возьми меня, молю... за руку

— Что за цирк, Гнойный? — Мирон выходит на балкон к Карелину, который сидит на подоконнике и тут же дергается. Ебать, два часа ночи, а Федоров притащился к нему в хату. Нет, он, конечно, сам отдал вторую пару ключей в цепкие жидовские лапки, но явно не ожидал того, что он завалится посреди ночи, бесшумно, почти подкрадываясь. — Блять, Окси, предупреждать надо. В могилу сведешь. Слава подносит к губам почти истлевший Винстон, затягиваясь немного нервно. На балконе холодно, почти до костей пробирает, осень как-никак. А Карелин в одной футболке и трениках… — Взаимно, Славче. Подходит ближе, берет лежащую рядом с ним полупустую пачку, вытаскивая сигарету. Карелин на его наглость хмыкает, но ничего не говорит, зажигалку протягивая. — И что тебе не нравится? — выдыхает прямо в лицо Мирона. Тот морщится. — Ты пять часов смотрел наш баттл. П я т ь. — внимательно смотрит, но тому глубоко похуй. В чем предъява вообще? Незаконно, что ли, теперь пересматривать или что? — А что, нельзя? — улыбается своей кошачьей улыбкой и легко ногой в бедро пинает. — Можно, — взгляд у Федорова серьезный, точно он не со Славой на балконе, а как минимум на собрании по делам президента. — Но мог хотя бы так не жрать меня глазами. Карелин хмыкает. — Нет. К губам сигарету подносит, дым из носа пускает, так, что Гнойный невольно залипает. Мирон выглядит потрясающе, несмотря на легкие синяки под глазами, чуть заметную щетину и бледную кожу. Он охуенно прекрасен в любом виде. Славка же думает, что его внешний вид оставляет желать лучшего — отросшие криво волосы, старая заюзаная футболка и тоже круги под глазами, только больше раза в два. Ну ниче. Мирон его и не в таком пиздеце видел. Хотя казалось бы. — А предложение мое примешь? — неожиданно произносит Карелин, а потом чуть грустно улыбается на непонимающий взгляд Мирона. — Возьмешь меня?.. За руку? Гнойный невыносим. — А хуй не пососать? — фыркает Федоров. — Ну и это можно, — хитро лыбится — У тебя это неплохо выходит. Закатившиеся глаза Окси говорят о том, что другого исхода событий он и не ожидал. — Еблан. — Взаимно? — передразнивает его Слава и отворачивается, смотря на серую питерскую улицу. Мирон тушит сигарету в пепельницу, а потом склоняет голову. Теперь уже он залипает на Славу. Да-да, он залипает. На Славу. Вспоминать, когда это все началось даже не хочется. Слишком много мозгоебли. Да и сейчас, если честно, не просто, но по крайней мере они научились более-менее понимать друг друга. Так вот, он залипает на Славу. Красивый. Что бы он там сейчас не думал. И Мирону очень хочется сказать ему об этом. Но почему-то не выходит. Молчит. И Слава молчит, а потом вздыхает как-то тяжело. «Ладно, только давай без драм» — думает Мирон. Тянется своей ладонью к чужой, переплетая пальцы и крепко сжимая. Карелин хихикает и утыкается ему носом в ключицу. Точно еблан. «Мой бесконечный еблан».