We'll Meet Again

Сколько у него глаз? Должен ли он задумываться на этом, останавливаясь на одном, моргая и чувствуя недоумение с гребущим чувством в голове яркой вспышкой. Он снова моргает одним глазом, чтобы увидеть расплывчатым мир вторым сквозь стекло. (Структурно-аморфно, изотропно. Не всегда прозрачно, неорганическое изотропное вещество и обладает физико-механическими свойствами твёрдого тела и сверхвязкой жидкости, сохраняя способность обратимого перехода из жидкого состояния в стеклообразное). Значит у него два глаза. Это правильно, у него было два глаза... Три, у него не было трёх и более глаз очень давно. Он не видит в подобном изменении смысла, ни скребучего желания в изменения формы. У него тело? Реальная плоть, состоящая из органов, пятичувственный, обтянутой кожей человек... И многое другое, что плывёт сквозь вязкую тьму знаний где-то у него в голове. Он моргает. Снова и снова, пытаясь понять, как у него появились два глаза. И тело. И странная боль в позвоночнике и тянущие мышцы на... наверное, возле лопатки. Он точно не уверен, лишь чувствует секундную палящую боль. Она не весёлая, горячая, сжигающая. Так, что он закрывает глаза на секунду. У него был один глаз. Он был... Должен быть... К нему подходит кто-то... Эта Падающая звезда восторженно надевает на него что-то и говорит, прикасаясь к нему. Он понимает. Какой это язык? Он понимает. Он знает много всего, погружённый в яму знаний, и он знает этот язык. Не испанский, латинский, французский... Так много языков, что иногда кажется, что в его голове есть лишь они, слова, бурлящие в лаве криков, обещаний и сделок. -Ох, господи, прадядя Стэн, ты такой молодчина. - она по-настоящему счастлива, не как в том самом пузыре-тюрьме, что он сделал для неё. Практически сверкает, не замечая некоторых очень важных деталей. Ему не хочется её расстраивать, даже если очень много времени назад думал о её уничтожении. Он... с его руками определённо что-то не так. Они прямо кричат о обмане много времени назад. Он соприкасается обманчивыми руками с её ладонями, очень тёплыми, живыми — и через силу отстраняется от неё. -Приветик... - он задумывается, стоит ли ей говорить "Падающая звезда" или другое, более подходящее определение. Но нет, он думает, что не стоит, замечая за её спиной кого-то очень, опасного, и останавливается на нейтральном, он знает, что останавливается на нейтральном и ничего не значащем. - Девочка. А ты кто? -Ты чего, прадядя Стэн? - она явно спутала его с кем-то. Он знает, что его можно с кем-то спутать. Так было. Он обманул кого-то тем, что его можно с ним спутать. Его обманули те, кого можно спутать, и он этого не заметил. Как он этого не заметил? Он оглядывается в поисках, рассеянно пытаясь ухватиться за слова кого-то, что стоял рядом. Кто обманул. Они обманули и их обман стоил ему существованием безграничной энергии и всевозможных устрашающих форм. -А с кем это ты говоришь? - он оглядывается. Даже поможет в поисках. Он не знает, может ли он злиться на этого кого-то. Между тем, стоило ему задержать на ней взгляд, она кричит... У неё нет счастья, сверкающего, безумного. Ему почти понравилось подобное выражение. Когда-то оно должно ему понравится. А рядом Сосна, что тащит Падающую звезду подальше от него. Сосна расстроен, не так, как она. Тихо, практически без разговоров, словно боится смотреть в его сторону. -Это я! - повторяет девочка, изо всех сил тянущая к нему. И не верит, смотря на него. Он пуст с ничего не значащим выражением, что видит опасность и не может (слишком усталый, старый, странный для этого) сбежать. Опасность можно назвать Шестипалом. Он зовёт его... Звал его. Умник или же всезнайка, что слишком долго путался у него под ногами, что будет злиться. Шестипал должен злиться, ведь он теребил его воспоминания, извращал их, немного менял, питаясь его гневом. Он знает его лицо, чем-то оно пугающее, наполненное гневом и толкающее его вон. Вон из дома из его пылающего и ущербного измерения. -Чтобы убить Билла, пришлось стереть ему память. Он всё забыл. Стэн даже не понимает, что он сделал. - опасность успокаивает Сосну с Падающей звездой и приближается к нему. - Спас весь мир. Спас меня. Ты настоящий герой, Стэн. Его обнимают. Его обнимает Шестёрка, что вызвало так много смешанных чувств, что он не знает, что ему делать. Он остаётся, замерев в объятиях незнакомца, всхлипающего возле его уха. Вокруг него плачут и зовут знакомым именем... Другие называют его тысячей других имен из-за тысячи различных преступлений, совершенных в тысяче разных мест, но ни одно из них не кажется правильным. Хэл... или же что-то, что он не уверен, даже произнесёт этими человеческими слабыми связками. Эндрю... или настоящий крик, что он человек охрипнет от продолжительности и откажется вновь повторить. И многое другое, незнакомое в море страхов и серого мира в его голове.

***

Они лгут ему, не зная этого. Он — Стэнли Пайнс, с преступлениями в половине штатов и таким количеством поддельных документов, чтобы скрыться как можно дальше. Он помнит, как горели миры за его спиной из-за нарастающего безумия, из-за силы вздымающие синем пламенем и насколько он опасен для Диппера, Мэйбл, Зуса... И Стэнфорда. Он помнит и хочет, очень сильно хочет быть эгоистом. Он может назвать эту приставучую свинью, предназначенную для убоя и вкусного мяса, именем Пухля. Назвать и называть свою семью по именам. И практически отказывает себе в желании назвать их Сосной, Падающей звездой, Знаком вопроса и Шестипалом. Он может воздержаться от множества вещей и лишь синтезатор манит его сыграть его мелодию. Он знает, как играть на фортепиано, пианино, органе (пускай несколько сотен лет назад люди были уверены, что его можно изгнать церковной музыкой) и синтезаторе. Ему нравился синтезатор, он играл на нём будучи человеком, когда чувств было слишком много и он стремился от них избавиться. Досадно, что он не помнил соответствующего заклинания для вычёркивания подобных эмоций и воспоминаний. Он не хочет о них говорить. Он хочет стереть те воспоминания, что приходят после человеческих. В другой форме, в другом времени немигающего всевидящего глаза. И лишь мелодия, что длится больше его жизни, продолжает играть и передаёт привет тем, кого знает он, рассыпаясь на части. Стэну остаётся лишь подхватить вслед за ним, голосом его прошлого я, нажимая на нужные клавиши в мраке его комнаты, где его никогда не услышат и не увидят: - We'll Meet Again...