Лёгкий крейсер

Они иногда видят странные сны. Не те, которые приходят к Гарри через связь с Волдемортом — нет, всё намного хуже. Она видит девушек, бегущих по поверхности моря, сражающихся с чудовищами, словно сбежавшими из ненаучной фантастики. А иногда — корабли, идущие в ордере конвоя, пенный след торпеды — и боль. Бесконечную боль. Он видит кабинет. Картины маринистов на стенах, папки на монументальном столе, высокую красноглазую брюнетку, докладывающую об успехах и провалах… И бесконечное желание оказаться вместе с ними. Там, где они сражаются за человечество, к которому уже вряд ли имеют хоть какое-то отношение. Они иногда обсуждают эти сны. И если сон о кораблях она опознаёт сразу — стыдно признанной заучке не знать героическую сагу Мальтийских конвоев — то сны с девушками ставят их в тупик. За пару дней до того, как Дамблдор совершает свою последнюю глупость, тупик оборачивается дорогой. Достаточно вспомнить слово. Канмусу. Духи кораблей, ставшие юными девушками. Те, кто сражался в море. И их Адмирал, составляющий планы, следящий за базой — и ожидающий доклада. Всегда. Именно это наводит его на мысль. И звучит имя. То, которое он произносил сотни, если не тысячи раз за эти годы. Только сейчас оно звучит иначе. И память отзывается, щедро даря той, что дважды ушла в море, знания. Она знает достаточно. Пришло время. Грохот шагов — камни Хогвартса ещё не знали прикосновения боевой формы канмусу. Орудия использовать в коридорах нельзя — но есть же зенитные скорострельные пушки малого калибра. И коридор возле Выручай-комнаты заливает огнём и сталью, превращая якобы укрывшихся «порошком тьмы» Пожирателей в кровавую взвесь, которую ни один патологоанатом не опознает. Два десятка трупов. Немного. Но здесь и сейчас — достаточно. Через несколько дней Хогвартс слышит истерический громогласный визг самозваного Лорда Волдеморта, явившегося требовать Поттера, капитуляции и уничтожения «грязнокровок». И снова — сталь каблуков боевой формы разрывает камень коридоров. Движение руки в стальной перчатке — и невовремя вылезший со своим очень ценным мнением Маклагген улетает через весь пустующий класс Ритуалистики в стену. Ей некогда. Пришло время взыскивать долги. На земле стрелять сложнее, чем на воде — но не в Чёрное Озеро же лезть! Тем более что на дистанции не больше двух километров она справится. Небо наполняется свистом — и залп десяти орудий калибра 133 миллиметра перепахивает землю там, где только что стоял высокий рептилиеобразный гуманоид в чёрной мантии, окружённый идиотами в таких же мантиях и масках. Теперь там каша из рук, ног и кусков змеиного мяса. Заряженные мощью канмусу снаряды разрывают не только землю и плоть, но и саму магию — чуждые здесь, они справляются с тем, с чем не способны справиться местные маги. Хватается за лоб Гарри, ощущая, как что-то неизмеримо отвратительное покидает его. Хватаются за руки несколько учеников, чьи Метки только что перестали существовать вместе с их автором. Развернуться. Сделать три шага, вспарывая клинками-«водорезами» шотландскую грязь. Встать перед Гарри. Она это сделала. Здесь не будет ни кошмара Мальты, ни гибели конвоев, рвавшихся к блокированному острову с грузом топлива, снарядов и продовольствия. Она смогла. Вместе со своим Адмиралом. — Лёгкий крейсер Гермиона выполнила задачу. Какие будут приказания, Адмирал? Гарри — ещё бледный, чуть пошатывающийся — встаёт на одно колено и целует ей руку.