виноваты цветы

       Регулус не спеша шёл вдоль коридора, рассматривая заколдованные картины и портреты. Он витал в облаках, в основном из-за плохого сна. Глаза заслезились, из-за чего пришлось остановиться. Кругом всё начало темнеть, щёки и лоб бросило в жар. Лёгкие Блэка пронзила ужасная боль и он отшатнулся к стене. Рег почувствовал, как внутри что-то зашевелилось, предвещая новый приступ кашля. Ватные ноги уже не могли его держать и он упал на колени. Неприятные ощущения разошлись по всей грудной клетке, руки онемели и кончики пальцев стали совсем ледяными. Он согнулся пополам от боли, и лепестки кашлем с кровью вырвались изнутри.       — Лили! Ну, пожалуйста! Одна прогулка в Хогсмид! — Донесся голос Поттера из соседнего коридора. Они рядом, а Регулус сидит над горой лепестков с окровавленными руками. Как отмазаться — парень понятия не имел. И палочки, как назло, рядом не оказалось. Неужели где-то оставил… Звуки всё приближались. Блэк вспомнил про карманный нож — подарок дяди Альфарда, для самообороны. С детства ему приходилось обучаться защите без помощи магии, ведь родители часто забирали волшебные палочки на время наказаний, что оказывалось для него и Сириуса достаточно большой проблемой. Тогда, на рождество, когда ему было десять, дядя Альфард подарил ему перочинный ножик, небольшой, но острый. И как выпадала возможность — обучал его. В панике он достал нож и сделал глубокий надрез на предплечье — это единственное, что пришло в голову. Регулус еле сдержался, чтобы не закричать, — лишь до скрипа стиснул зубы. По руке потекла кровь. Регулуса замутило, — вид крови всегда вызывал у него смешанные чувства. Рана начала стремительно разрастаться, Блэк зашипел сквозь зубы, сжал руки в кулаки, что только усилило кровотечение. Всё вокруг начало мутнеть и он лёг на пол. Казалось, такой боли он не ощущал ещё никогда. По ушам ударил резкий звон, в глазах потемнело и Регулус отключился. Следующим мгновением в коридоре послышались быстрые шаги Эванс, и нетерпеливые прыжки Поттера вокруг первой. — Эй, Джеймс. Кажется, этому ученику плохо... — Лили без слов подбежала к валявшемуся вниз лицом парню и попыталась его перевернуть. — Джеймс! — Поттер спешно приблизился. Раздался тихий вздох, когда они узнали кто перед ними лежит. Через несколько секунд Лили спохватилась и схватила Блэка за запястье. Из его предплечья всё ещё текла кровь. Эванс пыталась нащупать пульс. — Живой. Значит просто в отключке. Джеймс, сейчас поможешь мне донести его до нашей гостиной. Он презрительно посмотрел на Регулуса и на его галстук. — Не знаю, Лилс. — Он цокнул языком, обдумывая ситуацию. — Его нельзя так оставлять. Это брат Сириуса! — Ладно. Хорошо. Только поэтому. Лили подобрала один из лепестков и положила его в книгу по зельеварению. — И насчёт этого… — Она указала на кроваво-белую массу из лепестков. — Я думаю, не обязательно всем это знать. Сумеешь придержать язык за зубами? — Обижаешь, Эванс! — Джеймс по-доброму улыбнулся возлюбленной. — А не легче левитировать его туда? — Можно, но если попадёмся — придётся как-то объяснять это учителям. Думаю, если он захочет, сам сходит к мадам Помфри потом. А я могу обработать рану. — Нехотя Поттер согласился, и взял Регулуса на руки. Он был готов пойти на всё ради Лили.

***

Было шумно. Все толпились и переговаривались. — Тихо! Он очнулся… — Послышался со стороны чей-то неуверенный голос. — Джеймс, позови Сириуса! Скорее! — Сказал уже другой, женский голос. Регулус начал медленно разлеплять веки. Перед глазами по-прежнему плыло. Как же его это достало — постоянно испытывать боль. — А вы чего столпились? Больше нечем заняться? А-ну вон отсюда! — Римус прогонял особо любопытных из гостиной, — Как что-то намечается, всем сразу надо знать. Слухи в Хогвартсе распространяются быстрее скорости света! — Регулус? Что произошло? Как ты поранился? Ты в порядке? — Вопросы сыпались со всех сторон. Звон в ушах не прекращался, а с вопросами только увеличился. Последнее, что помнил Рег — как он, стоя на коленях запихивает нож во внутренний карман мантии. Открыв глаза, он увидел озабоченных гриффиндорцев вокруг себя. Но Сириус со своим лучшим другом не были в их числе. Ребята оживились и умолкли, ожидая ответа. — Это не ваше дело. — Парень встал с кресла и теперь увидел, стоявших у стены Поттера и Блэка-старшего. — Не наше дело? — Сириус вышел вперёд, заняв положение напротив брата. — Мои друзья, добровольно притащили тебя сюда и залечили рану. Неужели они не имеют права узнать, что произошло? — Регулус смотрел на брата, не произнося ни слова. — Молчишь? Ладно, не говори. А что будет, если я расскажу Дамблдору об этом «инциденте»? Что он на это скажет? — Регулус резво поднял голову, совершенно забыв о цветах. Он оглянулся, парочка присутствующих в гостиной стояли с опущенными головами, пока остальные пребывали в шоке от нарастающего напряжения. — Уже вижу заголовки в прессе: «Кровавый букет», а может «Цветочный обморок Блэка-младшего», что тебе больше нравится? Впрочем это неважно, как же матушка обрадуется новому скандалу. — Регулус смотрел ему в глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то кроме ненависти. Если Сириус расскажет об этом директору, то будет много проблем. Дамблдор поведёт Рега к мадам Помфри, они выявят его болезнь и начнётся жуткая суматоха. Нельзя этого допустить. «Давай Регулус, думай.» Но в голову как назло ничего не приходило. Гриффиндорец, которого все любят — от учащихся, до декана факультета и директора школы. Ему прилетает за выходки, но в конце концов, всё сходит ему с рук. Родители тоже никак уже не повлияют на него. Свободная собака! «Как же можно его шантажировать?» Прошло уже около минуты этих гляделок, друзья, расположившись за спиной Регулуса, начали перешёптываться. Лили, стоящая чуть дальше Блэка-младшего, бросила злой взгляд на Поттера, находящегося за спиной Сириуса. «Свободная собака»… — Фраза крутилась в голове и оставалась эхом. «Ну, конечно, как я мог забыть» — Ты не посмеешь. — Регулус смог выдохнуть, ведь теперь явно был в выигрышном положении. — О-о-о, не беспокойся, это был не вопрос, а утверждение. — Надо было тебе быть аккуратнее с письмами, братец. Может я и не хочу этого делать, но мне тоже есть что рассказать про тебя. — Регулус подошёл к нему так близко, чтобы другие не могли услышать. — А если плевать на себя, пожалей друзей, которых я тоже могу втянуть, благодаря вашему «звериному секретику». Хоть раз подумай о других. — Регулус вышел из гостиной, в непонятном направлении. Он прекрасно знал, что грозит незарегистрированным анимагам. В голове Сириуса летали воспоминания, в особенности то, когда учебный год только закончился, и они с братом прибыли в поместье. Родители ворчали из-за его поведения в течении года, за что он в очередной раз получил наказание и отправился в свою комнату. Была уже глубокая ночь, и в дверь постучали. Единственный человек кто стучался — малыш Регулус. Он тихо проскользнул в комнату и сел на кровать. — Сириус? Ты как? — Я в порядке, Реджи. — Я принёс магловские сладости. Меда передала мне их в школе. Я боялся, что у тебя их найдут. Фонарик у тебя? — Голос Рега тогда был неуверенным и даже боязливым. — У меня. Готов слушать? — Он впустил брата под одеяло, будто приглашая в собственный дом. Настрой Сириуса быстро сменился и теперь он, позабыв о боли, рассказывал брату целую историю, пока тот жевал магловские мармеладки, хихикая над состроенными гримасами. В одном из этих рассказов, Сириус упомянул, как он с друзьями месяц ходил с листком мандрагоры под языком. После чего рассказал, почему и для чего это было… — Сириус? Что с тобой? — А? Ничего, всё в порядке, просто вспомнил кое-что.

***

Спустившись по главной лестнице, Регулус повернул направо и очутился в боковой комнате. Он подошёл к третьему портрету и уверенно сказал «Зелёный сыр». Портрет поприветствовал его и открылся. Это был секретный проход, по которому мало кто в принципе передвигался, поэтому портрет его легко узнал. Блэк шёл по тёмной лестнице, и его лёгкие вновь прострелило болезненными ощущениями. То ли от огромных слоёв пыли, которыми он надышался в проходе, то ли от очередного цветочного приступа. Горло переполняли щекотливые ощущения, его чуть не врывало. Так сразу стало понятней, что дело далеко не в пыли.«Хорошо хоть не самое людное место.» Боль, словно тысячи иголок, пронзила лёгкие Регулуса. «Лишь бы у этих "цветочков" не было шипов.» Хоть бы это всё просто закончилось. Ему уже было неважно как. Чтобы поскорее выплеснуть лепестки, Блэку пришлось поднапрячься на этот раз. Изо рта вылетела парочка соединённых между собой лепестков с кровью. Во рту было горько, а горло драло. Регулус собирался встать, но неприятные ощущения перешли от горла к правому плечу. Оставаться спокойным не удавалось. Он закричал от режущей боли и схватился за руку. Будто, тонкий стебель пророс внутри него и попытался пробиться наружу. Листья начали пробиваться, разрывая кожу. Блэк продолжал стонать от боли на полу. Из его глаз потекли слёзы. «К чёрту эту гардению, к чёрту всех.» Он отдёрнул рукав мантии, и увидел как его кожа расходится, а на руке можно было увидеть пару маленьких кроваво-белых не раскрывшихся бутонов, с тёмно-зелёными острыми листьями. Боль не утихала. В глубокой тишине мрачного коридора слышались всхлипы. Парень лежал на полу, не двигаясь, и только солёные слёзы, быстро скатываясь щекам, оставляли за собой следы. Он пролежал здесь невероятно долго. По крайней мере, по ощущениям это была целая вечность. Привыкнув к боли, Блэк очистил помещение взмахом палочки и аккуратно опустил рукав мантии назад. Тыльная сторона портрета открылась, и в глаза ударил яркий свет. Он вышел на улицу. По углам стояли статуи, всё кругом благоухало. Это место было каким-то раем на земле, в особенности оно было красивым, когда сияло солнце. Территория была покрыта различными зелёными растениями, названия которых были ему неизвестны. В самом центре этого райского уголка стоял полуразрушенный фонтан. Эта часть замка была уже хорошо знакома Регулусу. Ему нравилось приходить утром и слушать щебетание птиц и других различных существ, проживающих здесь. Днём — это прекрасное место, чтобы почитать книгу в тишине. Ночью — можно наблюдать за звёздами. Да, вид на астрономической башне ничто не сможет заменить, но у этого места своя атмосфера. После жаркого дня, к примеру, от начала мая, до середины июня, в момент, когда у всех экзамены, а на улице слишком жарко чтобы находиться здесь, ты думаешь «Мерлин, как этим растениям удаётся выжить.» А потом приходишь сюда ночью. И первое, что чувствуешь, это как пропитанный дневными заботами воздух, врезается в лёгкие, для кого-то это духота, а для тебя этот воздух означает конец дня. Никакое солнце не печёт голову, ты одет в лёгкую летнюю одежду и сверху мантию, ведь уже всем абсолютно всё равно. Ты решаешься снять ботинки, а затем и носки. Твои ступни, одна за одной, медленно опускаются на тёплую каменную плитку, которая только начала остывать. Пройдя, пару метров, ты можешь почувствовать мелкий песок, перемешанный с камнями, который приятно покалывает ноги. А пройдя к центру, можно случайно наступить на какое-то растение, которое расстелилось у самого фонтана. Ты ложишься на бортик, дыхание замедляется. Открыв глаза, перед твоим взором открывается вид на изумительное звёздное небо. Блэку нравилось изучать замок, в то время, как другие гуляли на близлежащих территориях Хогвартса. Парень сел рядом с фонтаном и закрыл глаза. Голова кипела, всё-таки отношения с братом оставляли желать лучшего. Слишком многое навалилось за последние пару дней. Надо бы как-то расставить всё по полочкам. — Привет! — «Видимо жизнь решила иначе. Как иронично.» — Не ожидала тебя здесь увидеть. Выглядишь напряжённым. У тебя всё в порядке? — Не совсем. — «Неужели, ей было обязательно появится именно сейчас.» — Ты можешь мне рассказать. — Последовала пауза. — Я клянусь, что никому не скажу, — девушка хихикнула, высоко задрав нос, пытаясь показать, что ей можно доверять. — Дороти, тебе больше заняться нечем? — Я могу уйти, если ты хочешь. Только скажи. — Девушка не реагировала на его агрессию, будто её и не было. — Но я же вижу, что тебе нужна поддержка, а не одиночество. — Регулус не знал, что ответить. Она была права. Чертовски права. Его лёгкие очищались от болезненно прорастающих цветов рядом с ней. Будто она знала, что что-то не так. Будто она могла ему помочь. В воздухе повисла длинная пауза и Дороти уже собралась уходить, но резкий ответ Регулуса её остановил. — Я никак не могу поладить с братом и его друзьями. Они никогда меня не примут, таким, какой я есть… слизеринцем. — А что ты делал, чтобы они не считали тебя таким же «злодеем» как все на факультете? — Я… э… ничего… — Регулус прошептал последнее, но девушка смогла услышать. — А кто-то из них делал тебе добро? — Дора задавала вопросы невероятно осторожно, выдерживая паузы, и только самый внимательный человек, мог разглядеть в вопросе каплю неукротимого интереса. — Да… Сегодня было… — Поблагодари этого человека. Или, если не можешь сказать этого лично, напиши записку, да отправь, — для Адамс эти слова были совершенно обычными, но для Блэка… Это были слова поддержки, которые подталкивали на хорошие деяния. Они попадали в самое сердце и растапливали ледяную броню. Эти слова помогали раскрыться доброте внутри него, которая давно пропала из-за родительского воспитания. — А если я нагрубил? — Тогда следует извиниться, а затем поблагодарить. Даже если ты не сделаешь этого лично. В основном, всё зависит от человека. Он может простить, ну или нет. Но я думаю, что этот человек простит тебя. — От неё веяло уютом и цветами, а ещё… кажется мёдом? Это манило Регулуса, и его действия становились неподвластными разуму. Медленно приподняв голову, Блэк придвинулся к девушке, и положил голову ей на колени. Всё утихло. Прошла пара минут, пока Рег опомнился и открыл глаза. Но на его удивление, Дора улыбалась и выглядела абсолютно непринуждённой. Будто бы они старые знакомые, что сейчас веселятся на территории поместья. Она зарылась руками в его волосы и нежно гладила его по голове.