Часть 1
26 декабря 2021 г., 09:43
Дилан отсидел всю задницу, но мужественно молчал. Хотелось пить, хотелось в туалет, а больше всего хотелось домой. Тайлеру было хоть бы что. Он увлечённо трепался всю дорогу, выглядел счастливым, будто ребёнок, которого на аттракционы везут, и Дилан с неприязнью косился на его огромные руки на руле. Пальцы унизаны жуткими перстнями с черепами, на запястьях такие же отвратные браслеты, и дальше, под рукава куртки, уходит вязь татуировок. Дилан знал, что татухами Тайлер покрыт с головы до ног, и, думая об этом, незаметно морщился.
Остановились они один раз у заправки, где Дилан наконец-то размял задницу. Неподалеку остановился ещё минивен, и там туристы топтались. На вид ньюйоркцы. Какого хрена им в этой глуши понадобилось — неизвестно. Выглядели они как куклы из набора «Барби на пикнике». Впрочем, глядя на Дилана, они могли бы то же самое спросить. Он в своей белоснежной рубашке и брюках на фоне захолустной заправки смотрелся как долбоёб. Тайлер же, в карго, берцах и куртке, был здесь единственный, кто в местный пейзаж вписывался, не считая здоровенной бабищи-заправщицы, которую Дилан вначале за мужика принял.
Но оказалось, что это женщина, и говорила она только с Тайлером, а на остальных кривила нос, как на городских пижонов, смачно сплёвывая под ноги. Здесь таких не любят, понял Дилан и обменялся сочувствующим взглядом с водителем минивена. При виде загаженного очка захотелось ещё и желудок опорожнить. За минуту до Дилана из сортира выскочила ньюйоркская дамочка и с криком:
— Я там не могу! — побежала к своей машине.
Дилан тоже не мог, но пришлось. Из города они выехали всего три часа назад, а будто в Средневековье попали. Если бы в Средние века были заправки — они бы только так и выглядели. Это Тайлер сказал, когда отъезжали, и заржал, хотя смешно не было.
— Напоминает фильм ужасов, — сказал он. — Парочка обязательно проезжает вот такую заправку, где всякое говнище и приставучие местные, а потом ночует в заброшенном доме, и там из всех щелей черти лезут.
— Я не смотрю такие фильмы.
— А ну да… Ты у нас артхаусы предпочитаешь, наверное, — Тайлер опять заржал, и опять ни фига не смешно было. — Расслабься ты уже. Когда последний раз на природу выбирался?
Дилан вспомнил сортир на заправке, потом свою собственную, в зеркалах и мраморной плитке ванную, маленькую спальню и гостиную и подумал, что в гробу он такие поездки видел.
— Пляжи, наверное, любишь? — не отставал Тайлер. — Не? Горнолыжные курорты? Прогулки по Вене?
— Тебе не всё равно?
— Не-а. Я тебя год знаю — и ни хрена не знаю. Ты галстук свой хоть на ночь снимаешь?
— Я сейчас без галстука.
— А выглядишь, будто в галстуке! — загоготал Тайлер, и Дилан решил с ним больше не разговаривать.
Нет, вообще, конечно, Тайлеру спасибо, что согласился отвезти его в охотничий домик своего брата. Майкл Дэвис снова исчез, отключив телефон. Раньше можно было позвонить его жене, но сейчас большой босс находился в бракоразводном процессе, и Шанталь звонить смысла не было. Дилан позвонил его брату.
— А он на рыбалке, — жизнерадостно заорал в трубку Тайлер, и Дилан чуть телефон не уронил. — Ага, форель ловит. А что, срочно нужен? Я туда, кстати, еду, могу и тебя прихватить.
— А может, ты просто передашь…
— Не, на хуй! Сам и передашь.
— Просто попроси его включить мобильный.
— Так там не ловит.
***
Тайлер младше брата на пять лет. Оба высоченные кареглазые шатены. Оба с громовым голосом и взглядом до мурашек. Но Майкл Дэвис — затянутый в многотысячные костюмы босс, с идеальной причёской и гладко выбритым подбородком, а Тайлер Дэвис — патлатый бородач, в своих немыслимых прикидах, непонятных рисунках на коже и с грудой металла на шее и руках. Дилан встречал Тайлера иногда в офисе и каждый раз подавлял желание перекреститься после его ухода. Он ещё мялся, ехать или нет, но Тайлер передумать не дал. Припёрся ни свет ни заря, сообщив по телефону, что времени в обрез. Едва дал десять минут, чтобы умыться, одеться и спуститься. — Ты чего так вырядился? — удивился он, увидев секретаря брата в наутюженной рубашке и брюках. — Я на работе. — Чувак, ты едешь в жопу мира. Там сортир на улице, нет электричества, а местные в деревне до сих пор играют в тамагочи. — Я на работе, — повторил Дилан, и доказывать ему что-то было бесполезно. Погруженный в свои мысли, он равнодушно разглядывал пейзаж и очнулся от того, что джип подбросило на дороге. — Извиняй, — виновато сказал Тайлер. — Тут старый участок, сейчас проедем. На, перекуси, — и положил Дилану на колени пакет. Чизбургеры Дилан не особо любил, тем более в машине, но есть хотелось. Развернув булку с мясом, он вонзил в неё зубы. Цивилизация исчезла, и за окном ошеломляли взгляд гигантские сосны и ели. Просвета не видно ни справа, ни слева — лес был огромен. Огромные стволы сужались, упираясь верхушками в небо. Дилан не удивился бы, если б олень из кустов голову высунул. Ему вдруг захотелось побродить там по мягкому пружинистому мху и потрогать стволы. Тайлер гнал, словно торопился. Видно, хотелось побыстрее туда и обратно, и Дилана это успокоило. Сидеть рядом с бородачом отчего-то напрягало. Он бы назад пересел, но там всё коробками было заставлено. А лес вдруг раздался в стороны и вскоре и вовсе пропал, сменившись просторами. Где-то в далёкой дымке синели горы, и тогда мысли потекли неспешные, тоже далёкие от реальности. — Сильно достаёт? — неожиданно спросил Тайлер. — Ну, братишка мой? Хреново быть секретарём, да? Скачешь вокруг него. Теперь в глушь прёшься ради какой-нибудь очередной закорючки в очередной бумажке. — Если бы! Он постоянно забывает уведомлять меня о встречах, назначенных без меня. График — к чертям собачьим. — Идеальные ноздри Дилана раздулись от негодования. — Полгода назад улетел в Акапулько, ничего мне не сообщив, потом клялся и божился, что в последний раз. А теперь снова… У нас три важные встречи, а Майкл… — Любовь, брат, — вздохнул Тайлер. — Дора моложе его на пятнадцать с лишним лет. Когда твоей тёлке двадцать, и она натуральная блондинка с гривой до жопы, ногами от ушей и четвёртым размером сисек… Сам понимаешь. Да ты же её видел, наверное. А Майки, как видит блонди с сиськами… Дилан отвернулся к окну. — Я не собираюсь это обсуждать. — Так ты и не обсуждаешь — это я обсуждаю. Чего бы мне не помусолить собственного братишку? Имею право. Так вот, когда он видит сиськи с белыми волосами… — Отчего ты стал фотографом? — перебил Дилан. — Тебя ведь чуть наследства не лишили, кажется, за то, что отцовский бизнес на Хассельблад променял. Тайлер засмеялся: — Ты гляди, соображает! Ну, было дело, конечно. Папуля в финансах отказал, и деньги на выставку дал Майк. Зато теперь я никому не должен, ни перед кем не отчитываюсь и вполне могу прожить и без наследства. Кстати, я классно снимаю сиськи. Я и Шанталь снимал, а теперь Майки хочет сделать фотосессию для Доры.***
Когда они подъезжали к домику, Дилан смутно почувствовал подвох. Сам домик стоял в довольно живописном местечке, под сенью высоких деревьев. Рядом — стол с лавками, каменный очаг для барбекю и поленница под навесом. Звонко распевали птицы в кустах, звенел ручей где-то неподалёку. Но машин и признаков какой-либо жизнедеятельности здесь не видно было, и тогда Дилан запоздало подумал, что обладательницу груди четвёртого размера и кудрей до ягодиц вряд ли повезут в богом забытый край. Для соблазнения подобных нимф существовали золотые пляжи, пятизвёздочные отели или бунгало на сваях над бирюзовой гладью воды. Пока он обалдело оглядывался, впитывая малознакомые звуки природы и замечая то белку, то мелькнувший хвост какой-то необычной яркой птички, Тайлер деловито вытаскивал из багажника сумки и коробки. Дилану сделал приглашающий жест, осмотрись, мол, и не путайся под ногами. Домик внутри был довольно скромен. Воображение Дилана рисовало оленьи головы на стенах, шкуры на полу и почему-то бильярдный стол. В домике Майкла оказалось всего две комнаты. Кухня — она же гостиная и спальня. Оленьи рога, правда, были, на стене над кроватью, и шкура на той же кровати, а на полу половики в этностиле. И никаких следов недавнего пребывания человека в виде посуды на столе, одежды и разбросанных женских штучек. То, что большого босса с любовницей здесь нет и не было, Дилан понял сразу. Тайлер вошёл с большой охапкой дров и скинул их у камина. — Где они? — резко спросил Дилан. — И даже не заливай, что в соседнем городе на ярмарке и вечером вернутся. — Буду с тобой откровенен, — виновато вздохнул Тайлер. — Врать глупо, тем более тебе. Они на Фиджи, брат. Я бы туда с тобой тоже с удовольствием слетал, но ведь не согласишься. Но здесь, согласись, есть своя прелесть. Тебе понравится. — Я не понимаю… — Все предупреждены — искать тебя никто не будет. Считай, у тебя выходной. У секретарей вообще бывают выходные? У таких, как ты, скорее всего, нет. Так что не благодари. Дилан обалдел так, что чуть мимо стула не сел. Он ещё ничего не понял толком, но в глубине души заворочались нехорошие мыслишки, и неприятно скрутило желудок. Возможно, всё отразилось на его лице, и Тайлер сочувственно кивнул: — Проорись — полегчает. — Зачем… Зачем тебе это? Тайлер развёл руками: — Захотелось. Веришь, нет, целый год об этом мечтал. Дилан глубоко вздохнул и сказал как можно спокойнее: — Сейчас же. Вези. Меня. Обратно. — Так машина сломалась, разве я не сказал? — Тайлер едва сдерживал улыбку, и черти в глазах так и скакали. — Пока посмотрю, то да сё… Хочешь, сам глянь. Ты в моторах, наверное, на раз сечёшь? А я пока мясо приготовлю. А хочешь, к ручью прогуляемся? Дилана натурально затрясло. — Совсем сдурел, идиот! Ты соображаешь, что творишь? Я сказал, поехали обратно! — Ну, естественно, поедем, не психуй так. Не навсегда же мы здесь. Вернёшься к своим галстукам и бумажкам. А пока отдыхай, воздухом дыши. Сосны, брат… Выпить, кстати, хочешь? Нахальный мерзавец явно тащился сам от себя. Затащить в глушь, так нагло обмануть и вести себя как ни в чём не бывало… И Дилана прорвало: —Самовлюбленный урод! Ты о чём думал вообще? Захотелось ему! По-твоему, у меня дел никаких нет, или думал, что я скакать начну от радости, что меня хрен знает куда завезли? Может, твоим отбитым дружкам такое нравится, но не мне! Или, может, меня тоже голяком мечтаешь сфотографировать? Извини, сиськи не выросли. — Ну… — Дикарь! — с отвращением выплюнул Дилан. — Такой же эгоист, как и твой обожаемый братик. Один бросил всё и исчез, второй позволяет себе, что захочет. Интересно, был бы ты таким самоуверенным ублюдком, не будь богатым мальчиком? Млеешь от собственной крутизны? Впрочем, тебе здесь самое место, чтобы людей в городе не пугать. Ты в зеркало когда последний раз смотрелся? Эти перстни с черепами — смотреть противно, эти лохмы немытые. — Это у меня немытые? — обиделся Тайлер и провёл по своей роскошной гриве. — Чувак, я мою голову каждый день. — Жаль, что мозги тебе некому промыть. — А вот я тебя, пожалуй, помою. Нет, не мозги, конечно. Твоя головушка и так кристально чистая. Хочешь, я тебя в другом месте подмою? Дилан медлил только секунду, а в следующее мгновение уже нёсся в лес. Пробежал целых пятьдесят ярдов, когда Тайлер его настиг. Сильные руки скрутили, и у Дилана только небо мелькнуло над головой, когда его забрасывали на плечо. Он взбрыкнул и заорал было, но его уже внесли в дом и аккуратно посадили на стул. Дилан тут же взвился и оказался прижат к Тайлеру с заломанной за спину рукой. — Ну что? Что теперь ты сделаешь, сладкий пупсик? — оскалился Тайлер. — Татухи мои ему не нравятся… Если бы ты знал, как мне не нравится твой похоронный вид. Бабушку в детстве в последний путь проводил и, видать, в такой экстаз от ритуала пришёл, что решил на всю жизнь в этом образе остаться? Дилан зубы стиснул и лишь глазами полыхал, безуспешно пытаясь вырваться. На Тайлера не действовало. Он быстро пробежал пальцами по ряду пуговиц на рубашке. Руки Дилана выпустил на миг, только чтобы стащить её вместе с пиджаком, обнажив Дилана по пояс. — А ты не тощий, я смотрю, — одобрительно кивнул Тайлер. — Вполне. Дилан вжался в стену, но Тайлер уже отвернулся и подцепил свою сумку. Вытянул лёгкий свитерок и бросил ему. — Чистый, не сомневайся. Ботиночки тоже тут не к месту, но я твой размер не знаю. Дилан машинально глянул на свои сверкающие туфли и перевёл взгляд на Тайлера. Тот, словно не случилось ничего, спокойно раскладывал вещи. Выбора не было. Ходить полуголым было глупо, да и прохладно в доме. Дилан натянул предложенный свитер и сел к столу. И тут же чуть не подпрыгнул, когда руку на плечо положили. — Напугал? Ну прости, перегнул маленько, — извиняющимся голосом сказал Тайлер. — Моя любимая шевелюра таких оскорблений ещё не слышала. Пива хочешь или чего покрепче? — В двенадцать дня? — Здесь тебя за это в угол не поставят. Если, конечно, сам не захочешь. Я твоих предпочтений не знаю, но выполню все. Дилан хотел сказать, что предпочитает свалить отсюда и оказаться в своей любимой квартире, запершись на все замки, но промолчал. Это желание вряд ли исполнят. Наглая бородатая морда затарилась жратвой и вещами — всё заранее рассчитал. На просьбы не реагирует, а на оскорбления ржёт. Но вслух Дилан спросил: — А брат твой в курсе? — Да не думай ты о Майкле. Расслабься. — Вот уж навряд ли, — фыркнул Дилан. — Ехал бы со своими дружками. От меня-то тебе что надо? Тайлер лишь подмигнул, и получилось столь многозначительно и пошло, что Дилану разом не по себе стало.***
Час он бегал вокруг дома с телефоном в надежде, что появится связь. Даже лестницу старую нашёл и, прислонив её к стене, залез наверх, думая, что хоть там что-нибудь поймает. Тайлер только гоготал, глядя на него. Правда, лестницу всё же придержал. Говорить ему что-то было бесполезно. Всё равно ведь не отвезёт назад. Он явно настроился на барбекю и хотел хорошо провести время. Машина не заводилась, небось неисправные свечи вкрутил — с него станется. Отчего Тайлер именно с ним решил гульнуть, непонятно. На вопросы только подмигивал, и у Дилана почему-то яйца поджимались. Но на шутки и подколы Тайлера Дилан больше не отвечал. Вернувшись в дом, сидел, набычившись, и смотрел, как Тайлер хлопочет по хозяйству и жарит мясо. Шевелюру свою тот собрал на затылке в гульку и разделся до майки. Ручищи здоровенные в узорах, правда, до локтей. Но под одеждой ещё татуировки. Дилан видел рисунки на ключицах, в широком вырезе майки и даже на мощной шее витиеватые узоры. Мясо Тайлер жарил на улице, но аромат в дом проник и принялся щекотать ноздри. Тайлер накрыл стол возле дома и вскоре позвал перекусить. Дилан решил, что голодать тоже глупо. Стол был накрыт такой, что слюни потекли, тем более что утренний чизбургер уже давно переварился. Тайлер расстарался, будто как минимум человек пять в гости ждал. Тут были и горячие стейки, и салат, обжигающе-острые колбаски, хлеб, овощи и, конечно же, пиво. У Дилана аж глаза на лоб вылезли. Цапнул колбаску, откусил и задохнулся, выпучив глаза. Под нос тут же сунули бутылку, и волей-неволей выпить пришлось. — Здесь вообще нет людей? — осторожно спросил Дилан. Тайлер кивнул. — Есть, конечно, — с набитым ртом ответил он. — Мормонская община, вон там, — он кивнул в сторону деревьев. — Такая деревня, я тебе скажу. Почти все бабы беременные. Как-то раз, несколько лет назад, заехали с ребятами и рок из тачки на полную катушку включили. Гарри ещё за жопу кого-то ухватил. — И что? — Сказали, что мы дьяволы и земля под нами скоро разверзнется. Жду вот… Сейчас, отолью и такое тебе расскажу! Дилан всегда был очень спокойным и рассудительным человеком, привыкшим сначала думать, а потом действовать. Но не здесь. И не с Тайлером. И как только тот скрылся за домом, Дилан подорвался и дёрнул в лес. Полусумрак окружил его. В настоящем лесу Дилан ни разу в жизни не был. Видеть деревья не за окном машины, а вокруг себя — разница колоссальная. Некоторые стволы были просто исполинские. Высоко над головой листва и изредка проглядывало голубое небо. Не смолкали в ветвях птицы, хоть ни одной Дилан не увидел. Под ногами то мох, то сухие листья. Изредка попадались кустарники с ягодами. На голову сыпались сухие листья и иголки. Когда они попадали за шиворот, становилось неприятно, и тогда Дилан, не сбавляя хода, шевелил плечами и встряхивал свитер. Пару раз влип в паутину, а брюки оказались усыпаны мелкими липкими семенами. Иногда он думал, что если бы не торопился, то так интересно было бы побродить тут не спеша. Трогать древесные грибы, разлапистые ветви огромных папоротников, может, поискать землянику или птичьи гнёзда. Вот и ручей, больше похожий на игрушечную речушку. На дне сучья и камни, несколько огромных, покрытых зелёным мхом валунов торчали из воды. По ним можно было перебраться на другой берег. Дилану показалось, что он слышит лай собак вдалеке. Значит, селение близко, и можно будет попросить помощи. Какой именно, он не успел представить. За спиной раздался хруст, будто кто-то ломился через ветки. Дилан вспрыгнул на ближайший валун… и тут же сковырнулся с него в воду, подняв кучу брызг. На счастье его, глубины тут оказалось по колено, но ногу прострелило болью, и Дилан взвыл. — Накупался или ещё будешь? — раздался рядом знакомый бас. — Я не тороплюсь, ещё подожду. Тайлер стоял на берегу с самым мрачным видом. Дилану было плевать. Одно он понял, что в деревню ему не попасть. Ногу пощупал и, убедившись, что перелома нет, стал подниматься. Охнул и осел назад. Тайлер покачал головой и зашёл в воду. Мельком Дилан отметил, что он в сапоги успел переобуться. Знал, что ли? В следующую секунду его легко подняли и перенесли на берег. — Далеко намылился? Тут до ближайших людей миль пятьдесят. — Ты сказал, что недалеко. Я слышал собачий лай. — А я иногда слышу голоса в голове, — коротко хохотнул Тайлер. — Сейчас они советуют мне тебя убить. По жопе и больно. Ногу-то подвернул. Хорошо, не сломал — Майки меня за это по головке не погладил бы. Тут болит? Нет? Ничего, раком стоять сможешь, а больше сегодня от тебя не требуется. Назад Дилана несли на закорках — когда-то маленького его так отец с прогулок таскал. Теперь его нёс бугай, который собирался… Об этом Дилан старался не думать. Иногда Тайлер подкидывал его, перехватывая удобнее, и Дилан утыкался носом ему в шею. Растрепавшиеся волосы щекотали лицо, и от них слабо пахло дымом, а от кожи — приятным запахом духов. Знакомый домик появился быстро, и Дилан приуныл. Его сгрузили на кровать, разули и без лишних слов вытряхнули из мокрой одежды. Вода в ручье была прохладная, и Дилан порядком продрог, пока ехал на чужой спине. Тайлер замотал его в одеяло и принялся ощупывать ногу. — Ты бы тоже переоделся, — несмело сказал Дилан. — Из-за меня сам промок. Тайлер зыркнул в ответ из-под густых бровей, и Дилан умолк. Тайлер щиколотку туго перемотал, после чего дал стакан с виски. — Обезболивающее, — буркнул он. — И не шевелись, а то разболится. Дилан решил не спорить. От выпитого по телу разлилось тепло, и он вытянулся на кровати. Нога и не болела почти. Тайлер перестраховался, а может, и приврал, чтобы Дилан больше не убегал. Убегать некуда — одежда была мокрая, и даже от трусов его избавили. Тайлер больше не трепался, не шутил. Молча ходил по комнате, изредка выходил наружу и тут же возвращался. Дилан следил за ним из открытых дверей спальни, и это молчание стало напрягать. — Так и будешь молчать? — не выдержал он. — Насколько я понял, моё присутствие тебе не нравится. — Да что ты? — изумился Дилан. — Нужно было ногу подвернуть, чтобы до тебя это дошло? Тайлер встал в дверях. — Надеялся до последнего, что моя убойная харизма заставит тебя передумать. Обычно это действует на всех, без исключения. Не думай только, что я всех вот так похищаю и сюда привожу. Ты у меня первый. — Он протянул ещё порцию виски. — В смысле здесь первый. Ну и в целом… — Я польщён, — фыркнул Дилан. Лежать было хорошо, виски приятно бродил в желудке, согревая, и незаметно Дилан провалился в дремоту. Проснулся он от щелчка фотоаппарата. Глаза разлепил и увидел довольную улыбку Тайлера. — Когда ты не скалишься и не шипишь — такая душка! А вообще, стоило приехать, хотя бы для того, чтобы убедиться, что ты живой человек. У тебя лицо всё время как маска гипсовая. Нет, Дилан, мне твоя морда очень даже нравится и всё остальное, что к ней прилагается, тоже, но… — У меня лицо, — перебил Дилан и, видя, как Тайлер сморгнул, повторил: — У меня лицо, а не морда. Тайлер кивнул и сделал ещё снимок. — Ну, в общем, ты прав. В данном случае морда у меня. Ты, наверное, не сомневаешься, что у меня и копыта с хвостом имеются. Ты всё ещё против? — Против, — успокоил Дилан, вылезая из постели. Одеяло съехало, обнажив его, и Тайлер опять защёлкал камерой. Дилан дёрнулся к нему, но Тайлер ловко увернулся и спрятал фотоаппарат за спину. — На выставке твои фото были бы изюминкой на торте. Спал, как ангел. Кажется, у меня есть новая идея для фотосессии. Да не сверкай глазами, успокойся, это для личной коллекции. Как нога, не болит? Тогда вставай, будем пить. У меня есть бутылочка двадцатилетнего виски. — Я не хочу. — Тогда можем заняться чем-нибудь поинтереснее, — и снова бровями так загадочно подвигал. — Никак не успокоишься? — Ну я ведь самоуверенный богатый ублюдок, и мне всё можно. И вид такой, ну прям хоть в рекламе снимай о том, что крутые мужики предпочитают «Джонни Уокера». Дилан подумал, что Тайлер явно перед зеркалом тренировался. Вздохнул и замотался в одеяло, как в тогу. — Лучше выпью.***
Дилан почти не ел днём и теперь вдруг ощутил зверский голод. Набросился на мясо и салат, забыв о манерах, подбирал подливу хлебом. Выпендриваться было не перед кем. Тот, что сидел напротив, так же смачно чавкал и облизывал пальцы. — Бороду небось каждый раз после трапезы мыть приходится, — ехидно заметил Дилан. — А я люблю мыться. Задеть Тайлера было невозможно, а Дилану стало вдруг лень. Он так и сидел, завернувшись в одеяло, Тайлер лишь нашёл ему носки. Рождественские, с Санта-Клаусом и олешками. Пытался сам их надеть, и Дилан еле отобрал. За окном уже стемнело, трещали дрова в камине. Помимо этого, Тайлер зажёг несколько толстых свечей. Любую девушку это убило бы наповал. Иногда в стекло с наружной стороны бились мотыльки, а парочка умудрилась и внутрь попасть. Тайлер с самым серьёзным видом поймал мохнатеньких насекомых, выпустил за дверь и сказал, будто извиняясь: — Всегда балдел от летающих козявочек. — Хороший мальчик… — А ты не ценишь! — ухмыльнулся Тайлер. — Ещё как оценил. Спасаешь бабочек и ёжиков, радуешь мир красотой своих фотографий. Я не видел, но уверен, что они прекрасны. Все от тебя млеют, один я как дебил, да? И на что ты рассчитывал? — покачал головой Дилан. — Привёз бы подружку или приятеля. Давно бы своё получил. — Чтобы тупо перепихнуться, ехать сюда вовсе не обязательно. Я хотел именно с тобой. Дилан зыркнул сердито, а у Тайлера глаза заискрились весельем. — Не заливай только о своей натуральности. Я ведь видел её, эту маленькую заветную карточку одного очень приличного клуба. В него мало кто может попасть. Правда, тебя в этом клубе я ни разу не видел. Более того, о тебе там даже не слышали никогда. Не смог решиться? Дилан вспыхнул. О предпочтениях Тайлера он, разумеется, слыхал, но не думал, что кто-то может узнать его собственные предпочтения. Настроение мгновенно упало ниже некуда, но вслух он лишь зло спросил: — Откуда узнал? — От общих знакомых, что подарили тебе этот волшебный билетик, — подмигнул Тайлер. — Так почему же ты не решился, Дилан? Это приличное заведение. Не можешь выбраться из собственной скорлупы? Ты, верно, всегда был таким? Когда трахался последний раз, год назад, поди? А может, ты девственник ещё? — Не твоё дело! И когда я трахался — тебя не касается. — И то верно, — кивнул Тайлер. — Важно, что сегодня ты со мной. И если повезёт, ты напьёшься и передумаешь. — Всё-таки интересный у тебя подход к… э-э-э… предмету вожделения. Тайлер вдруг разозлился: — Подход, бля! Как к тебе подойти-то? Ты же одним взглядом отшиваешь. Ты сказал мне «нет» ещё до того, как я спросил. Мы встречались не раз в офисе Майкла, ты меня в упор не видел. У меня на тебя уже год стоит и не падает. А у тебя стоит только на твои бумажки. Люди работают, чтобы жить, а ты, чеканаха, живёшь, чтобы работать. — Это я чеканаха? — Ты! — На себя глянь! Художник-моменталист! Богема, черт бы её побрал! С тобой только умалишённый свяжется. —А ты — чёртов робот, даже на горшок небось с планшетом ходишь! — взревел Тайлер. — Зато не веду себя как пещерный человек! — Ты ведёшь себя как отмороженный! — заорал Тайлер. — И я последний раз спрашиваю: ты хочешь переспать со мной? — Да! — заорал в ответ Дилан. Массивный стол в сторону уехал словно невесомый, а Дилан даже выдохнуть не успел, как его подняли со стула и сгребли в объятия. Тайлер в рот впился, будто душу Дилана через поцелуй высосать хотел. Одеяло — тоже в сторону, а больше на Дилане ничего не было. Тайлер на секунду отстранился, чтобы футболку содрать, и Дилан увидел волчью пасть на выпуклой мускулистой груди, как Тайлер снова присосался. Его самого и не обхватить — настолько огромен, да Тайлер и не давал — Дилана обнял, не давая шевельнуться. — Какой же ты белокожий, — прошептал он на ухо Дилану и прихватил губами за мочку. — Я научу тебя принимать солнечные ванны. Разомлевший от поцелуев Дилан только глупо спросил: — Сейчас? — Утром, дурачок. Я тебе потрясающие места покажу. Такая рыбалка тут. Только ты да я… А ещё тут пещера неподалёку, в ней тоже будем любовью заниматься… — В пещере? — Ну я же пещерный человек. Одеялко только с собой захватить… Дилан почти висел в его объятиях. Голову запрокинул и не мешал говорить глупости и ласкать себя. В следующий раз очнулся уже на кровати, и бородатое лицо над ним. Глаза Тайлера в полумраке мерцали, и луна за окном светила. Руки Дилана он перехватывал, не давая себя трогать, но сам с удовольствием ощупал и огладил всего. Пальцами провёл по члену от основания до головки, и Дилан под ним задрожал. Сам Тайлер был всё ещё в штанах, и Дилану стало немного стыдно, что он абсолютно открыт и возбудился, как мальчишка, за считанные секунды. Должно быть, Тайлер это прочёл в его глазах и засмеялся неслышно. — Мне очень приятно это видеть, — и прижал руку Дилана к своему паху. Тот округлил глаза. Тайлеру было чем гордиться, и через минуту, сняв штаны, он это продемонстрировал. Дилан даже труханул немножко. У Тайлера, похоже, огромным было всё. Но больно не было, и за это спасибо тому же Тайлеру. Дилану уже не терпелось, и, распалённый поцелуями и горячими ласками, он уже подрагивал в нетерпении, но Тайлер всё взял в свои могучие и хозяйственные руки и ещё долго готовил и мучил, пока не начало темнеть в глазах. — У меня уже яйца звенят, — простонал Дилан, и Тайлер сжалился. После в глазах уже искрило. Дилан забыл, каково это, когда отдаётся в каждом нерве и прошибает почти насквозь. Он словно ухнул в пропасть и тут же взлетел и взорвался миллионом искр. А потом долго воскресал, чувствуя отголоски наслаждения во всём теле. — Всех летающих козявок перепугал своим криком, — засмеялся Тайлер. — Не говоря уже о белочках. Я люблю страстных парней, но таких горластых не встречал. Это, несомненно, был комплимент. Дилан довольно улыбнулся, но разговаривать уже не было сил…***
Тайлер надеялся проснуться раньше, чтобы приготовить завтрак, но не успел — Дилан встал первым. Он нашёл и надел свою рубашку, побрился и снова превратился в старательного секретаря Майкла Дэвиса. — Надо ехать, Тайлер, — тихо сказал Дилан. — Мне нужно домой. Пожалуйста, давай ты не будешь больше ничего придумывать. Что хотел — ты получил. И Тайлер вдруг понял. Эта рубашка — как защитное поле, как броня, и напрасно Тайлер думал, что сможет убрать её, просто расстегнув пуговицы. Два дня они дурачились как дети, ловили рыбу и запекали её. И любили друг друга везде, где только можно. И на берегу озера, и в крошечной пещере, и вечером рядом с костром. Но сегодня всё закончилось, и Тайлер понял это, едва глянув в серые глаза Дилана. — Всё бесполезно, да? — тихо спросил он. — Позавчера я вроде вытащил тебя из оболочки, и мне показалось… Показалось. — Тайлер, ты пойми… — Да всё я понял. За всю дорогу Тайлер ни слова не сказал. Он точно так же гнал, но сидел напряжённо и ни разу к Дилану голову не повернул. У дома его высадил, и запыленный джип умчался. Квартира встретила тишиной и духотой. Дилан включил кондиционер, стянул и бросил на пол одежду и голышом утопал в душ. Ванная сверкала в зеркалах и плитке чёрного мрамора, ручки смесителей сияли, как начищенное серебро. Домработница не зря получала деньги. Стоя под упругими струями горячей воды, Дилан вспомнил душевую кабину охотничьего домика. Тайлер сам грел воду. Особо в таком душе не покайфуешь, лишь бы помыться быстрее, а потом, дрожа от свежего воздуха, прыгнуть в объятия Тайлера, держащего наготове мохнатое полотенце. От энергичных растираний кожа начинала гореть, а после за неё принимались губы Тайлера. Дилан застонал и лбом прижался к стене. Хотелось вернуться обратно. Ещё больше хотелось позвонить Тайлеру и, предложив послать всех к чёрту, уехать куда-нибудь ещё дальше. И плевать, что не будет горячей воды, электричества и интернета. Почти трое суток ни один из них и не вспомнил про свой телефон. — Я пью только настоящий кофе, — пробасил Тайлер в их первое совместное утро, и запах в домике разливался умопомрачительный. — И это единственное, без чего я не проживу. А Дилану теперь бы понять, как прожить без Тайлера. Со временем, конечно, воспоминания притупятся и сотрутся из памяти мелкие моменты, только подождать. Но очень нелегко ждать, лёжа в пустой кровати, в которой так давно никого не было.***
Большой босс Майкл Дэвис выглядел отдохнувшим и до чёртиков счастливым, но Дилан сомневался, что он хоть раз на пляж вышел. По лицу было видно. Находясь рядом с таким созданием, как Дора, сложно было думать о чём-то ещё, кроме секса. Громко поздоровавшись и подарив Дилану перламутровую ракушку, он прошёл к себе и тут же вызвал в кабинет. Пенять Майклу за неожиданный отъезд Дилан не стал и вообще был очень хмур и малоразговорчив. Мистер Дэвис поглядывал на него, но тоже ничего не спрашивал. Дилан принёс корреспонденцию, напомнил о сегодняшних встречах, и всё пошло как обычно. А в обед прискакала Дора. Тайлер ошибался — у неё был не четвёртый, а третий размер груди, глаза Бэмби и приблизительно такое же оленье содержимое мозга. Взмахнув ресницами, Дора ослепительно улыбнулась и скрылась в кабинете. Но уже через пять минут выпорхнула. Она была страшная трещотка, и, когда села рядом с его столом, Дилан отложил ручку, приготовившись слушать. — Поедем обедать в «Лориан», — доверительно сообщила Дора, вытаскивая зеркальце. — Там чудно готовят лосося под майонезом и малиновое желе. А на Фиджи мы ели махи-махи, роуроу и ещё что-то. А раньше там ели людей, ты представляешь! И такие пляжи — умереть не встать! Я почти умерла и воскресла. Дилан, Фиджи — это рай. Дора подкрасила и без того яркие губы, убрала зеркальце в сумочку и вдруг глянула строго, как учительница на расшалившегося малыша. — Майки уже отругал тебя, я надеюсь? — внезапно спросила она. Дилан от неожиданности уронил ручку. — Прости? — Не прощу, — надула губы Дора. — Так Тайлера обидел. Он такой душка, а ты вредина. Я сразу поняла, что ты вредина, как только увидела. Я и Майку сказала, что ты вредина, и Тайлеру сказала, а он не слушал, — тараторила она, и Дилан еле успевал за ходом её мыслей. — Если хочешь знать, это моя была идея — увезти тебя за город. Врединам полезно. У тебя вид был такой ужасный: синенький с зелёненьким. А сейчас ты даже загорел. — Какой-какой я был? Зелёненький? Дора отмахнулась: — Мы у него вчера были… Тайлер сидел такой несчастный. Так жалко его, так жалко! Я даже думаю, что он плакал. Дилан подумал, что с Дорой Майкл, пожалуй, задержится подольше, чем со стервой Шанталь. Последнее предложение заставило его чуть улыбнуться. — Плакал? — недоверчиво переспросил Дилан. — Нет, я так думала, но он всё время молчал и вздыхал грустно. А я твои фотографии смотрела, где ты спишь, а потом проснулся. Ты очень красивый, Дилан. Я тоже так хочу, чтобы я как Спящая Красавица. А ещё Тайлер подстригся и сбрил бороду. — Что? Дора вздохнула. — Ну да, сказал, что тебе не нравится. А мне нравилось. Тайлер такой брутальный с ней, то есть в ней. Ты только Майклу не говори — он ужасно ревнючий. Жаль, конечно, очень жаль. И Тайлера жаль, потому что он влюблён. И тебя жаль, потому что ты такой глупый. Дора упорхнула, а Дилан остался сидеть, хлопая глазами.***
К Тайлеру он поехал сразу же, не заезжая домой. Тот долго не открывал, а когда дверь распахнулась, у Дилана челюсть отвалилась, он даже забыл, что хотел сказать. Он знал, что Тайлер моложе брата на пять лет, но с бородой всегда казался старше, а сейчас… Короткие волосы чуть вились за ушами, подбородок был гладко выбрит. Впрочем, не совсем, щетина уже начала пробиваться, и Тайлеру это очень шло. — Из-за меня, значит? — спросил Дилан. — Что же не пришёл показаться? — А смысл? В крайнем случае, разрешишь ещё раз себя отлюбить. Я понял, что такие, как ты, любить не умеют, а только позволяют себя любить. Я бы, наверное, и на это согласился, но я не привык скрывать своих отношений, и потрахушки за углом втихарца меня не устраивают. Меня волнуешь только ты, а тебя, похоже, мнение твоих приятелей. — Я бы не пришёл, будь это так. — А зачем пришёл? — Может, понял, что идиот не ты, а я… У Тайлера была огромная квартира-студия, поделенная на сектора. В отличие от жилья Дилана, днём тут, наверное, всё солнцем залито, а сейчас был полумрак. Разглядеть Дилан ничего не успел. Мелькнули ряд фотографий на стене, уголок гостиной, а его уже втащили в спальню. Она была на втором этаже и странной полукруглой формы, но Дилан значения этому не придал. Гигантская кровать в центре, стены затянуты жалюзи. Дилан и это лишь мельком увидел. В следующий миг его уронили на кровать и рванули за рубашку. Пуговицы разлетелись. — Я куплю тебе новую рубашку, — пообещал Тайлер, и Дилан тут же представил какую. Сто процентов, что бирюзовую с пальмами и корабликами. Или розовую в попугаях. Дилан и не ожидал, что так соскучился по этому роскошному телу и по рисункам, по рукам и поцелуям. И пусть даже сейчас волосы Тайлера были коротко подстрижены… — Это всё равно ничего не изменило, — чуть задыхаясь, сказал Дилан. — Ты по-прежнему тот же дикарь. Но больше не брейся, понял? И Тайлер захохотал. За свою обиду он славно отомстил, заставив Дилана поорать и помучиться. Долго не давал кончить и оторвался над ним по полной. Начал с того, что нацепил на запястья Дилана «браслеты» и после показал небольшую коллекцию своих игрушечек. Затычки с хвостами, фаллоимитаторы и шарики различных цветов и форм. Каждую игрушку любовно оглядывал, примеряя к поджимающейся заднице любовника. Дилан ойкал и отодвигался, а Тайлер за ногу ловил и притягивал назад. Глаза у Дилана округлялись, он облизывал губы, и казалось бы, от испуга, но член его показательно стоял, что говорило об обратном. Тайлер остановился на стеклянном изогнутом дилдо. Не слушая протестов, уложил Дилана поудобнее и развёл ему ноги. — Давай, детка, порадуй меня. Так понравилось слушать, как ты орёшь. Дилан ожидания оправдал. Долго голосил, извивался и просил пощады. В конце концов Тайлер сжалился. Вытащил игрушку, отшвырнул её в сторону, навалился на Дилана и загнал Тайлера-младшего. И Дилан уже приближался к заслуженному оргазму, когда Тайлер, не останавливаясь, нажал кнопку на маленьком пульте. Свет в комнате неожиданно погас, и жалюзи разъехались в стороны. Полукруглая спальня почти на две трети состояла из окон, и Дилан сейчас был будто принцессой в стеклянной башне, а вокруг светился и мерцал вечерний город. Зрелище было неописуемое. Тут же возникла мысль, что он словно у всех на виду, и Дилан кончил так, что чуть сознание не потерял. — Дора будет в восторге, — пробормотал Дилан, принимая от Тайлера стакан с водой. — Но знаешь, меня ещё никто не называл деткой, — прищурился он. — Думаю, это не лучшее прозвище. — Зайка? Малыш? — А может, мне тоже бороду отпустить, как думаешь, мой пупсик? — задумчиво произнёс Дилан и погладил свой гладкий подбородок. Тайлер соком подавился и головой затряс: — Не-не-не! Был не прав, мой господин, каюсь сердечно!
