Стихи в прозе

Припудрив носик, не стесняйся и просто танцуй Пока волны эйфоретиков бьют по лицу Пока всё кажется красивым, просто улыбайся Я обещаю, что не вспомню, не сомневайся Мы когда-то закончимся тоже Забудем даты и имена Но пока порезы украшают кожу Я обещаю, что не вспомню тебя никогда Перестань—вышел покурить

***

Антон проснулся, но продолжал лежать с закрытыми глазами в попытках уловить ноты сна, что получалось безуспешно. Штора не смогла сдержать лучи дневного солнца. Шастун поморщился от света, попавшего на лицо. Неохотно открыв глаза и приняв сидячее положение, он заприметил Ксюшу, сидевшую на кресле. Девушка подлетела к нему, заставив парня снова упасть на кровать. Она крепко сжимала его футболку и тихо всхлипывала. —Ты— придурок,—дрожа, выдавила она. Антон осмотрел помещение. Обшарпанный и стертый до дыр, линолеум, выкрашенные в блекло грязно-зеленую краску, стены, тусклые лампочки над входом палаты были уже не в состоянии осветить комнату. Мрачный сумрак сквозил через давно немытые стекла окон, на которых колыхалась, выцветшая, грязно-серая занавеска. Он в больнице. Шастун осторожно отпрянул от сестры, та утёрла слёзы рукавом кофты. —Я так переживала, ты проспал около двадцати часов. Врачи сказали, что это нервный срыв,— хрипло выдохнула девушка. Антон замер. Сейчас он чувствовал, как тонет. В горле встал колкий ком, который невозможно было проглотить. Боль медленно нарастала в груди, будто сердце трескалось. «Почему я? Почему именно сейчас?» Его добивали вопросы. Сердце разрывало. «Почему все видят любовь в таких сладких оттенках, что просто выворачивает наизнанку? Как же я мог так повестись?Почему я решил выбрать именно его?» Из раздумий его вытащила Ксюша, которая положила руку на его плечо. Арсений медленно, но верно убивает его, даже без своего присутствия. И Ксюша это видит и прекрасно понимает. Она ненавидит Попова так же сильно, как любит Антона. Странное сравнение, да? Но ведь это чистой воды правда. —Антош, я вещи от родителей забрала,—продолжила девушка,—нам нужно квартиру искать, не будем же мы продолжать висеть на шее у Матвиенко. Шастун выдохнул и закрыл лицо руками. Почему так много навалилось сразу? Парень в который раз убедился, что все хорошее когда-то заканчивается. Его «хорошо» продлилось буквально недели две, зато хуйню, которая пришла после, прийдется расхлёбывать не один месяц. В палату зашла медсестра. Милая девушка, лет двадцати пяти. Большие голубые глаза, аристократично выглядящий, нос с горбинкой и едва заметные щечки. Выглядела девушка уникально и привлекательно. —Шастун Антон Андреевич, верно?—Антон кивнул, девушка черкнула что-то в своём блокноте, клацнула ручкой и подняла взгляд на парня,—вы должны ещё пару дней полежать у нас, а после мы отпустим вас домой. Кстати говоря, к вам посетитель. Девушка приоткрыла дверь, зазывая кого-то рукой. Дверной проем, видимо, не рассчитан на людей с ростом выше ста восьмидесяти, так что Нурлану пришлось немного наклонится, заходя в палату. Медсестра вышла, аккуратно прикрывая дверь до характерного щелчка. —Тох, ну даёшь,—легонько ударил его в плечо Сабуров. Ксюше и слов не нужно, она тихонько встала и покинула комнату, улыбаясь брату уголком губ. —Привет, Нурлан. Как ты?—без улыбки спросил парень. —Та что я? Соревнования просрали, потому что с Лехой сразу к тебе поехали. Команда, конечно, не в восторге, но кого ебет,—спокойно разъяснял парень, пока Шастун пытался бороться со своими мыслями и внимательно слушать. К слову, получалось плохо. В ответ Антон выдал лишь тихое «угу» и потянулся за стаканом воды. —Тох, я знаю, что тебе больно и что ты считаешь Арса мудаком, а, может, и вовсе его ненавидишь, но, поверь, все будет хорошо,—последнее слово он растянул по слогам, кладя руку на плечо Антона и улыбаясь. —Я хочу в это верить, правда хочу, но не могу. Шастун отряхнул руку Сабурова и взъерошил волосы. Парень подобрал под себя ноги и, оперевшись спиной об спинку больничной койки, продолжил тяжело дышать. Нурлан подошёл к Антону и крепко обнял его, заведя руки ему за спину, постепенно прижимая к себе. Немного подумав, Шастун отпустил голову ему на плечо и облегчённо выдохнул. Сабуров ласково поглаживал его по голове. Антону легче дышать, в голове светлее, сердце не так бьется и на душе тепло. Ему не хватало этого, не хватало простого тепла и поддержки. Он понял это только сейчас. Руки у Сабурова настолько тёплые, что обжигали даже через футболку. Нурлан осторожно выкарабкался из объятий и сел на кресло, закинув одну ногу на другую. —Почему он бросил меня? Почему уехал? Все же хорошо было. «Было.»—повторил про себя Шастун. —Я думаю, что на это были веские причины,—Антон перевёл растерянный взгляд на Сабурова. —Я скучаю,—в пол голоса произнёс Шастун. Нурлан печально улыбнулся. В комнату, в прямом смысле, залетели Позов, Матвиенко и Щербаков, чуть не выбив дверь из петель. За ними тихонько вошла Ксюша, довольно улыбаясь, когда парни накинулись на Антона с объятиями. Шастун хочет верить, что все будет хорошо. Рядом нужные и верные люди, которые точно не бросят. Хотя и Арсений, казалось, не мог его бросить. Но Шастун цепляется за моменты всеми пальцами, пока есть возможность. Пока он ещё хоть что-то чувствует.

***

Антон проводит вечер втыкая в потолок. Медсестра, которую, как оказалось, звали Мария, настоятельно рекомендовала ему побольше отдыхать. Парень заставил Ксюшу поехать с Серёжей домой, а тот пообещал следить за ней. Нурлан утащил Щербакова с собой на тренировку, а Позов, пожав плечами, сказал, что поедет на общагу разбирать чемоданы, ведь он только с Воронежа приехал и сразу к нему. Ни телефона, ни сигарет. Последнее, кстати, крайне обидное, Антон бы с удовольствием выкурил штучки три минимум. Шастун долго не мог принять этот факт. Как? Что? Почему? Всё же было хорошо, тогда почему он решил его оставить? Парню хотелось его ненавидеть, хотелось презирать, скорее забыть, но сердце предательски ныло. Просто скажите, что Арсений сбежал. Звучит более правдоподобно, чем все, что говорят. Зачем целовать, а потом убегать? «За тем. Он от тебя, придурок, убежал. Какой ты ужасный»—руки сжались в кулак, по щеке побежала одинокая слеза. Звуки слышались плохо, в уши будто бы была напихана вата, затычки, пробки от бутылок. Пульс отдавал стуком в висках, нарастая в скорости вместе с комом, что мешал даже банально вдохнуть хоть немного воздуха, который Антон судорожно пытался вдохнуть и выдохнуть, всё же надеясь на дальние отголоски разума, что сейчас, в самый неподходящий, сука, момент, замолчали. Из горла вырывается немой крик. Антон медленно умирал. Сердце больно колотилось. Хотелось драть на себе волосы —делать хоть что-нибудь, чтобы унять свой крик. Как же больно жгли соленые и горячие слёзы! Как же больно было сердцу, что оно чуть ли не расходилось напополам, будто его проткнули кинжалом. Подумать только: парень, а плачет. Антон уже просто не мог быть тем рыцарем, что пропускал через себя всё плохое и выдавал свет, лишь бы близкие не печалились. Душа горела, полыхала. Ему ещё никогда не было так паршиво от одного лишь человека. Только сейчас он понял как же всё шло через край, сквозь него.. Как все, что он ощущал накапливалось в нем с каждым проведённым днем.. Всё. Он устал это терпеть. Усталые глаза смотрели в пустоту. Чувство полной безысходности захлестнуло его, отчаяние окончательно заставило потерять надежду и громкие всхлипы сменили за собой удары, что скорее всего оставят синяки на ногах. Стакан летит на пол и осколки разлетаются по комнате. Антон подбирает самый крупный из них. Он неуверенно поднёс стекло к дрожащей руке. Парень не спеша провёл ним по запястью. Глубокий вдох, медленный выдох...Несколько раз, он размашисто резанул по своей руке. Каждый порез являлся всё глубже и глубже–его же это лишь успокаивало. Мимолётные секунды и из царапин показалась кровь, она медленно растекалась по запястью. Антон лишь отпустил хладнокровный взгляд на руку и устало вздохнул. «Стоит обработать...»—Подумал он, прежде чем отключится.

***

Антон лежал на больничной койке. Руки дрожали от бессилия. Рядом сидела сонная Ксюша, которая ни на секунду его не оставляла. Она твердила, что нужно за ним самим следить, как за маленьким, а не за ней. —Почти все болезни от нервов и стресса!— Ксюша мерила палату шагами,— ты же говорил, что все прекрасно! Весело тебе! —Я хочу курить и в телефоне посидеть,— Шастун наклонил голову на сестру. Она подошла ближе, взяла его перемотанную руку и вложила свой телефон. —Возьми мой пока, на время. —Я же знаю, что у тебя ещё и сигареты есть,— у Шастуна снова поплыло в глазах. Ксюша поскорее заговорила. —Я выбросила их после твоих слов,— солгала? —Ладно. Парень думал, скачать простенькие игры на один раз, отвлечься ненадолго. Его не остановило успокоительное, которое было давно вколото. Антон зашёл в переписку Арсения и Ксюши. Были звонки от Ксюши и редко-редко от Арсения. Ксения Шастун: 17:54 Арс, как ты? Это Антон с телефона Ксюхи. Антон откинул телефон на койку, но снова взял. Ксения Шастун: 17:56 Я лежу в больнице, сказали стресс. Угораздило же меня!:) Сам поставил смайлик с улыбкой, а на лице— грусть. Ксения Шастун: 17:57 Со мной всё хорошо, не переживай! Пиши мне!) Шастун отдал телефон Ксюше, на что она удивилась, когда он прикрыл глаза и тихо задремал, ни о чем не думая.

***

Алёна. Она слишком хитра. Одно ее имя вызывает у Арсения мурашки по коже. Когда-то все было так подозрительно хорошо, что у Арса сердце замирало при ее виде. Настолько парень был влюблён. Как только они закончили школу, то поженились. Спустя два года отношений Попова стала вести себя слишком странно. Она изменилась. Как внутренне, так и внешне. Девушка похудела, не спала ночами, лицо опухло, появились синяки, она стала более агрессивной. Алёна буквально требовала у Арса денег. Для чего - девушка не признавалась, скидывая все на шоппинг, маникюр, прическу и прочее. Арсений не выдержал и решил развестись. Решение было принято не сразу. Попова долго мучила несправедливость. Что? Почему? А главное, за что она так с ним? Арс любил ее всем сердцем, отдавался ей полностью, пока Сабуров и Щербаков не прочистили ему мозг. Алёна не так проста, как оказалось. В тот вечер парень напился и приперся домой к часу. Жена встретила его не с распростертыми объятиями, как хотелось. Алёна устроила жуткий скандал. Голова не варила, нервы на исходе. Утром он окончательно принял решение, верное решение, по его мнению. Алёна начала шантажировать его, показала видео с камеры подъезда, где он пьяный чуть ли не целуется со стеной. Выглядело так будто он под наркотой. Это заметил не только он. Алёна заявила ему, что если он надумает бросить ее, то непременно загремит на долгий срок. Якобы он под наркотиками ударил беременную жену. Беременную? Да, Алёна заявила, что она в положении. Только есть одно но. Алёна уже давно в отношениях с другим человеком и неизвестно беременна ли она от Арса или от того самого человека, если беременна вообще. Арсений тогда тоже оказался в положении. В положении по башке в дерьме. Шеминов его давний друг и хороший адвокат. Стас старше его на три года, поэтому институт он уже закончил и работает в престижной фирме. Парень работает недавно, но уже заслужил уважение. Алёна, как уже говорилось, не такая простая, она тоже нашла адвоката, такого же хорошего как Стас, возможно, даже лучше. Алексей Сурков работает около трёх лет в той же фирме, что и Стас. Парень почувствовал какой-то подвох ещё когда Алёна впервые зашла в его кабинет, но прямых доказательств нет. И так, что имеем? Арсения по уши в дерьме, Стаса, который пытается помочь, Сурков, который должен работать на сторону Алёны, хотя душой он за Арсения, и собственно саму Алёну, которая затеяла серьезную игру. Только для чего? Ответ прост, как ясный день. Мама Алёны онкобольная. Девушка не спит с того дня, как узнала об этом. Ей позвонили из больницы и она сразу же сорвалась к ней, естественно, не сказав ровным счетом ничего Арсу. Погода стояла унылая, хмурая. Серые тучи расползались по небу и закрывали ласковое солнце. Загромыхал гром. Зашумели, закачались деревья, закружились над двором сорванные листья. Упали первые тяжелые капли. Сверкнула молния, ударил гром. Капля за каплей ... Хлынул проливной дождь. Алёне было все равно. Телефон разрывался от уведомлений. Жизнь потеряла для неё краски. Не хотелось ничего. В груди постоянно болело что-то, и эта боль была сильнее физической. Она мешала существовать, и ее нельзя было никак заглушить.

***

Арсений и Алена были одноклассниками. Сидели за одной партой с пятого класса и до самого одиннадцатого. Арсений—умный и начитанный, а Алёна наоборот. Не любила книги, однако разума, хоть отбавляй! Софронова обожала сладкий чай, Арсений - кофе, практически без сахара. Попов любил тишину, Алёна любила шумиху. Единственное, что было одинаковое - это их первая буква в имени, «А». Все поменялось в самом последнем году учебы, когда Арсений, тихий мальчик, поспорил на сто рублей с бандой пацанов из параллельного класса. Они зажали его в кабинке туалета, зайдя вместе с ним. —Пятьдесят рублей!—вынимает из карманов Вовка, улыбаясь на все свои 30( остальные зубы он потерял во время очередных драк)— чё скажешь? На эти деньги можно купить столько сиг, сколько и не представишь себе! —Я не буду спорить на Алёну за пятьдесят рублей!—Арсений толкнул пацана в грудь, на что лишь рассмеялся, рукой привлекая свою банду. —А шестерёночки у нашей мышки закрутились,— хриплый голос другого мальчика по имени Витя,— семьдесят пять и мою шапку,— снял головной убор и доложил к куче двадцать пять. —Я не буду этого делать! Выпустите меня!— хотел пролезть через ноги, однако крепкая рука Вовы схватила за шиворот. —Слыш ты, крыса лабораторная,— Сжал ему глотку так, что Арсений невольно приоткрыл рот,— Аленка—девка интересная. С ней поиграться можно и выкинуть,— Друзья Вовки загалдели,— если за этот год добьешься её внимания,— он глухо вздохнул,— дам сотку. Арсений жестикулирует руками, показывая, что в лёгких воздуха мало. Тогда его отпустили. —З-зачем вам это...? —Если интересно, петушок,— продолжал хриплым голосом Витя,— нужно одного поцыка помучать. —Согласись, что спорить намного интереснее, чем подкупать. Может, и влюбишься в нее. —А если что-то со мной случится? Если меня ваш мальчик найдёт?—Попов сжался внутри. —Видно, что он почти согласился,—Витя прошептал остальным. Один крикнул из группы. —В спорах нельзя помогать, однако можешь рассчитывать на нашу поддержку,— некоторые поддакнули, остальные завертели головой. —А что будет если я не смогу добиться ее любви? —Поверь птенчик,— Он заиграл черными волосами Попова,— твоих прекрасных волос может и не остаться,— Арсений уже хотел как либо возразить или спросить, но его перебил шипилявый тембр,— поздно, отказываться уже нельзя. Ты—отличный вариант из всех возможных. Сосед по парте, так ещё и красивый. Сука ты така-я-я!—улыбнулся,— время до выпускного, потом и получишь.

***

Как только Арсений не показывал знаки внимания. Ему скорее помогало то, что он сосед по парте и все. Ни его привлекательность, ни его разум. Она гналась за экстримом, а не за науками. К тусовкам, а не к библиотеке. И вроде, Попов начинал привыкать к ее обществу и к поведению девушки, хоть эта громкая жизнь его не устраивала. Однажды парень сам по своей воле, никто его не заставлял, пошёл на вписку. Первая в жизни вписка. С незнакомыми лицами. Душные и вонючие дамы, с обкуренными и гнилыми джентльменами, где выделялся среди них только один—Арсений, который оставался самим собой. Было страшно и скучно. Где его книга про приключения? Она намного интересней этого балагана. Софронова танцевала с каким-то пьяницей, и, видимо, можно попрощаться со своими черными, как вороново крыло, волосами, и с лицом, и с головой... Надо было дать себя избить, нежели соглашаться на сделку. Придурок. Прошло два месяца. Как никак, Алёна потихоньку привязалась к компании брюнета. Может, с ним было и хорошо, но она не к этому стремилась. Мысль о том, как парень может помочь подготовиться к экзаменам - радовала и будоражила сознание. Если рассматривать все возможности, можно сделать вывод - Алёна хорошо устроилась. Получает некие презенты в виде конфет, бесплатное жилье. Арсений даже ничего не скажет, а терпеливо будет с ней жить до того, пока она сама не захочет уйти. Будет хорошо себя вести— может, добьётся потрахушек перед сном... Прошёл ещё месяц. Каждую встречу в квартире, мама Арсения одаривала их добрым словом, какая они красивая пара. Папа лишь садил сына за стол и читал ему лекции. «—Сынок, нужно уже думать. Женись на ней.» «—Чем раньше, тем лучше сын.» Но, смотря на Алёну, у Арсения внутри всё расцветало, и он готов было уже пожениться. Как-то привык к ней, да и она тоже. Для неё не было теперь важно - подарит вкусное или нет. Для девушки это было в новинку, иногда пугалась новых чувств, но быстро привыкала. Попов забыл про спор. Конечно, проскакивали воспоминания о том моменте в туалете, однако старался не обращать внимание. Всё наладилось. Пока все хорошо...

***

После случившегося. Арсений лежал в их новом постельном белье. Попов втыкал в потолок, укрывшись одеялом. Парень ждал свою жену из ванной, видимо, она там уснула, или как объяснить тот факт, что она торчит там уже более часа! Чем можно так долго заниматься? Ведь парень так любил естественность, что иногда хотел смыть макияж с её лица. Его это раздражало. Арсений перечитывал свою любимую книгу. Когда на самом интересном моменте происходит кульминация, расскрытие персонажа или поворот сюжета, которого явно никто не ожидал, Алена могла подойти сзади, сначала обхватить руками плечи, сжать, а потом резко выхватить из рук своего мужа, так ещё и расспрашивать его:"А что это за книга такая интересная?" Его это злило. Арсений с Алёной кушают за одним столом. Алена могла без разрешения макнуть кетчуп из тарелки Попова, ухмыляясь. Хотя до этого сам Попов наложил девушке больше, чтобы та не лезла к нему. Даже ставил рядом с ней этот проклятый соус, но, согласитесь, самый вкусный кетчуп, только с чужой тарелки. Его это выводило. Она могла рассказывать своим подругам про их личную жизнь. Те самые тайные закоулки их "любви", зная, что парень слышит даже то, что говорят её сплетницы. Девушка, может, и не специально, однако Попов даже не хотел с ней больше общаться. В личную жизнь никто не должен лезть. Посторонние особенно. Это приводило его в ярость. После каждого такого раздражительного момента, он грубо хватал ее за руку и кидал на кровать, не волнуясь за состояние партнёрши. Сжимал её, разворачивал тело, приспуская трусы...Что делал парень с ней, догадаться не сложно. Осознавая это, он невольно понял, что жизнь с ней— не приносит удовольствие как раньше. Хотя бы ему. Просыпаться в постели вместе с ней - сущий кошмар. А в чем толк жить с человеком, если даже сон ему противен? Мерзко. А как же жить в кайф? Наслаждаться каждым днём рядом с любимой и умереть в один день? Тогда Арсений нашел развлечение в алкоголе. Бутылка приносила радость на мгновение, а потом снова, как потухающая спичка, падал на кровать. Но и это ему не помогало. На что то серьёзно даже не заглядывал, и даже не пытался попробовать. Уверен, что его проблемы, не стоят такого выхода, как наркотики. Может, и выглядит, как обколотый наркоман с глубокими мешками на лице, им не является и в априори. Тогда он полностью решился изолироваться и погрузиться в учебу.

***

Через долгих, для Шастуна, пять дней его выписывают таким же, каким был до больницы и даже хуже. Антон проснулся на своей кровати, точнее на кровати Серёжи. Над ним стоял неизвестный ему человек. Одет тот был в белую рубашку. —Я в раю?— не подумав, пробубнел Шастун, закрывая глаза. —Нет. Ксения, оставьте меня наедине с ним,— перепуганная состоянием брата девушка всё же вышла в другую комнату, где сидел Серёжа. —Кто вы?—Антон приподнялся на локтях, разглядывая особу. —По совместительству твой психолог и психотерапевт. По твоему поведению решу, кто я для тебя. Влад,— он протянул руку и присел на ближайший стул. —Антон,— блондин не заметил протянутой руки, поэтому вышло немного неловко. —Ну что ж, Антон, как жизнь? Что беспокоит?— он молчал,— Марс вызывает Венеру, приём-приём!— тот улыбнулся, Шастун лишь закатил глаза. Влад напрягся. —Я не понимаю зачем мне психо... —Так решила твоя сестра,— резко перешёл на «ты». Они замолкли, Антон подумал, что снова уснул, но кровать под тяжестью заскрипела. —Тут даже слепой заметит, как она волнуется за тебя. Не за себя, а за тебя. А ты—как тупой баран, решил, что помогают только из жалости,— такая практика ни разу не подводила его. Агрессивное давление, переходящие все границы профессионализма. Один очень умный психолог однажды пременял на практике интересный способ на своих "пациентов"— гнев. Влад настолько впечатлился таким методом, что невольно и сам пробовал, но более "лёгкую" форму,— мешки под глазами,— он провел большим польцем под глазами,— ты, будто мертвец! И, если сейчас будешь так же в себе таить все, что думаешь - ты умрёшь,— парень пытался не давать его словам значению, однако начал слушать. Этого было достаточно, чтобы понять— Влад привлек его внимание,— столько случаев видел. Ответь только на один мой вопрос, с которого мы начнем. У Антона закружилась голова, он высунул перебинтованные руки из одеяла, хватаясь за волосы. Вопросы отпали сразу, Влад прикрыл рот рукой, делая заметку в телефоне:«Руки резал» —Отстань от меня пожалуйста!— парень развернулся к окну,—ты пришёл лечить или ебать мне мозги? —Слушай меня внимательно,— пальцем указал на свои губы,— послать меня можешь, а проблемы, переживания, увы,— "врач" пожал плечами,— решать не мне, а тебе. У Антона заслезились глаза. Влад выровнял спину и прошёлся в комнату где сидели друзья. Мужчина закончил немного раньше, чем требовалось. Ксюша протянула деньги, на что он отвернулся от них. Мужчина вытер лоб от подступившегося пота. —Пока не за что. Антидепрессанты пока прописываю на два месяца. Этого мало, минимально нужно четыре-пять месяцев. В ходе сессий, если понадобится, продлю. Утром и днём после еды. Вечером не надо, если не хотите, чтобы не активничал. Нагрузки не рекомендуются,— диктовал, пока Ксения записывала. Серёжа молча офигевал, как такой молодой врач, может назначить столько всего, зная Антона пять минут,— и очень прошу,— он остановился возле двери, одевая на себя куртку,— не заставляйте нервничать, пусть как-то отдохнет, отвлечётся. Разговаривайте с ним. Ещё, прошу вас, Ксения. Я надеюсь, что мы с Антоном встретимся. Спокойно его попросите, поговорите с ним. Это нужно. Ксюша лишь многозначно кивнула головой, улыбаясь.

***

Шастун плакал из-за того, что он не может приготовить лапшу быстрого приготовления. Ему прописали антидепрессанты и теперь парень, как овощ: ничего делать не может, кроме как поднять свое тело с кровати. Ходит по квартире, обои разглядывает, вот и его развлечение. Все в школе или в университете. А делать было нечего, кроме как ещё раз покушать. И что тут сложного? Налил воду в коробку и ждёшь пока сварится, но у Шастуна это выглядело на примере: приготовь кролика под соусом из трюфелей. Все валилось с рук, хотелось поскорее лечь в кровать и закурить. Глубоко и долго держать, а потом выпустить пар, даже не идти на балкон, а прямо в постели. На его телефон приходит sms-ка от Оксаны Фроловой. Он с прищуром смотрит на ее сообщение. Оксана Фролова: 16:53 Приветик, у вас что, звонок не работает?) Открой, пожалуйста, я пришла проведать тебя! Принесла сладости;) Антон Шастун: 16:54 Он стоит для красоты) «Ура, сладкое!»— вытерев слезы, он, шеркая ногами, цепляясь за стены, шел к двери, открывая со скрипом. Улыбка расцвела так же быстро, как и неожиданные слезы. Оксана стояла с коробкой конфет. Дорогих, покрытых оболочкой тёмным шоколадом, а внутри, орех, политый жидким молочным шоколадом. Они настолько сладкие, что сводят скулы, однако вполне вкусные, что можно прикусить язык. Антон вспоминает момент, когда Арсений держал за талию девушку, которая стоит напротив. Его окутывает мимолётный гнев, который меняется на дружелюбную улыбку. —Как ты себя чувствуешь?— она протянула конфеты ему в руки, подлетая и крепко обнимая его за талию. Антон ставит коробку на тумбочку и обнимает в ответ. Он будто чувствовал на её талии лёгкую энергию Арсения. Парень смотрит на Оксану, которая опускает глаза в пол, на что руками берет ее за подбородок, и поднимает взгляд на него. Теплые руки невольно гуляли по талии Фроловой. Не разум повелевал сейчас Антоном, а желание. Парень приподнимает её за талию. Девушка обхватывает руками его плечи, немного сжимая, будто делая массаж. Остановите Антона. Парень притягивает её для поцелуя, на что получает одобрительный вздох. Антон кусал, причмокивая губами. Он покусывал мочку уха, следом спускался к её шее, вдыхая сладкий аромат духов. Оксана обхватила его бедра ногами, а парень, своими перебинтованными руками, ухватился за ягодицы Сурковой. Она стонет через поцелуй. Шастун, будто понял, что совершает ошибку, но тут же вспоминает моменты, когда Арсений избегал его, не разговаривал с ним, и делал все возможное, чтобы не видеться с зеленоглазым. Все время проводил в компании своей одногруппницы. Вызывая у Антона, что? Ревность?! У Попова получилось. Тогда он должен знать: месть - это блюдо, которое подают холодным. Не обращая внимания на свою усталость, на раздвоение в глазах и на боли в руках. —Антон, а мы не спеши... А-х!— в тоже самое время, парень повалил ее на кровать, нависая сверху. В его глазах промелькнула злость с сочетанием похоти. Он снова поцеловал её, прикрыл глаза. Девушка держалась за край футболки, притягивая все ближе и ближе, чтобы расстояние было как можно меньше. Антон опалил своим дыханием шею. Фролова встрепенулась от приятного и мучительного желания, надавить на голову, чтобы тот поскорее поцеловал. Но Шастун, видимо, завис. Он разглядывал кровать, однако быстро сообразил, смотря на Оксану. Он оставил мокрое место, проведя шершавым языком от шеи до подбородка. Суркова запустила пальцы в его волосы, сжимая на затылке. В это время, Антон пытался отстраниться, будто делает неправильно то, что сейчас происходит. Нет. Арсений с ней спал? От таких непрошенных мыслей, юноша укусил девушку за плечо, оставляя красное пятнышко. Оно уйдет со временем, бояться нечего. Оксана расплылась в улыбке. Ногами, она держалась за его штаны, пальцами опуская до уровня колен. Антон даже не почувствовал этого, если бы не услышал звук молнии на джинсах Оксаны. Она была готова с ним, а он с Арсением. Она думала об Антоне, а он думал о ее одногруппнике. Девушка обнимала Шастуна, а парень хотел обнимать Попова. После каждой мысли про брюнета, возбуждение становилось больше. Член упирался в трусы, и слава Оксане, которая сняла штаны. А на глазах, только пелена, за которой не видно ничего. Ни совести, ни разума. Разве Фролова заслуживает такого? А сам Антон? Щёки горели. Рот, будто пьяный, искривлялся в гнилую полуулыбку. Врали эмоции. Кто не обманывал - его разбитая душа, которая плакала, как ребенок. Руки исследовали каждую извилину тела. В тоже время Оксана могла только следить за его движениями. Чувства. Антон потерялся в себе, однако продолжал делать то, что не хотел. Разум? Сердце? Шастун в рассуждении. Где он? Почему так темно в его голове и пусто в сердце? Где этот свет, когда всё хорошо, и когда найдётся? Где та свобода, что крылась в молодом лице? Руки опускаются ниже, в области ключицы. Холодными пальцами, он проводит по едва видным костям. Оксана притягивает его для ещё одного поцелуя. Ей не хотелось скрывать от него секреты. Она раскрепостилась для него. Чувствовала себя глиной в умелых руках мастера. И только он может поменять ее, изменить форму, сгладить неровности. Дрожащими пальцами едва приподнимает девушку, запуская руку блуждать по спине. От прикосновения металла на фалангах пальцев с горячей спиной, девушка изогнулась, как натянутый лук. От рук, что блуждали по ней, Оксана получала неимоверное удовольствие и ряд приятных мурашек, бегающих по возбужденному телу. Почему так холодно Шастуну? Почему так дрожит? Он настолько сжал свои пальцы, что остался след на нежной коже от ногтей. Парень опустился на открытый живот, прижимаясь щекой. Он расстегнул лифчик и выбросил в сторону эту ненужную сейчас вещицу. Антон выровнял спину, Оксана приподнялась на локтях, следя за его движениями, и как снимая свою футболку, не церемонясь резко стянул с неё мешающую верхнюю одежду. Он страстно припал к её ореолу груди, очёртовывая каждый миллиметр. —Антон...— глухо произнесла беловолосая, зарываясь в волосы блондина. Она не знала куда себя деть, и единственное, что могла, это невнятно говорить его имя. Антон... Шастун, в своем имени, услышал голос Арсения. Он просил:" не делай! Прошу!" Сердце пропустило кульбит. —Арсений...— Антон сказал это настолько тихо, что не уверен, услышал ли он сам. Антон закинул голову вверх, переводя дыхание. Мимолетно, посмотрел в глаза Оксаны. Как зеркало в прошлое, парень увидел смеющегося Попова, который читал сообщения от Антона. Как грустно выбирал любимые ромашки в цветочном. Ведь мужчина мог выбрать другие, однако попал прямо в цель. А, может, это воображение сыграло с ним в злую шутку. Шастун покрывал ложбинку жгучими поцелуями, то поднимаясь к ключицам, то спускаясь губами к талии. Грубо стянув с неё джинсы, парень переместился ногами ближе к краю постели. Он и взгляда не сводил с глаз девушки, умостился между ног, раздвигая их шире. Белые трусы, которые уже насквозь мокрые, с треском были порваны и выброшены на пол. Оксана подползла выше и свободную руку парня поднесла к своим губам, глухо целуя. Кто бы знал, что сегодня сбудется ее желание. Первую встречу она запомнит надолго. Девушка думала о его изумрудных глазах, о бархатном голосе, а в особенности о его длинных пальцах. Будто пианист, он играл мелодию для них обоих. Фролова целовала от его кисти руки до самых кончиков пальцев. Она проводила этой рукой по своей шее и всё ниже, и ниже. Где только Оксана хотела. Его влажные губы, были приоткрыты от возбуждения. Парень опустил руку и стал нежно и аккуратно поглаживать клитор пальчиками, раздвигая половые губы для гущего эффекта. Парень ввел один палец во влагалище девушки, подвигавшись там немного вставил второй. Введя пальцы внутрь он смог почувствовать сокращение мышц Оксаны. Тихие стоны разносились эхом по минималистично обустроенной комнате. Он выпустил свой член, проведя рукой по всей длине. Убрав волосы в хвост, Фролова склонилась над пахом парня. Проведя языком по всему стволу, девушка ухмыльнулась, и, обхватив пухлыми губками головку члена, посмактывала её, обводя уретру разгоряченным языком. Она будто издевалась над Шастуном, то брала член в рот полностью, то вовсе выпускала. Антон схватил ее за волосы, начиная самостоятельно управлять процессом. От недостатка воздуха у Оксаны выступила влага на глазах. Но, не смея ничего делать, она покорно давала управлять собой. Парень с трудом мог контролировать свои мысли. Антон откинул голову назад, чуть закатил глаза от наслаждения, удовольствия и тихо застонал. Оксана могла поклясться, что на этом моменте, чуть не кончила, однако держалась, дабы это случилось позже. В этот самый миг, поняла, как оказалась в нужном месте, в нужное время. Он подставил головку к её проходу, следя за эмоциями партнерши. Она звонко пискнула и распахнула глаза, давая разрешение на продолжение. Антон опустил голову, медленно входя во влагалище. Тело невольно дрожало, было ощущение колкой боли. Внутри было мокро и очень узко, от чего Антон часто задышал. Зеленоглазый дал время привыкнуть, от чего получил от нее глубокий стон. Девушка томно выдохнула горячий воздух, крепко сжав постельное бельё. Она забывалась в приятных ощущениях, извиваясь под парнем, чувствовала, что просто плавится, словно ванильное мороженое, от его ласок. Антон двигался плавно, нежно целуя в щеку кареглазую. Расставив свои руки над головой девушки, Оксана держалась ногами за его бёдра. Быть ближе, чувствовать его. Шастун ускорил темп. Внизу живота всё полыхает, возбуждение накрыло их с головой, побуждая на безрассудство. Оба на грани. —Давай сделаем это вместе,— она двигалась на встречу,— сейчас, уже... Антон вышел из неё медленно, и вылился на ее плоский живот. Глаза заслезились, парень прикусил губу, чтобы не зарыдать от того, что он сейчас сделал. Оксана гортанно простонала, произнося имя любовника вновь и вновь. — Антон...

***

Антон уже несколько дней лежал, не вставая. Парень просто уже ничего не чувствовал. Подушка впитала все слёзы. Дышать становилось тяжелее, а глаза всё больше и больше стремились закрыться, чтоб погрузить тело в вечный покой. Были противные ощущения, что хотелось кашлять, но это было больно. Антону хотелось приказать сердцу забрать эту боль в себя, чтобы не страдать, но, видимо, даже у сердца есть свой предел. В комнате давно никто не открывали окно, и каждый сантиметр в ней был пропитан запахом дешёвого табака. Желание закурить берёт верх. Недолго думая, парень закутывается в махровый халат, берет с тумбочки пачку сигарет, зажигалку и выходит на балкон. Открыв фрамугу, Антон облокотился о подоконник и достал сигарету. Несколько секунд и зажженная никотиновая трубка в его пальцах. Между указательным и средним. Серое облако дыма вылетает на улицу. Внутри всё стало успокаиваться, здравое мышление постепенно возвращалось к нему. Парень облегчённо выдыхал дым от сигареты. Где-то в глубине разума он понимал насколько это вредно, но моменты наслаждения и блаженного успокоения не давали забросить курить. Сигареты всегда помогали прийти в себя, как и в этот раз. Телефон завибрировал в комнате. Антон тушит сигарету и выбрасывает ее на улицу. Абонент, видимо, не стал докучать и трель прекратилась. Шастун снял халат, повесил его на спинку стула и вернулся на кровать. На экране смартфона высвечивался пропущенный от Оксаны. Антона накрыл стыд. Они не общались с того дня. Шастун не соображал, думал, что делает больно Арсу, а сделал больно и себе, и Оксане. Ведь трудно не заметить, как девушка смотрит на него. С большой вероятностью можно говорить, что Фролова влюблена в Антона. Только Шастун ничего не чувствует. Вообще ничего, ни к кому. Он не живет, а существует. Антон берет телефон трясущимися руками и набирает Оксану. Девушка берет почти сразу. Оксана:—Привет, Антон. Антон:—Привет, Окс. Оксана: Нам стоит поговорить. Антон:—Думаешь? Оксана:—Через час будь готов, пожалуйста. Антон:—Договор. «Куда готов? К чему готов? Я выгляжу, как хуй знает кто.»—Антон тяжело вздохнул, роняя телефон на кровать. Парень плетётся в душ. Он механично выполняет все действия и, намотав полотенце на бёдра, идёт к шкафу. Вещи Шастун закинул в стиральную машину, потому что к запаху курева парень привык, а вот Оксане не комфортно будет. Он достаёт розовое худи и синие джинсы. Впервые за несколько дней он чувствует себя живым, свежим. Скорее всего, ему кажется.

***

Оксана позвонила ровно через час и попросила подойти к одной из кафешек неподалёку. Антон так и сделал. Перед этим, парень позвонил Ксюше и предупредил ее. Девушка и так из-за него вся на нервах, а не оповестить об уходе это лишний повод для волнения. Не хватало ещё, что бы ее с нервным срывом в больницу увезли. Антон тихо сидел на лавочке, смотря в телефон и держа его вертикально. Оксана вышла из кафе, держа в руках стаканчик горячего кофе. Приветствие было слишком неловким, после всего что было. —О чем ты поговорить хотела?—перебирая кольца, спросил Шастун. —Пойдём сначала за мной,—девушка осторожно взяла парня за руку и потащила в направлении жилого квартала. Антон сопротивляться не стал. Ему слишком стыдно, неловко и больно для этого. Ребята доходят до одной из девятиэтажек и Оксана останавливается у двери, вводя пароль. Она заходит первой, жестом приглашая Шастуна. «Она же не здесь живет. Может, переехала?»—Антон осматривал подъезд, пока Оксана целенаправлено шла на самый верхний этаж. Девушка остановилась возле лестницы, ведущей на крышу, ища ключи в сумочке. —Оксан, может, объяснишь, что тут происходит? Фролова одним движением открыла дверь и пропустила парня вперёд. На улице темнеет, небо на горизонте становится алым. Фонари, фары машин и окна жилых домов горели тускловато-жёлтым светом и с крыши выглядели, как куча маленьких звёздочек. Обстановка расслабляла и навевала грешные мысли, которые так и кружились в голове Антона. «Ошибки повторять нельзя.»—Шастун встряхнул головой. Оксану же всё это забавляло. С ее смешливого рта не сходила весёлая улыбка. Антон ошарашено взглянул на Фролову и постарался, как можно более небрежным тоном сказать: —Это типо свидание? Оксана снова ухмыльнулась, подходя к краю крыши. Антон пошёл за ней. Скользко, холодно, везде лежит снег, а эти двое стоят на крыше и смотрят на ночной Питер. Не придурки ли? —Наоборот, Антош,—девушка поправила волосы, которые развевал ветер,—Я думаю нам лучше остаться друзьями. Это была ошибка и я хочу, чтобы она осталась между нами. Антон поднял глаза на такую искреннюю Оксану. На лице выступила лёгкая улыбка. —Ты права. Прости, я не соображал тогда,—парень почесал затылок. —Не переживай, все в норме—Оксана начала греть руки о чашку с кофе, а потом улыбнулась. Стыдно. Его щеки заливаются краской, а Фролова лишь смеётся, смотря на парня перед собой. Антон не может подобрать слов, но хочет перевести тему на более дружескую. —А сфоткаешь меня здесь?— выпаливает парень, взбираясь на кирпичное возвышение прямо на краю крыши и поправляя чёрную куртку. —Конечно,—с азартом отвечает девушка и достаёт телефон. Дверь с грохотом распахивается и на крыше оказываются Серёжа и Ксюша. —Антон, не делай этого!—Матвиенко выставляет руки вперёд, а стоящая сзади Ксюша начинает смеяться. Оксана и Антон подхватывают ее заразительный смех. —Че вы ржете?—недоумевает Серый. —Мы, кажется, сорвали их свиданку,—не переставая смеяться, отвечает Ксюша. —Придурки,—улыбается Шастун, спрыгивая с возвышения и подходя к Матвиенко,—вы что здесь забыли? Ксюша перестаёт смеяться и стыдливо опускает глаза в пол. —Мы думали, что ты спрыгнуть хочешь и проследили за тобой,—смотря Антону прямо в глаза, отвечает Серёжа. —Следопыты недоделанные,—цокает Шастун и Оксана снова заливается смехом, наблюдая за происходящим.

***

Антону намного легче. Он почти отпустил Арсения. Ключевое здесь «почти». Ему плохо от одного его имени. Грудная клетка сжималась от боли и печали, но эти чувства быстро уходили. На смену им, пришли опустошенность и терзающая апатия. Поздней ночью, когда на улице уже никого нет, а в окнах не горит свет, веселье только начинается. За большим столом сидит компания, они держат в руках несколько карт и многозначительно переглядываются. Очередная партия провалена. Руки начинают трястись. Ладно, ладно, это не фильм про мафию, а просто Серёжа, Ксюша и Антон решили поиграть в карты и последний снова проиграл. —Антох, ты снова проебал, что с тобой?—вздохнул Матвиенко. —Нормально со мной все,—карты падают на стол. Ксюша и Серёжа переглянулись. —А что, если вам в клуб съездить? У Серёжи аж искринки в глазах появились от таких слов из уст девушки. Антон вопросительно взглянул на сестру. —Возьмите Димку, Леху с Нурланом и развейтесь,—Ксюша улыбалась и смотрела на парней, пока те искали в ее словах какой-то подвох. —Сабуров и Щербаков опять на соревнованиях, а вот Поза можно,—опрокидывая голову на спинку дивана, сказал Шастун. —Ксюх, ты вот сейчас серьезно?—с прищуром спросил Серёжа —Почему бы и нет? А мне ещё доклад делать, мешать только будете. Парни снова переглянулись и сорвались с места. Редко случается такое, что Ксюша сама разрешает идти побухать. Хотя кто ее спрашивал? С восходом луны становится так светло, что легко можно различить силуэты домов, деревьев, даже отдельные листочки на них. На землю падает их четкая тень, весь ночной мир предстает перед нами, как будто покрытый серебристой краской. Поз встретил парней возле клуба. В помещении душно и шумно. Кричит музыка и слышен звон стаканов. Люди стоят по группам и что-то бурно обсуждают, лениво покачиваясь из стороны в сторону. Антон подошёл к бару и заказал текилы. Бармен, закатив глаза, в очередной для него раз ставит на стойку бутылку спиртного и три стакана, тут же наполняя их до краев. Матвиенко стукнул полным стаканом по столу. Содержимое выплеснулось за края, жгучие капли текилы стекли по руке. —За нас, за лучшую компанию, за встречу!!—выкрикнул он с улыбкой на лице. Парни поддержали его и раздалось дружное ‹‹за нас!››. Сквозь минуту молчания прозвучал звон хрустальных стаканов. Смеясь, парни пускали по кругу бутылку текилы. Ксюша забыла сообщить, что антидепрессанты мешать с алкоголем - не есть хорошо. Да плевать. Напиток долгой выдержки так хорошо шёл в горло, и даже почти не обжигал. Без закусок, без каких либо дополнительных напитков парни веселились, всё больше пьянея от алкоголя. Антон решил удалиться в туалет. Поз кивнул и продолжил громко обсуждать что-то с Матвиенко. Не успев дойти до дверей уборной, кто-то больно схватил парня за запястье и поволок за собой. Антона впечатали в стену, закрыв выход руками. —Не хочешь повеселиться?—парень ехидно улыбнулся и поднёс к лицу Антона шприц. Место укола начало жечь. Перед глазами всё поплыло, радужные круги стали размывать контуры предметов делая их похожими на нечто несуществующее. Мужчина пропал. Стало неуютно, ощущение что кто-то рядом, что кто-то следит. Антон сполз на колени, а парень будто испарился. От наркотика пошли слуховые галлюцинации, от чего Шастун зажмурился. Тело стало мелко подрагивать, руки пробивал крупный неконтролируемый тремор. Парень откинул голову к стене, чувствуя сильное головокружение и помутнение разума. По уборной уже начинали бегать и летать несуществующие демоны и разного размера глаза. Антон начал считать их вслух, испуганно смотря в потолок как бы избегая существ, что видимо хотели его съесть. —Семь... Десять... Восемнадцать... Восемь... Восемь... Он бессвязно повторял одну и ту же цифру слегка покачиваясь. Он выставил руку к верху пытаясь поймать летающее око. Одно как раз село ему на пальцы. Даже почувствовалось ощущение тяжести, будто это всё наяву. Помутнение разума, белая пелена легла на зрение. Дыхание участилось и сбилось. Появилось резкое желание скрыться от этого всего, но слабость и крупная дрожь в теле не давала даже шелохнуться. Нечто исчезло из поля зрения, появляясь за спиной что-бы ухватиться за шею. Антон развернулся к монстру лицом медленно отходя в угол —Уходи!—выкрикнул парень и сел на пол в углу, нервно покачиваясь и смотря на монстра что был всё ближе. Зажмуренные глаза спасли от этого видения. Тело начало чесаться, но это было почему-то больно и неприятно. Вздрогнув он резко повернулся, тыкая пальцем в пустоту. Он повис на чьем-то плече и заснул радужным сном. Арсений примчался по первому же звонку Ксюши. Девушка ревела в трубку и тот еле мог разобрать, что произошло. Войдя в бар, он тут же увидел Позова на одном из диванов. Антон не реагировал и был бледным. Арсений обхватил его запястье, измеряя пульс. Как и дыхание, пульс был замедлен. —Сука. Скорую вызывай, как можно быстрее! Сережа тут же схватила телефон и дрожащими пальцами ввел номер. Арсений держал Антона за руку, пока его везли в скорой. Парень немного начал приходить в сознание, но дыхание все ещё было затруднённым, а лицо посиневшим. Антона увезли в реанимацию. Ксюшу напоили успокоительным и Серёжа забрал ее домой. Арсений же не мог найти себе места, ходил по коридору туда сюда. Он приходился Антону никем и вряд ли кто-то что-то ему расскажет о состояние Шастуна, даже если Арс просидит тут всю ночь. Арсений уже почти засыпает, сидя на стуле. Медсестра, которая дежурит сегодня оказалась очень милой девушкой. Она напоила Попова чаем и предложила отдохнуть в комнате для медсестёр. Арс вежливо отказался, боясь таким образом пропустить врача. Через четыре часа нахождения Антона в реанимации, врач наконец-то вышел, снимая с себя халат. Арсений тут же взбодрился и подбежал к нему. —Здравствуйте, я бы хотел узнать о состояние Антона Шастуна. Мужчина помялся, подбирая правильные слова. Арсения это насторожило. —Вы кем ему приходитесь? —Очень близким другом, с родителями он не общается, а ближайших родственников нет. Врач уныло кивнул, прикусив губу. —Простите, мы сделали все, что могли. Пятнадцать минут назад у Антона пошла пена изо рта. Арсений поднимает тяжёлые веки. Вокруг всё опустело, ничего нет. Совсем. Что-то покалывает в районе сердца, Арсений прислоняет руку. Оно не бьётся, оно умерло вместе с Антоном. В глазах всё плывет, кто-то кричит, трясёт его за плечи. Силы его покидают. В глазах темнеет, звуки вокруг замолкают. Антон никогда больше не откроет глаза, никогда больше не обнимет любимую сестру, никогда больше не посмеётся с Серёжей и Димой. И Арсений больше никогда не увидит его горящие зелёные глаза, искреннюю улыбку и… ... И вокруг царит тьма, комнату освещают лишь слабая луна и звёзды. Арсений поднимается и вытирает лоб от выступившего пота. «Блять, что-то тут не так»—Арс взъерошивает волосы и плетётся на кухню за стаканом воды. Это всего лишь сон. Настолько дурацкий и реалистичный. И от этого ещё страшнее.