утыкается в костлявую шею, где-то у ключиц. кадзуха, обнимая, легко проводит ладонями по немного выступающему позвоночнику.        руки путешественника, забравшиеся под одежды на лопатках, холодят кожу. но сам блондин весь такой тёплый-тёплый, что кажется будто кадзуха сейчас перегреется и начнёт таять, как первый снег при ярком солнышке.        хотя, может быть это из-за прекрасных медовых глаз, что лучатся теплом и добротой? или из-за пшенично-золотых смешно развевающихся во время бега волос? кадзуха и правда не знает.        возможно дело в этом мягком голосе, что ласково называет ''ветерок''. или в бархатистом смехе, что похож на голос ветра, уж кадзуха знает, как он звучит.        или это всё, потому что итэр весь похож на солнышко? бегает по всему кораблю и с яркой-яркой улыбкой спрашивает чем можно помочь, а после получения ответов начинает метаться из одного места в другое; обеспокоенно смотреть на тех, кого мог случайно сбить с ног; потоком ветра из рук вернуть улетевшие за борт бумажки; тихо хихикнув и заговорщически подмигнув помочь провинившемуся, в какой-то мелочи, ребёнку драить палубу?        но так или иначе любой из этих вариантов заставляет щёки предательски покраснеть и нагреться, а внутри испытывать щемящую нежность к маленькому солнышку, находящемуся на южном кресте.        когда кадзуха смотрит на путешественника, ему хочется сочинять стихи или песни о прекрасной любви.        на самом деле его хочется касаться. так, чтобы постоянно ощущать тепло. чтобы чувствовать кого-то рядом с собой, кого-то дорогого.        итэр тихо фырчит, когда пальцы ронина легко пробегаются по рёбрам, ворочается.        по лучше всякой колыбельной их убаюкивает шум воды.        они спят, нежась в объятьях друг друга, пока о борт разбиваются волны…